Здравствуй, папа, я твой сын! - Анна Мишина

Смеясь и кривляясь, чистим зубы и умываемся. Отправляю мальчишку в комнату, а сама остаюсь переодеваться. Заодно решаюсь заскочить в душ на пару минут. День был не из легких. Поэтому быстренько с себя все скидываю и забираюсь в ванную.

Люблю воду. В любом ее проявлении. Будь то из душа,  грозовых туч. А лучше морюшко! Ни разу не была, но очень мечтаю. И обязательно накоплю, и съезжу. 

Мечтать не вредно, как говорится. Выключаю воду и выбираюсь из ванной.

Беру прихваченное с собой полотенце и еле успеваю им обернуться, когда ручка двери дёргается и она распахивается. На пороге застывает Тимур.

– Ай, – взвизгиваю я.

– Закрываться надо! – возмущается он, но дверь закрывать не торопится.

Я, видимо, забыла щелкнуть щеколду. 

– Это не повод врываться, – подхожу к нему и дергаю за дверную ручку, захлопывая дверь перед его носом.

Вот же гад!

Быстренько вытираюсь и запрыгиваю в свою пижаму. Поправляю капюшон и выхожу.

– Да твою же бабушку, – отскакивает в сторону прислонившийся к стене мужчина. – Это что еще такое? – уставился на меня во все глаза.

– Ой какая клевая пижама, – восхищенно воскликнул Тим.

– Это? Пижама? – возмутился Тимур. – Это вообще что?

– Кигуруми, пижама такая, – отвечаю. – Нормальная пижама. Я ее люблю.

– Пап, это же Стич! Ты что, не знаешь? – нахмурил бровки мальчик.

– Это хэллоуинский костюм, а не пижама, – обошел меня по дуге мужчина. – Еще и хвост. И вообще все синее.

– Эй, – возмутилась я, когда он нагло дернул меня за этот самый хвостик.

– Детский сад, – покачал головой и скрылся за дверью ванной комнаты.

– Бе, – показала язык двери.

Но тут же прикусила его, вспомнив, что тут еще есть ребенок.

– Не бери с меня пример, это плохо, – тут же поправляюсь.

– Взлослым быть скучно, – будто ничего и не заметив, прокомментировал Тим.

– Пойдем ложиться? 

– Пойдем, – согласно кивает.

Я забираюсь на матрас. А мальчишка на диван. И смотрим друг на друга. Тим расплывается в улыбке.

– Ты классная, – вдруг заявляет мальчик.

– Ты тоже, – отвечаю. – Скажи, Тим-Тим, это как? Как тебя зовут?

– Тимофей.

– Красивое имя. Ты давно здесь? 

Мальчишка вздыхает и переворачивается на спину, уставляясь в потолок.

– Два дня.

– И часто ты бываешь у папы?

– Пелвый лаз, – от такого ответа я даже теряюсь, не зная, что спросить еще.

– Ого, – выдаю.

– Угу.

Я долго пытаюсь осмыслить его слова и сопоставить поведение Тимура по отношению к мальчику. Теперь становится понятно, почему он так холоден к собственному сыну. Хотя все равно мало что понимаю.

– А… – хочу задать вопрос, но мальчишка уже заснул.

Беру его очки, которые он положил рядом с подушкой, и убираю их на столик.

Слышу, как из ванной выходит Тимур. Проходит мимо нас и скрывается из виду.

– Спокойной ночи, – вдруг приспичило мне ему пожелать, но в ответ я лишь слышу хлопок двери. – Больно надо, – пробубнила себе под нос.

Спохватилась, что за весь день лишь раз позвонила брату. Тут же настрочила сообщение, что у меня все хорошо, устроилась удачно. И пообещала завтра перезвонить. 

Теперь точно все. 

Выдохнула и закрыла глаза. Завтра я примусь за поиски работы. А пока можно и поспать.

Глава 8

Тимур

«Спокойной ночи» – прилетело вдогонку. Не ответил. Пусть не думает, что я ей рад. Принять принял, из-за бабушки, но любезничать не собираюсь.

Уснул быстро. Видимо, новые впечатления сделали свое дело. Поэтому стоило только коснуться головой подушки, я сразу же отключился. Единственное, что даже не успел подумать, не дай бог мне снова приснится этот зеленый заяц.

Ночь пролетела. И мне кажется, я не успел выспаться. Но проголодаться вот успел. Как вспомню вчерашний ужин, тут же рот наполняется слюной. А еще в память врезались танцы девчонки с мальчишкой. Подобрались, это надо же.

И этот идиотский синий костюм. Пижама? 

Чего я вообще про него вспомнил?

Вскакиваю с постели и плетусь в ванную. Прохожу мимо парочки спящих гостей.

Девчонка раскрытая лежит, подмяв под себя одеяло. Да и мальчишка так же. Разве что на полу валяется его зеленый заяц.

Умывшись, прохожу в кухонную зону, включаю кофемашину. Сам же отправляюсь в спальню переодеваться.

Когда возвращаюсь, выпиваю бодрящий напиток и, подхватив свою сумку, обуваюсь и готов уже выйти, да только сейчас доходит, что у меня в квартире двое посторонних людей. 

Черт.

Достаю лист бумаги и ручку. Пишу записку. Оставляю связку ключей и покидаю квартиру.

Выхожу на улицу, нахожу свою тачку и застываю. 

– Гадство! – готов материться нецензурно. – Какой Буратино подпер мою машину?

Я как гребаный джентльмен уступил свое парковочное место в подземке, а сам остался на улице и вот тебе результат. Не делай добра, что называется.

У водятла, что меня подпер, на лобовом стекле номер телефона. Набираю его и, естественно, почему я даже не удивлен, гудки. Гудки… И все. Ни ответа, ни привета. Оглянулся. 

Пнул по колесу. Машина не отозвалась. Хорошо. Еще раз. Никакого эффекта. Нет сигналки? Серьезно?

Зыркнув на часы, я понимаю, что безбожно опаздываю. А у меня, между прочим, назначена важная встреча. Очень, мать ее, важная. 

Такси? Мне быстрее все же самому… И в этот момент в голову приходит ужасная мысль.

– Нет, – качаю головой. – Нет, – но делать нечего. 

Либо опозорюсь, либо опоздаю и опозорюсь. В общем, выбор-то и невелик.

Как метеор возвращаюсь домой. Стягиваю ботинки и подкрадываюсь к девушке.

– Эй, – толкаю ее в плечо. – Проснись, – шепчу.

Чувствую себя идиотом.

– Ну давай же, я опаздываю, – начинаю злиться на крепко спящую девицу.

– Что? Чего вы меня толкаете? – открывает глаза и, сфокусировав на мне взгляд, тут же хмурится.

– Дай ключи от своей тачки, – говорю я.

– Чего? Может, вам еще и кошелек дать? – приподнимается на локте и сдувает прядь волос, упавшую на глаза.

– Меня подперли. Выехать не могу. А у меня встреча. Давай, – протягиваю руку.

– Вы серьезно думаете, что я сплю с ключами от машины? – усмехается. – Так-то вы и в страховку не вписаны.

– Это неважно. 

– А вдруг вы