Девушка, которая строит замки - Евгения Константинова

маленькой собачкой, которая задрала лапу на колесо машины. Материализовавшийся прямо из воздуха Мефистофель бесцеремонно отодвинул собачку ногой. Та явно не ожидала такого и, не сориентировавшись вовремя, прицелилась на ботинок Мефистофеля, за что получила от него пинок в бок. И собака, и женщина сразу же разразились лаем и криком, на что Мефистофель ответил, чтобы тетя топала в том же направлении куда направлялась и следила внимательно за своей недособачкой, от собачьей мочи, мол, диски портятся.

— Хам!» — крикнула женщина, отбежав на десять метров с собакой под мышкой. «Знала бы она его «второе» имя,» — усмехнулась я про себя.

К нашему приезду уже стояло несколько шатров, в которых официанты сервировали столы и расставляли закуски. Была запланирована спортивная программа: все желающие играли в волейбол, бадминтон, вышибалы и прочие игры, а победители получали медальки, которые суммировались в конце мероприятия в поощрительные призы.

Уже была середина дня: часть народа находилась у шатров, другие под воздействием алкоголя бурно играли в вышибалы, а третьи и мы с Леной в их числе, решили приземлиться у озера. У берега был покатый спуск и песочный пляж, а чуть дальше в озеро входил, завершаясь небольшим обрывом, мыс. Вот на этом мысе и разместились мы с Леной. Она захватила плед, и мы разделись позагорать. Стояла необычно теплая для августа погода, вода еще не успела остыть, некоторые наши коллеги даже купались. Лена, позагорав, тоже решила искупаться, спустилась с мыса на пляж и побежала к остальным. Я стала выбирать, что я хочу послушать: аудио книжку или музыку?

— Почему не присоединяемся? — неожиданно раздался голос то ли Вадима, то ли Мефистофеля. Я вздрогнула от неожиданности и обернулась: Мефистофель. Он стоял в своей коронной позе: руки в карманах, даже тоже самое насмешливое выражение на лице, и смотрел как бы сквозь меня, туда — на солнечные блики на водной поверхности озера. Как ни в чем не бывало, как будто не было ночного происшествия, а мы были едва знакомы друг с другом. Хотя, мы и на самом деле были едва знакомы.

— Я не знаю, почему не присоединяетесь вы, — пыталась съязвить я, — а у меня нет желания.

— Плавать умеешь?

Ха, он подумал, что я не умею плавать и именно поэтому не иду купаться? Плавать-то не всегда надо уметь, чтоб купаться. Пока я раздумывала, как бы его поддеть, он подхватил меня за талию, и неожиданно я полетела с обрыва в воду, хорошо, что телефон с наушниками от неожиданности выронила на плед.

Почти все слова, которые я про себя сказала, летя всего лишь несколько секунд, относились к нецензурной части великого и могучего русского языка. Даже, когда я плюхнулась в воду, поток слов не прекращался. Я вынырнула, волосы были и спереди, и сзади — везде. Дышать сквозь них невозможно, да и плавать вот так, не заплетя, и не скрутив их куда-нибудь повыше — неудобно. Я опять ушла под воду (оказалось, что там было совсем неглубоко, где-то по грудь), чтобы убрать все волосы назад, и, вынырнув, увидела стоящего Мефистофеля в той же позе и с той же улыбочкой.

И тут мне пришла в голову гениальная идея: тонуть!

Я стала бить руками по воде, выпучив при этом глаза. Медленно, о-о-о-очень медленно, я стала подгибать ноги, чтобы также медленно уходить под воду, при этом ускоряя движения рук. В общем, я так натурально тонула, что сам Станиславский кинулся бы меня спасать. Да я и сама поверила, что тону. Вынырнув в третий раз, я стала жадно хватать воздух и повторила предыдущий алгоритм действий. Улыбки на лице Мефистофеля уже не было, и как-то он поднапрягся, потому что стоял уже на обрыве, и руки уже были не в карманах.

Я снова ушла под воду, предварительно набрав полные легкие воздуха, и затаилась на дне, наблюдая за Мефистофелем: меня одновременно и было видно сквозь воду, но и было непонятно, что происходит. Через минуту, когда воздух в легких стал заканчиваться, наконец случилось то, что я так ждала: Мефистофель прыгнул в воду как был в одежде. В этот момент я сразу оттолкнулась от дна ногами и поплыла под водой к безлюдной части берега. Вынырнув метра через три, я огляделась. Мефистофель стоял по грудь в воде в одежде и удивленно смотрел на меня.

— Что это с вами, Владислав Владимирович? Искупаться решили? А вы всегда это делаете в одежде? — этот его обалдевший вид был мне наградой за все предыдущие разы, и думаю, авансом за будущее, что еще он выкинет.

— Ненормальная! — то ли удивленно, то ли вопросительно выпалил он и тут же поплыл к берегу, я тоже, мало ли он захочет меня реально утопить. Выйти на берег у мыса было невозможно, слишком он был крутой, но слева и справа от него были пологие входы. С одной стороны, как раз купались наши коллеги, а с другой стороны был пустынный пляж, который закрывался мысом. Вот на этот пустынный пляж, подальше от любопытных глаз я и устремилась, Мефистофель за мной. Мне хотелось сделать это первой, тем не менее, у самого берега он успел меня нагнать и перехватить за локоть.

— Так, никому ничего не говорить, сейчас быстро в машину, отвезу домой.

— Как это «никому не говорить»? Могут подумать, что я утонула, я же плавать не умею, — и я не удержалась, чтобы не хихикнуть. — Мне надо вещи свои забрать и, хотя бы Лену предупредить, — тем более что она уже показалась на мысе и удивленно рассматривала нас, стоящих по колено в воде, один из которых был полностью одет.

— Только ей.

В машине Мефистофель вынул телефон из кармана брюк: «Черт!» Он открыл крышку, вынул аккумулятор, симку и зашвырнул все это в карман двери и так резко рванул, что меня буквально вжало в кресло. Минут через пять он не выдержал:

— Ты ненормальная!

— Нормальность — это понятие относительное.

— Нет, все-таки скажи, зачем ты это все сделала?

— А вы? Вы зачем меня бросили в воду?

Он промолчал и пожал плечами.

— Вот и мне тоже, захотелось так сделать, и я сделала!

— Ну ты сравнила! Ты была вон, — махнул он рукой в мою сторону, — уже без одежды, готовая плавать.

— А кто ж виноват, что вы не были готовы плавать? — поддела я его и хихикнула. Мне показалось, но вроде он фыркнул в ответ.

Мефистофель остановился у моего дома:

— Забавная была шутка. Ты…, — хотел он еще что-то сказать, но так и не