Девушка, которая строит замки - Евгения Константинова

шампанского и присоединился в группе, где стоял Вадим. На нем был такой же смокинг, как и на брате, но на Мефистофеле он смотрелся шикарнее. Хотя, как это может быть, если абсолютно одинаковые смокинги надеть на абсолютно одинаковые фигуры? Он сделал глоток и посмотрел в мою сторону. Черт, я опять не спускала с него глаз, а на его лице появилась легкая тень улыбки. Самодовольной улыбки. Он едва заметным жестом приподнял бокал, мол, ваше здоровье или его здоровье, у него же день рождения, и поднес к губам. Он что, надсмехается? Я уже пожалела, что поддалась порыву уколоть его, и похоже мой демарш вышел мне боком. Теперь надо придумать, как выйти из сложившегося положения… может сбежать!?

— Эй, ты чего? — услышала я голос Лены.

— Что?

— Как-то ты напряглась, — шутливо добавила она.

Тут все разом стали рассаживаться за свои места и началась официальная часть. Бежать было неудобно. Я решила, ускользнуть во время перерыва, и как только мне эта мысль пришла в голову, я успокоилась, потянулась к третьему бокалу, который услужливо захватил Саша. Лена в шутку нахмурилась. Ну, да ладно — я, во всяком случае, сижу, никто меня не похищает.

И тут я почувствовала, что запахло жареным: Вадим стал говорить про новых сотрудников, которых прибыло за прошедший год, их было пятеро. Он называл имя, человек выходил к Вадиму, ему все дружно хлопали, мол, да, привет, присоединяйся в нашу дружную команду. Бред какой-то: он уже полгода тут работает! А весь ужас ситуации был в том, что я же ведь тоже НОВЫЙ! Одновременно с осознанием этого Вадим произнес мое имя. Несколько раз в жизни я испытывала на своей собственной шкуре выражение «провалиться сквозь землю». Я беру свои слова обратно за все те случаи, потому что сейчас именно тот случай, а до этого — так, детский лепет.

Лена, Саша и даже Дмитрий Ульянович заулыбались и дружно захлопали. Это было так трогательно, хотя возможно, дело было в двух бокалах шампанского. Ну и ладно! Я вышла из-за стола, и Лена восхищенно шепнула: «Классно выглядишь!» А действительно: я вспомнила свое отражение в зеркале в платье и туфлях — и свой восторг от увиденного. Я выпрямилась, тряхнула головой, расправляя хвост, и волосы мягкой волной легли по плечам и спине. Странно, я думала, что на этих каблуках под пристальным вниманием сотни человек, я особо далеко не уйду. Я видела только Вадима, к которому шла, и даже заметила восхищение в его глазах. Вот тут-то меня и подвела моя самоуверенность, буквально за два шага до Вадима я запнулась, но он успел меня подхватить.

— Упс, новые туфли, — виновато улыбнулась я. Вадим улыбнулся, все вокруг заулыбались, в общем, моя оплошность мне даже помогла в какой-то мере. Мы с Вадимом с учетом моих каблуков стали почти одного роста.

Он пожал мою руку и вручил мне пакет с корпоративной символикой, что внутри — было не понятно, очевидно, что-то связанное с компанией. И тут я, непроизвольно (ну, я думаю, что непроизвольно, может быть, совсем в небольшой степени мне было интересно увидеть Мефистофеля, а самое главное — узнать, что он думал обо всем происходящем) бросила взгляд на него. Он сидел как раз за спиной Вадима, нужно было-то всего лишь чуть-чуть перевести взгляд. Откинувшись назад, он с интересом наблюдал за происходящим. В это время Вадим, опустив микрофон, спросил меня, могу ли я что-то сказать. Мне бы ретироваться быстрее на свое место, но всеобщее восхищение и обожание, как мне напридумывало шампанское, сделало свое дело.

Я взяла микрофон. Мне было хорошо. Мне было легко. Я всех любила, ну, или почти всех. Я говорила о том, как рада новому коллективу, какие они все хорошие, как с ними приятно и легко работать, особенно я была благодарна своему отделу, на этих словах я повернулась к нашему столику. Все за столиком заулыбались, захлопали мне или себе — непонятно. А дальше все в зале заулыбались, захлопали то ли мне, то ли столику. В общем, началась какая-то счастливая вакханалия. Уровень моей любви ко всем окружающим повысился еще на пару пунктов. Я стояла вся такая светящаяся и любвеобильная. Со стороны на трезвую голову посмотрела бы на себя и пальцем покрутила.

Вадим спросил Мефистофеля добавит ли он что-то, и Мефистофель вальяжно поднялся из-за стола. Какой-то он весь сегодня… вальяжный.

Мефистофель взял из моих рук микрофон, а до меня дошло, что я как идиотка смотрела на него, как он идет, а надо было вернуться за свой столик. Он встал таким образом, что я оказалась стоящей между братьями. Мефистофель говорил что-то веселое, но я даже не слышала, что именно он говорил, я слышала зал, который периодически взрывался смехом, как прибивающиеся волны на берег моря, и стук своего сердца, который тяжелыми ударами отдавал где-то в районе висков. Я и свалить потихонечку не могла, мне пришлось бы проходить перед Мефистофелем, на которого смотрел и слушал весь зал. И это было странным, так как у меня сложилось предоставление о Мефистофеле как о мизантропе, в противовес его брату — балагуру, весельчаку, такому открытому рубахе-парню.

Тут раздались дружные аплодисменты, значит, речь Мефистофеля закончилась. Люди заговорили, стали подниматься с мест и разбредаться, а мы так и продолжали стоять втроем в импровизированном круге: передо мной стояли братья, а за мной была сцена. Вадим, взял два бокала у проходившего мимо официанта и протянул мне один, Мефистофель взял себе. Это был уже четвертый мой бокал, правда, третий я только взяла и успела сделать пару глотков.

— Ну, что, с днем рождения нас, братец, — улыбнулся Мефистофель, пришлось с ними чокнуться и сделать глоток.

— А я весь вечер хочу сказать: Александра, вы прекрасны! За вас! — с пафосом произнес Вадим, хотя мы давно уже перешли на «ты».

— Спасибо, — и опять раздался звон бокалов.

— Да, могу подписаться под этими словами, — протянул Мефистофель, улыбаясь, — изумительное платье. Мой любимый цвет.

«Пакость какая, — почему-то подумала я».

— Расскажите, пожалуйста, не на публику, а что вы на самом деле думаете о своем новом месте работы? — продолжил Мефистофель.

— Мое мнение никоим образом не меняется на публику я говорю или нет, — с улыбкой, но четко произнесла я.

— Принципы — это хорошо. А что вы думаете относительно руководства компании? — мы ступили на зыбкую почву. Тут Вадима отвлекли, он отвернулся, отвечая на вопрос.

— Руководство замечательное, особенно, если оно сохраняет дистанцию, — быстро произнесла я, понизив голос на полтона.

— Иногда дистанция мешает