Ведьма на выданье - Марина Сергеевна Комарова

Некоторое время оба молчали. Дорота только коротко ахнула, когда история была озвучена.

— Какой кошмар, бедная девочка…

— Думаю, она что-то знала, — пробасил Войцех. — Неспроста это всё.

— Конечно, неспроста, — мрачно заметила я. — Человек решил покинуть этот мир. Такие решения не принимаются из-за того, что укусил комар.

— А комары тут большие, — подал голос Бецик, тем временем наворачивающий сочную грушу.

И где только раздобыл? Кошмар, этот фамильяр всё время что-то жрет! С ним нигде нельзя появиться! Правда… не оставит меня голодной, если что. А полный желудок с моей точки зрения куда важнее солидного общества.

— Мне не нравится Горневич, — вдруг произнес Войцех, сложив руки на массивной груди. — Он умен, опытен, расчетлив и жутко самоуверен. К каждому пальцу у него привязан поводок с любовницей. Женским вниманием не обижен. И тут явился по первому зову…

Я задумчиво глянула на Войцеха. В темных глазах ничего не прочесть, только сердце чувствует: переживает за меня. Как и Дорота. Вот просто по-человечески, как за неопытную девчонку. А то, что Войцех ни разу не человек, так это не играет роли. Тут ещё, кстати, вопрос: человек ли Дорота?

— А кто нравится? — брякнула я.

И тут же прикусила язык. Если Алина тайно от них провернула дело с перевоплощением, то и вряд ли делилась впечатлением о женихах. Этот красивый, этот не очень, а этот дурак полный. Не её стиль, в общем.

Дорота и Войцех переглянулись. Так, что такое? Чего таинственно умолкли?

Что-то я начинаю уже нервничать, не нравится всё это.

— Алина… прежняя, — тихо сказал Бецик, откинув хвостик от груши, — очень нервно реагировала на обсуждение всего этого отбора женихов. Поэтому старались не говорить о них.

— Ну-у-у, — протянула я. — Пока что на отбор не очень похоже, я только одного кандидата нашла. Точнее, он сам явился. А можно всех посмотреть?

Бецик шумно сглотнул. Дорота прижала руки к щекам, у Войцеха округлились глаза.

Так, опять что-то не то. Почему у всех реакция, будто я спросила: в какой оргии мне участвовать первой?

Войцех поднялся и хлопнул широкими ладонями по бедрам.

— Кузяк с ними всеми! Мне нравится эта девчонка! Не боится ни тьмы, ни осуждения, ни Князя Претемных!

— Ни растолстеть от булочки на ночь, — хмыкнула я.

— Пошли, — решительно сказал он и протянул руку.

Почему-то не колеблясь, я вскочила и вложила свою ладонь в его. Откуда ж было знать, что меня там ждет!

2

* * *

— А разговоров-то было! — закатила я глаза.

— Нет, а что? — начал оправдываться Войцех. — Ты терпеть библиотеку не можешь! И вполне разумно её опасаешься после того, как пан Анджей наложил несколько проклятий.

Я чихнула несколько раз подряд. Уж не знаю, как проклятия, а пылищи тут тьма!

— Дорота! Тут надо выделить день и прибрать! Нельзя, чтобы библиотека… а-апчхи!

— Будь здорова, — буркнул Бецик, протискиваясь между мной и стенкой.

Так вышло, что я ещё стояла в дверях, только свеча в невидимой руке Войцеха парила посреди библиотеки, освещая шкафы, забитые книгами, стол и два кресла.

— Нам надо это! — Бецик ткнул на стопку кожаных папок, находившихся на столе. — Здесь твой батюшка собирал на всех женихов досье.

— Э… — растерялась я. — Так его же десять лет нет уже.

— Он рано начал, Алиночка, — тихо сказала стоявшая за спиной Дорота. — А после того, как отец твой сильно поссорился с Князем Претемных и выпускал тут излишек силы, ты вообще заходить отказывалась. И велела запереть библиотеку на ключ.

Поссорился с Князем? Любопытно, что за хрыч это Князь. Опасен или просто «поорет и перестанет»?

— Ладно, разберемся, — заявила я, откинув со лба рыжие кудряшки. — Берем эту стопку и несем в мою комнату, буду изучать. А в библиотеке надо прибрать. Если что — будем сюда врагов брость.

Дорота охнула, но Войцех довольно расхохотался. Приятно, когда у кого-то такое же своеобразное чувство юмора, как и у тебя.

Пока мы тащили папки наверх, по дороге встретилась Вислава. Вся такая в белом, свежая, будто крем на пирожном. Разве что розочки в волосах не хватает. Куда это уважаемая панянка намылилась в таком виде? Да ещё и с самого утра. Свидание?

— Дожили, наследница рода Каторжинских подалась в уборщицы, — поморщилась она и перекинула белую с серебром сумочку в другую руку, будто боялась, что так испачкается от соприкосновением с папками.

Пока я раздумывала, стоит ли уронить тётушку с лестницы, Дорота попыталась заступиться:

— Алина просто хочет разобраться…

Вислава расхохоталась, мерзко и неприятно.

— Ой, да замолчи. Она всё время хочет что-то, но ничего не выходит! А время идет! Ещё чуть-чуть и Дзяды!

Перехватив папки удобнее, я прошла мимо, ощутимо толкнув тётушку бедром. Та взвизгнула и кинулась ко мне. Но, увидев пыльные папки, отпрянула, будто от заразы. Боится вымазаться или какого проклятия? Очень интересно.

— Дзяды, Бабы… неважно, — заметила я, не оборачиваясь и продолжая свой путь. — Я уже просила вести себя прилично. Но, кажется, до некоторых не доходит.

— Ты не имеешь права мною командовать, — прошипела Вислава в спину.

Как бы чего не метнула хоть. В это время Войцех отобрал мою ношу и шустро впихнул в комнату. Пришлось развернуться всё же. Отряхнув руки от пыли, я чуть прищурилась.

— О правах мы тоже можем поговорить. Если очень хочется. А ещё — про обязанности.

Никто из присутствовавших не произнес ни слова. Вислава побагровела, явно уже собралась высказать всё, что думает, но я опередила её.

— Но не смею задерживать, ведь сейчас, уважаемая тётушка, вы идете на работу. А опоздание — это серьёзно!

После этого я резко преодолела оставшееся расстояние и вошла в свою комнату, захлопнув дверь.

Оглушительный визг сотряс весь дом.

— Мерзавка! Нахалка! Соплячка! Да как ты смеешь!

В дверь забарабанили, но я разумно щелкнула замком. Нет, а что? Пусть выпустит пар. Удерживание в себе негативных эмоций приводит к болезням и плохому стулу.

Войцех и Дорота мудро удрали на кухню, а Бецик уже забрался в окно.

— Давненько она так не бесилась, — заметил он, кувыркнувшись с подоконника. — Хотя о чем это я? Алина ей толком не давала отпора, все парила в своих мирах, игнорируя реальность. А тут прям перцу на хвост насыпали, ух!

Тётушка выдохнулась и уцокала каблуками по лестнице. Замечательно, подслушивать некому.

— А что, я сильно так оскорбила монаршую особу? — поинтересовалась, подхватив тряпку и протирая папки.

Выглядеть как