Хрупкое желание - Кора Рейли

— Формально он работает на твоего отца, а не на тебя. — я наклонила голову, разглядывая слабый румянец на щеках Анны. — Он тебе нравится?

Она ковырялась в чипсах.

— Он красив, но невыносим. Хотя его забавно выводить из себя.

Я хихикнула.

— И он твой телохранитель. Твой отец убьет его, если он прикоснется к тебе.

Она пожала плечами.

— Я для него воздух, если только ему не нужно убедиться, что я следую его концепции безопасности.

— Я знаю, каково это, — пробормотала я.

Быть воздухом для Данило что-то, к чему я должна была уже привыкнуть, но это все еще жалило, особенно после того, как я увидела фотографии его выкрутасов в газетах. Моя неспособность не заботиться раздражала больше всего. Я хотела быть спокойной и просто притворяться, что он был воздухом, пока мы не поженимся.

Анна повернулась ко мне, ее голубые глаза были такими же проницательными, как обычно.

— Ты все еще не покончила с этими фотографиями? Надеюсь, ты перестала проверять новости на предмет новых снимков.

Мое лицо вспыхнуло. Я обещала Анне, что перестану преследовать Данило, но любопытство всегда брало верх.

— Я просто не понимаю, почему он продолжает встречаться с этими блондинками. Это странно.

— Он ведет себя как придурок, и то, что он делает с ними, вероятно, не квалифицируется как свидание. Он действительно должен уделять больше внимания папарацци, когда прогуливается пьяный со своими спутницами.

Как обычно, я стала защищаться, когда Анна нападала на Данило.

— Это не официальные снимки, и мы еще не вместе, так что он может делать все, что захочет. Моя проблема в том, что я чувствую себя неуверенной в его действиях.

Возможно, я бы и наполовину не переживала из-за того, что Данило был с другими девушками до нашей свадьбы, если бы все его девушки не были высокими блондинками. Они двойники Серафины. Ни одна из них не имела ни малейшего сходства со мной.

— И все же, — многозначительно сказала Анна. — Странно, как он выбирает всех этих блондинок. Это произошло много лет назад. Почему он не может преодолеть свою уязвленную гордость?

Неужели только гордость привлекла Данило к этим девушкам? Или это страстное желание помнить мою сестру, иметь ее в некотором роде, даже когда она была украдена у него? Я надеялась, что увидеть ее счастливой на свадебных фотографиях будет тем пиком, который ему необходим. Это помогло мне. Знание того, что Фина счастлива в своей новой жизни, стало именно тем завершением, которое мне было необходимо, чтобы полностью отпустить ее. Я все еще скучала по ней, но смирилась с расстоянием между нами. Свадьба, похоже, стала поворотным моментом и для Сэмюэля. Он еще не совсем оправился от потери, но в большинстве случаев чувствовал себя хорошо.

Иногда я задавалась вопросом, не притворялся ли Данило, что эти девушки были Серафиной, когда он спал с ними. Шептал ли он им на ухо сладкие комплименты держа их в объятиях, воображая, что они моя сестра? Произносил ли он ее имя?

Одна только мысль об этом вызывала у меня гнев и тошноту одновременно.

— Он просто предпочитает блондинок. — я старалась говорить так, будто это не имеет значения, но Анна слишком хорошо меня знала.

Она сердито посмотрела на меня.

— Не сравнивай себя с Серафиной. Она ушла. Ты здесь.

Когда я была маленькой, мне иногда хотелось стать моей сестрой, потому что она была старше и все восхищались ею, не говоря уже о тесной связи, которая у неё была с Сэмюэлем. Это было невинное желание, как у маленькой девочки, желающей стать Ариэль или Золушкой, но недавно оно превратилось в нечто более навязчивое. Я не могла не задаться вопросом, будут ли люди — особенно Данило — относиться ко мне по-другому, если я буду больше похожа на Серафину. Я все еще не буду ею, но, возможно, тогда люди обратят на меня внимание.

На следующее утро я записалась к мастеру по волосам, чтобы проверить свою теорию. Я никому не рассказала о своих планах, даже Анне, потому что знала, что она попытается отговорить меня от этого. Возможно, это глупая идея, но не было никакого вреда в попытке.

— Разве не все так поступают? — пробормотала я.

— Я нет, возможно, ты считаешь, что они так делают, потому что у тебя такая позиция.

Я накрутила прядь своих волос вокруг пальца. Каштаново-коричневый — красивый цвет, если рассматривать его строго по себе.

— Как дела у вас с Леонасом? Все еще зона боевых действий?

Анна закатила глаза в ответ на мою дешевую попытку сменить тему разговора, но все же ответила мне. После этого мы отошли от темы Данило.

* * *

На следующее утро после завтрака мы с Анной лежали на моей кровати и смотрели фильм, когда раздался стук в дверь. Сэмюэль просунул голову внутрь.

— Нам нужно ехать, если ты хочешь попасть к парикмахеру. — он слегка кивнул Анне, прежде чем уйти, оставив дверь приоткрытой.

— Раньше он был веселее, — сказала Анна.

— Да, я знаю.

С тех пор как Серафина ушла, он стал ужасно серьезным и сосредоточенным. Успех Наряда был его движущей силой. Он много работал и почти не брал выходных.

— Что будешь делать со своими волосами? — спросила Анна, следуя за мной по коридору.

Я колебалась. Мне не очень хотелось рассказывать ей о своих планах. Я хотела удивить всех, но вчерашние слова Анны заставили меня переживать всю ночь.

— Просто подстригу кончики, — соврала я, избегая смотреть Анне в глаза, но они, казалось, просвечивали меня рентгеном.

Я никогда не была хорошей лгуньей, а Анна была хороша в распознавании лжи.

— Вот вы где! — крикнул Леонас из глубины вестибюля. — Заберите Беатрис. Она меня раздражает.

Их младшая сестра вцепилась Леонасу в штанину. Она явно хотела, чтобы ее взяли на руки.

— Теперь твоя очередь, — сказала Анна.

— Она милашка. Я бы с удовольствием понянчилась с ней, — сказала я.

Леонас бросил на меня раздраженный взгляд.

— Да, на целый час. Но она маленький деспот, когда не получает желаемого.

— Не рановато ли для упрямой фазы? — спросила я, когда мы с Анной вошли в вестибюль.

Беа продолжала дергать Леонаса за штаны, но Анна подхватила ее и поцеловала в щеку.

— Девичье время.

Беа хихикнула.

Мой желудок сжался, когда близнецы Серафины промелькнули в моей голове. Они были всего на год старше Беатрис, но я не видела их с сестрой уже много лет. Я ужасно скучала по ним и даже не могла ни с кем поговорить о