Тогда это казалось хорошей идеей - Кайли Скотт

Он кивнул, просто наблюдая за мной.

— Что насчёт тебя?

— А что насчёт меня?

— Леона, да?

— Мы уже обсуждали это. Расскажи мне о своих друзьях.

— Нет, моя очередь, — сказала я, сделав глоток джина с тоником. Ах, сущность жизни. — Как твой отец? Он преодолел то, что ты не работаешь за письменным столом?

Его смех был коротким и немного обиженным.

— Я действительно раньше говорил с тобой о всякой ерунде, не так ли? Он практически списал меня со счетов как гиблое дело. Моя сестра делает его счастливым. У неё двое маленьких детей, и она управляет отделением банка. По сути, она суперженщина.

— Вау. Хорошо для неё.

— Да, — ответил он. — Тем временем, он обеспокоен тем, что я всё ещё бью по дерьму молотками. Это делает рождественские ужины очень интересными.

— Если бы ты пошёл по стопам своего отца и занялся финансами…

— Точно.

Я фыркнула.

— Ты бы выглядел отлично в костюме, но это полная чушь. Ты строишь дома для людей. Ты помогаешь создавать удивительные здания по всему побережью. Если он не видит этого, забудь про него.

Он улыбнулся.

— Спасибо.

— Это правда.

— Может, мне следует взять тебя с собой на следующее Рождество, чтобы ты смогла защитить бедняжку, — пошутил он.

— Я заинтересована.

— Буду иметь в виду. — Он засмеялся. — У тебя много друзей на юге?

— У меня есть соседи, Хейзел и её девушка, Мэдди. Они хорошие люди.

— Хорошо.

— Честно говоря, очень трудно найти родственные души, с которыми можно расслабиться, — сказала я. — Не знаю, заметил ли ты, но моё чувство юмора может быть немного странным. Некоторые вещи, которые вылетают из моего рта… люди не всегда меня понимают. Так что у меня не целая куча людей, а просто пара близких друзей.

Он кивнул.

— Люди, с которыми вы можете быть самим собой, очень редки в наши дни.

— Ты прав. — Его взгляд стал серьёзным.

— Что за взгляд?

— Не хочу прерывать нашу беседу, — начал он, — но мне всё ещё любопытно…

— Что? — спросила я.

Он застонал, откинув волосы.

— Я почти не хочу спрашивать, но я должен знать. Что на самом деле происходило в твоей голове на твоё восемнадцатилетие?

Я поморщилась.

— На самом деле?

— Да. Извини.

Может я могу просто утопиться. Это может сработать.

— Я не могу разобраться с этим в своей голове. Я заставил тебя думать, что есть что-то ещё?

— Дерьмо. Ладно. — Я выпила приличное количество спиртного из-за непростой ситуации. — Мне было наплевать на всё, что ты делал, кроме способности дышать, и я не знаю… но наукой доказано, что ты не можешь точно остановить это и остаться в живых. Так что это не твоя вина.

— Хорошо.

Я поморщилась.

— Наверно, я думала, что если бы я заявила о своём желании и вечной привязанности к тебе в такой грандиозной манере, то тебя поразило бы ошеломляющее осознание о моей расцветающей женственности.

— Это была та часть, где ты обнажаешь грудь?

— Точно, — ответила я. — Но ты не мог забыть слова, Пит. Там были слова. Знаешь, я много практиковала речь. Хотя потом я почти всё забыла из-за паники и алкоголя. Но это была хорошая речь, которая должна была убедить тебя в решимости и правоте моего дела.

— Правоте твоего дела? — Его брови поднялись, и он тоже выпил. — Господи. Так что я должен был сделать во время этого?

— Не знаю. Упасть в обморок?

— Ну же. Как, по-твоему, я должен был отреагировать?

— Как я думала ты отреагируешь? — Я вздохнула. — Ставлю на то, что ты сказал бы мне перестать быть идиоткой и одеться.

Он фыркнул.

— Звучит правильно.

— Ну, конечно, в моей груди горел маленький, робкий огонёк надежды, что ты будешь потрясён и ошеломлён, и признаешь, что ты чувствуешь то же самое, — выдала я. — Следующим событием должен был стать поцелуй и лишение девственности.

— Я должен был лишить тебя девственности в коридоре дома твоего отца? — спросил он с несколько потрясённым выражением лица. — Ты, наверно, думаешь, что у меня стальные яйца.

Я рассмеялась.

— В фантазии мы поехали к тебе. Или в твоём грузовике. Меньше шансов попасть под арест.

— Правильно. И какая должна была быть реакция твоего отца?

— Эй, — я подняла руку. — Мне наконец исполнилось восемнадцать. Его мнение ничего не значило для меня. Но думаю, в идеале, мы пошли бы к нему на следующее утро рука об руку, и рассказали бы ему о нашей любви и о том, что нам суждено быть вместе. Возможно, были бы обручальные кольца. Не знаю… в этой части детали не до конца обдуманы.

— Дерьмо, — сказал он, качая головой.

— Ты уже говорил это.

— Это стоит повторить. — Он стёр воду с лица. — Знал, что не нужно спрашивать.

— Да, но ты спросил. Поздно идти на попятную. Я была молода, глупа и влюблена, — объяснила я. — Реальность, последствия и тому подробное не особо учитывались. Добавь к этому спиртное и готово.

Он что-то пробормотал себе под нос.

— Что?

— Ты не была влюблена в меня. Ты просто думала, что влюблена.

Ага, если бы.

— Пит, в том, что случилось тогда, было много всего, и я с готовностью признаю, что это было неосмотрительно, совершенно неправильно, и даже глупо. Но не говори мне, что я чувствовала. Я знаю, что я чувствовала.

— Знаешь, да? — спросил он, его голос был пропитан сарказмом.

— Да. То, что я была подростком, не меняет этого.

— Не уверен насчёт этого.

— Да ладно, — выдавила я. — Давай посмотрим на факты. Многие люди встречают свою любовь, когда молоды.

— Может быть, — ответил он. — Но давай рассмотрим твои чувства более детально.

— Хорошо.

Он остановился, чтобы глотнуть скотч, обдумывая.

— Итак, правильно ли я понимаю, что за прошедшее время, что ты встречалась и была… скажем, в более близких, реальных и вовлечённых отношениях, чем наша дружба, ты поняла, что чувствовала к ним больше, чем когда-либо ко мне?

— Нет, — просто ответила я.

— Нет?

— Нет.

Его лоб наморщился, и он покачал головой.

— Может, ты просто ещё не была влюблена.

— Была. Это было чертовски больно. Но я поднялась и двинулась дальше.