Шахты - Анна Maffiya

кровь. Девушка тоже была взбудоражена. От этой мысли сердце мужчины заколотилось сильнее. Он готов был раствориться в этом незнакомом ему доселе чувстве, отдаваясь ей всецело. Пространство и время перестали для него существовать,. Он даже не заметил, как идет в полнейшей темноте по хитросплетениям узких коридоров держась за руку, ведущую его в неизвестность. Мужчина настолько погрузился в свои ощущения и чувства, что едва заметил тусклый свет впереди.

– Детектив Макнамара? – обратился к нему, взявшийся из ниоткуда дворецкий.

– Альберт? – неуверенно, помахал головой, стряхивая с себя наваждение, произнес Искандер.

– Я вас обыскался, – невозмутимо ответил дворецкий. – Его Светлость желает вас видеть.

– Меня? – растерянно оглянулся детектив по сторонам, выискивая кого-то позади себя.

– Именно вас! – недоверчиво буркнул Альберт, демонстративно заглянул за спину детектива, и обнаружил лишь темноту. – Следуйте за мной, детектив.

Дворецкий, деловито развернулся на каблуках и чеканя шаг, с высоко поднятой головой, направился в сторону выхода из старого крыла. Он шел не оборачиваясь, уверенный в том, что детектив идет следом.

Альберт остановился около входа в столовую, взялся за ручку и распахнул перед мужчиной дверь. Детектив смело шагнул вперед и уселся на первый попавшийся стул у обеденного стола.

– Искандер! Я чуть было не заволновался, из-за твоего долгого отсутствия. Поужинай с нами. – поприветствовал его герцог.

За столом сидел и доктор Андерсон, который глядя в свою тарелку, успевал своим мимолетным взглядом оценить окружающую обстановку.

– Рад встрече, детектив Макнамара, – кивнул головой доктор, вскользь взглянул на Искандера, продолжая поглощать еду из своей тарелки.

Детектив сел за стол, удивляясь тому, что так быстро пролетело время. Есть ему совсем не хотелось, он в упор уставился на доктора, в попытках разгадать его мысли.

– Прошу прощения, Ваша Светлость, за долгое отсутствие, но позвольте задать доктору несколько вопросов. – обратился к герцогу детектив.

– Конечно, ты можешь не спрашивать моего разрешения. – продолжал уминать свой обед Максимельян.

Зато Доктор Андерсон сконфузился, и положил столовый прибор на стол, отодвинул тарелку, и взялся за бокал с вином.

– Весь во внимании. – продолжая глядеть в бокал сказал доктор, заметно раздраженный.

– Скажите, Саймон, – с полной серьезностью спрашивал детектив. – Не приходилось ли вам наблюдать, как Эмма находилась в полнейшей темноте, без единого проблеска света, и передвигалась при этом совершенно свободно?

– Речь идет о моей супруге? – поинтересовался герцог. Его глаза засветились любопытством и ревностью.

– Да Ваша Светлость, – не проявляя никаких эмоций ответил детектив. – Но если не желаете ничего знать о вашей ненаглядной жене, то прикажите. И разговор исчерпан.

Максимельян откинулся на спинку стула и прикрыл газа. Он размышлял над сказанным. Многое стояло на кону, но любопытство распирало его изнутри.

– Отвечай Саймон! – приказным тоном провозгласил герцог после недолгих раздумий.

Доктор перекрестился, прежде, чем начал говорить.

– Да простит меня господь, ибо не ведал я, что творю! – испугавшись, причитал Саймон. – Это всё она! Она заставила меня! Она имела власть надо мною! Я не мог сопротивляться!

– Что заставила она тебя сделать? – продолжал детектив.

– Нет! Я не скажу тебе, ибо ты никто! – доктор прищурился глядя на детектива, и увидев в нем нечто, произнёс. – Ты тоже в её власти. Теперь, тебе от этого некуда не деться! До конца твоих дней!

– Ахахахаха! – истерично засмеялся доктор. – Аахаахаа!

Максимельян видя обезумевшего доктора, решил привести его в чувство.

– Отвечай Саймон! Или я снесу тебе голову! – прогремел на всю столовую герцог.

Но Саймон лишь еще громче повторил своё «Хахаха», не обращая внимание на приказы.

– Ответь им Саймон. – раздался со стороны входной двери нежный ангельский женский голосок.

На пороге стояла она. Эмма. Такая прекрасная, такая невозмутимая, и такая ледяная.

Мужчины потеряли дар речи при виде её. Появление Её Светлости оказалось для всех неожиданностью. Она прошествовала через всю столовую вдоль обеденного стола и остановилась около своего супруга. Все мужчины обратили внимание на заметно округлившийся живот. Максимельян подскочил со стула, при виде приближающейся возлюбленной жены и предложил ей своё место. Девушка аккуратно села во главе стола.

Искандер и доктор Саймон приросли к своим стульям и не могли даже встать, чтобы поприветствовать госпожу. Тело будто налилось свинцом и отказывалось подчиняться.

– Кажется у вас тут назрел интересный разговор, – нарушила воцарившуюся тишину Эмма. – Вы затронули деликатную тему, Искандер. Уверены, что хотите услышать все ответы? Вам придется идти до конца. Но итог может оказаться непредсказуемым для вас.

– Я готов! – твердо стоял на своём детектив.

– Подумайте хорошо, ведь пути назад уже не будет. – девушка давала ему последний шанс остановится.

– Простите меня, Ваша Светлость, но я уже давно решил идти до последнего, с того самого дня, как увидел вас впервые. – настаивал он.

Максимельян бросил на друга ревностный взгляд, но понимал, что пытливый ум Искандера раздирало любопытство, так же, как и его самого. Но он то уж точно готов был идти до самого конца, несмотря ни на что! Независимо от того, каков будет этот самый конец.

– Хорошо, детектив Макнамара, ваш жаждущий правды ум будет вознагражден. – ответила девушка. – Итак, какой вопрос вы задали доктору Андерсону? Хотя нет, не повторяйте снова, думаю мы все слышали его.

– Саймон, – обратилась она к доктору, – ответь, будь так добр.

Доктор больше не выглядел безумцем, взгляд его был тверд, он уже не отводил глаза. Он поднял голову и уверенно заговорил.

– Да, детектив Макнамара, мне доводилось свидетельствовать, что моя подопечная Эмма, совершенно свободно чувствует себя в полнейшей темноте. Она различает предметы, людей, и ориентируется в пространстве намного лучше, чем при приглушенном свете. Мною не изучен этот феномен, и объяснений со стороны медицины этому нет.

– Но, вы, как человек учёный, хоть как-то можете объяснить это явление?

Доктор взглянул на Эмму, словно спрашивал у нее разрешения на изречение дальнейших слов. Она безмолвно кивнула в ответ. Максимельян молча стоял, прибывая в полном потрясении, он жадно вслушивался в слова, старался ничего не пропустить. Это стало для него откровением, но он испытывал только восхищение к своей жене. Ведь теперь она казалась ему ангелом, спустившимся с небес, к нему.

– Мне не сразу удалось понять, что Эмма обладает уникальным даром, и к сожалению, у меня было слишком мало времени. Всё что мне довелось выяснить, из слов маленькой девочки, это то, что она каким-то образом чувствовала эти шахты, описывала, будто они живые, и они общались с ней.

– Это похоже на бред, доктор. – скептически произнес детектив. Но после услышанного, и увиденного в подземельях, в нем зарождалось нечто, похожее на веру.

– Если девочка могла видеть, чувствовать и слышать туннели шахт, то сам собой возникает