Во власти теней: омуты прошлого - Вера Эпингер

Я обернулась к Руслану Ахатовичу:

— Почему бы и нет.

Он улыбнулся:

— Я припарковался недалеко отсюда. Прогуляемся?

Не то, чтобы совместные обеды с оппонентами в командировках были для меня нормой. Если честно, такое приглашение я услышала впервые, но ничего плохого в нём не видела. Чем это отличается от посиделок в судейской столовой в «домашнем» арбитраже?

— Перейдём на ты?

— Я не против.

Пока мы шли до парковки, Руслан сетовал на ужасный график, с которым было совершенно невозможно выбраться пообедать с женой! Я только усмехалась — ну да, с женой никак, а с представителем противной стороны — время находится. Комментарий этот так и остался неозвученным, потому что причина сего приглашения оказалась ясна уже в ресторане.

— Мой доверитель хочет выйти на мировую, — сразу приступил к делу, как я уже выяснила, адвокат, причём весьма известный в республике.

Никто не скрывал, что основным заказчиком коллегии адвокатов, к которой относилась и Алия, являлся учредитель и директор должника — впрочем, скрывать такой факт было даже бесполезно. Любой мало-мальски опытный «банкротчик» выкусил бы эту схему на раз.

— Хорошо, а я тут причём? — искренне недоумевала я. — Ваш доверитель потерял контакты моего?

— Мы связывались с господином Корсаковым — он не идёт на контакт и, судя по всему, желает крови.

— Удивительно, не правда ли? — усмехнулась. — Он всего-то несколько лет не может получить свои деньги. Чего бы ему желать крови?

— Мы предлагали очень, очень, повторюсь, заманчивые условия. Да, с дисконтом, но кому, как не вам, знать, что лучше худой мир, чем добрая ссора, — улыбался Руслан. — Сколько протянется банкротство? Год, два? А мы предлагаем хорошую сумму прямо сейчас. Вы отказываетесь ото всех своих притязаний, прекращаете кошмарить наши фирмы и в этот же день получаете деньги. Суд не успеет утвердить мировое соглашение, а на счетах вашего доверителя уже будет лежать кругленькая сумма. И ему не придётся тратиться на юристов.

— Забавно, вы предлагаете мне посодействовать вам и лишиться выгодного контракта с клиентом? — ситуация и правда меня забавляла. — Мы в любом случае дожмём вас и получим все свои деньги с полагающимися процентами. Если Александр Романович не желает подписывать мировое, значит, он уверен в нашем профессионализме, — мило улыбнулась.

— Я надеялся на вашу благоразумность.

— Увы, — пожала плечами. — Вы, конечно, можете продолжать пытаться вставлять нам палки в колёса и затягивать процессы, но знаете… — я выдержала интригующую паузу, — Казань мне нравится и я не буду против более частых поездок.

— Я вас понял, — примирительно поднял руки Руслан, закрывая тему.

— Руслан, даже если представить, что я разделяла бы ваше желание покончить с этим делом, то, к сожалению, ни моего, ни влияния моего руководителя не хватило бы, чтобы переубедить Александра Романовича, — я не солгала ни одним словом. Корсаков и правда был настроен очень кровожадно и намеревался обобрать все три конторы Вахитова до копейки.

Надо отдать должное Руслану — не получив желаемое, он повёл себя достойно. Мы отлично отобедали и он даже предложил довезти меня до отеля.

— Не стоит, спасибо, я прогуляюсь.

— Приятно было познакомиться, Кристина. До завтра, — он вежливо кивнул и сел в машину.

Наблюдая, как чёрный седан уезжает прочь, вздохнула с напускным сожалением:

— Эх, даже взятку не предложили! А я то понадеялась…

Рассмеявшись от собственных мыслей, пошла вдоль набережной — погода и правда располагала к прогулке.

***

После таких лёгких и атмосферных поездок я всегда возвращалась в город отдохнувшая и посвежевшая — а как иначе? Наслаждение благами отеля: бассейном, тренажерным залом, вкусным завтраком, который не приходилось готовить; свободные вечера и размеренность многодневной командировочной жизни не шли ни в какое сравнение с бешеным ходом обычных рабочих дней.

Правда пару раз в моих мыслях всё-таки проскальзывал Градов — всплывшее на экране уведомление о том, что он принял заявку в друзья, закономерно породило за собой животрепещущие мыслишки.

Мой рейс прибыл в Екатеринбург пятничным вечером, и я, включая телефон, как всегда рассчитывала вызвать такси; какого же было моё удивление, когда я увидела сообщение от Евгения Александровича.

«Добрый вечер, Кристина. Я хочу с тобой поговорить. Жду на парковке перед терминалом B. Чёрный «Мерседес» Р196УС»

Ещё чуть-чуть и я бы глупо захихикала, если бы не взяла себя в руки. Если быть до конца честно, я ждала какой-нибудь такой выходки от Градова — и может быть даже втайне надеялась на неё.

Слившись с потоком прибывших сограждан, прошла насквозь терминал прибытия внутренних рейсов и вышла в начавший смеркаться вечер. Чёрного немца со столь запоминающимся госномером я нашла быстро — он чуть ли не единственный на клочке парковки сиял отполированными боками, отражающими свет уже зажжённых фонарей.

Открыв заднюю дверь, положила на сиденье дамскую сумочку и свой дорожный «чемодан», идеально удобный для использования в качестве ручной клади.

— Я рад тебя видеть, — повернулся ко мне Градов, едва я села рядом с ним. Интересно, как я в прошлый раз не заметила, что в салоне неуловимо витает приятный аромат — что-то солидно-премиальное, строгое, под стать водителю.

— Добрый вечер, Евгений Александрович, — я улыбнулась краешками губ. — Вы меня удивили.

— Я не был уверен, что мы сможем встретиться в выходные, — я уже и отвыкла от его манеры речи. Он не объяснялся, не давал понять причину своих действий, лишь констатировал факты.

— Я вас слушаю, — он заинтриговал меня. Что же это за тема разговора, ради которой он даже не пожалел собственного времени, чтобы встретиться в аэропорту?

— Ты голодна?

— Не особо, но от бокала красного вина я бы не отказалась, — призналась честно.

— Хорошо, — седан мягко тронулся с места.

— Долго ждали? — не то, чтобы я переживала из-за этого; я вообще не знала о том, что он меня встретит до момента, пока не включила телефон.

— Если ты переживаешь из-за оплаты парковки, то не стоит. У меня премиальная карта, — он усмехнулся и приложил серебристую карточку к терминалу. Шлагбаум резко отъехал вверх, выпуская нас с территории аэропорта.

Широкая многополосная дорога, ведущая в город, была практически пуста. Не самый популярный в эти часы маршрут — на противоположной стороне, за отбойником, автомобили мелькали один за другим, словно торопились побыстрее вырваться из обыденности.

— Спасибо, Евгений Александрович, — я подумала, что поблагодарить всё-таки стоит.

— Не стоит. С моей стороны нет никакого самопожертвования — ты мне действительно нужна, — неужто он нарочно так построил фразу, ещё и в конце, произнося последние слова, бросил на меня полувзгляд.

— И всё-таки, — разговорчивостью