Русский вид. Медведь - Регина Грез

Ее звонкий голос эхом разнесся по округе, заставляя мужчину перейти на бег.

Глава 6. Объяснение

Было уже около полудня, когда Маша Русанова стремительно вошла в кабинет полковника Короткова.

– Алексей Викторович, нам надо серьезно поговорить!

Тот быстренько захлопнул глянцевую крышку ноутбука и чинно сложил на столе небольшие аккуратные ладони.

– Здравствуйте, здравствуйте, Машенька! О-очень рад вас видеть! Выглядите прекрасно, румянец во всю щеку, загорели немножко, глазки блестят. Вижу, местный климат идет вам только на пользу. Да, вы присаживайтесь, голубушка. В ногах правды нет…

– А где здесь у вас есть правда? – Маша испытующе посмотрела на Короткова и выпалила на одном дыхании:

– Вчера в лесу я встретила мужчину, он сказал, что его зовут Брок.

– Ах, вот оно как! – в глубоко посаженных глазках начальника базы мелькнул нешуточный интерес.

– Он парень-то у нас не разговорчивый. И довольно грубый. Он ничем вас не обидел, Маша?

Коротков пристально оглядел ее с головы до ног, заставив залиться краской негодования.

– А-ах, вы за меня волнуетесь? Ну, надо же! Бросьте! Вы привезли меня сюда и даже толком не объяснили, с какими людьми мне придется работать. Я теперь не знаю, чему и кому верить. Скажите правду, Алексей Викторович, Брок – душевнобольной?

– И с чего же вы так решили, Мария Васильевна? – отеческим тоном поинтересовался Коротков.

Маша медленно села на предложенный стул и крепко задумалась.

«А вдруг я одна спятила на фоне недавних проблем, и меня саму начнут лечить? Вот, дуреха! Зачем только выложила сразу все карты, надо было потихонечку разузнать детали или вообще помалкивать, пока сам не спросит, как у меня дела».

Алексей Викторович с видом глубочайшего участия смотрел на Машу, откинувшись глубоко в кресло. Его голос вдруг стал завораживающим, прямо-таки бархатистым:

– А теперь, милая девушка, вы мне спокойно, не торопясь, расскажете, что с вами приключилось в лесу, удивило и напугало. Я отвечу на все вопросы, и мы вместе подумаем, как вам помочь.

Внезапно ощутив глубокое доверие и симпатию к своему начальнику, Маша облегченно выдохнула. Действительно, кому же все рассказать, как не доброму дяденьке Короткову?

– Я попробую с самого начала… Ох, нет! Лучше сразу… Брок говорит, что над ним и другими кто-то проводил жуткие опыты, пытаясь смешать с их кровью звериную. Еще Брок решил, что меня специально подослали к нему вы, чтобы…

Она замялась, пытаясь правильно сформулировать обвинения вчерашнего знакомого, и полковник пришел к ней на подмогу, ласковым тоном заканчивая фразу:

– … чтобы подружиться, поговорить по душам, пригласить к нам в гости.

И тут же торопливо спросил, не давая опомниться:

– Машенька, я вас куда-то отправлял?

– Не-ет, – пробормотала она.

– Я заставлял вас шататься по лесу в стороне от вашего славного домика?

– Нет!

– Я приказывал вам встречаться с Броком и затевать разговоры?

– Нет же! Я так ему и сказала! – вскрикнула Маша, поднимаясь со стула в крайнем волнении.

– В чем же вы меня-то обвиняете, прекрасное создание?

– Скажите, его правда мучили и пытали? Кто? Когда? Почему он считает себя каким-то диким зверем? У него на спине и боку шрамы, а еще на руках… Может, надо его показать врачу, использовать какую-то мазь… Надо же что-то с ним делать наконец!

Немного оторопев, Коротков с возрастающим любопытством смотрел на раскрасневшуюся девушку перед собой.

«Эта малютка здесь и месяца не прожила, а уже, кажется, наладила общение с самым нелюдимым и агрессивным изо всей троицы. А что будет дальше? Неужели, мне так с ней повезло…».

Вслух же полковник резюмировал:

– Так вот и займитесь этим, Машенька. Возьмите над ним шефство, так сказать. Собственно, вас для того и пригласили, то есть наняли. Всего и сразу о его прошлом, я вам, к сожалению, рассказать не могу. Это секретная информация государственного значения.

– Но как же я…

– Клятвенно обещаю, что буду постепенно вводить вас в курс дела. По мере необходимости. Для вас же самой так будет лучше, Маша, вы потом поймете… Может быть, Брок сам решит вам что-то рассказать, сразу прошу вас осторожнее относиться к его… э-эм… рассуждениям. Он бывает импульсивен и резок.

– Это уж точно, – вздохнув, согласилась Маша и снова опустилась на стул.

Коротков бросил на нее цепкий пронизывающий взгляд, а потом без обычного своего пафоса, совсем по-простому спросил:

– Он, хоть, не сильно напугал тебя в лесу?

Маша молчала, опустив голову и пытаясь прогнать несколько неприятных воспоминаний, а губы ее все еще горели от жаркого утреннего поцелуя. Истолковав молчание девушки по-своему, Коротков вдруг вышел из-за своего стола и склонился над девушкой.

Голос его понизился до доверительного шепота:

– Ты себя как чувствуешь? Слушай, он тебя не трогал? Не обидел? Маш, ты от меня не таись, я тебе в отцы гожусь, у меня внучка – школьница. Хочешь, к Надежде Петровне отведу, с ней поговоришь, если нужно.

В ответ она отрицательно замотала головой, к глазам подступили какие-то непонятные слезы, что было уж совсем некстати. Коротков тоже разволновался, уже и не поймешь – по сценарию или совершенно всерьез.

– Машунь, не плачь! Я тебе плохого не хочу. Бог с ним с контрактом, захочешь уехать, завтра же отвезу тебя в город. Правда, выплат никаких не будет в связи с тем, что ты сама…

– Никуда я не поеду, – всхлипнула она, вытирая слезы бумажным платочком, заботливо предоставленным полковником.

– Вот «молодца»! – похвалил Коротков. – Только сразу договоримся, если уж остаешься, то никаких истерик, чуть что не так, сразу ко мне, я разберусь, во всем помогу. Но и ты мне помоги, девочка и… ему тоже.

– А-а, почему Брок вас так не любит? Алексом зовет? Думает, что вы от него чего-то хотите?

Коротков строго смотрел куда-то мимо Маши.

– Понимаешь, их много лет держали в клетках, пичкали лекарствами, били, тестировали жесточайшими способами. Уже только от этого они могли озвереть, потерять человеческий облик. Все это было за пределами России. Личным вмешательством Президента ребят смогли вызволить и перевезти сюда. Здесь им должно быть хорошо, Маш. Здесь у них есть шанс поправиться и начать вести более или менее нормальную жизнь.

– Вы предлагали Броку женщин? – невпопад спросила она, нахмурившись.

– Э-э, что предлагал? – Коротков явно не ожидал такого вопроса, сейчас он впервые выглядел искренне растерянным.

– Женщин для… для забавы, – угрожающе повторила Маша, – до меня ведь кто-то еще жил в домике у леса, ведь так?

– Ну, был тут один сотрудник… – туманно ответил Коротков. – Она у нас не продержалась и десяти