Опекун. Вне закона - Ронни Траумер

– Этого не будет, – заявляю уверенно, но сама в это с трудом верю. – Если ты, конечно, не проболтаешься, – поднимаю глаза на неё.

– Да сейчас же побегу и всё ему расскажу, – фыркает подруга. – Судя по твоим рассказам, он тиран и деспот, я лучше ему крысиного яду в кофе подсыплю, – заговорщицки проговаривает, подавшись вперёд.

– Я знаю, ты можешь, – тихо смеюсь я. – Но не надо, – мотаю головой и отправляю в рот шарик, покрытый шоколадом, с заварным кремом внутри и чуть ли не мычу от удовольствия. – Кстати, что от тебя хотел тот мужчина? – вспоминаю её диалог с собеседником Марата.

Юля бросает на меня растерянный взгляд, а через секунду берёт себя в руки. Но поздно, я уже уловила изменения, и так как я знаю эту девчонку ещё со времён, когда мы были соседи по горшку в детском саду, с точностью могу сказать – тот мужчина чем-то её задел. И не в плохом смысле этого слова. Юлька у меня кремень, она не верит в любовь и в эти, как она сама говорит, «розовые сопли». Но что-то всё же изменилось в её взгляде, когда я упомянула этого мужчину.

– Ничего, – сухо бросает, чем подтверждает мои мысли.

Если бы было «ничего» она бы полчаса об этом говорила, но здесь не всё так просто, по глазам, которые она прячет, вижу.

– Якушева Юля Михайловна, мне не врите, – серьёзным тоном проговариваю.

– Да господи! – вздыхает, закатив глаза. – С тех пор, как тебя забрал этот твой Самойлов…

– Он не мой, – перебиваю её с раздражением в голосе.

– Ну-ну, – усмехается эта зараза. – Так вот, с тех пор, как тебя забрали, эти двое регулярные гости в нашем ресторане, и этот Арсений, не помню, как там его по батюшке, вечно на меня пялится, чем сильно раздражает.

Так-так, мои подозрения получают ещё одно доказательство.

– А что он тебе сегодня сказал? – продолжаю выпытывать, замечая, как Юле не нравится эта тема. Собственно, как и мне тема с Самойловым, который поймет, что я ему девственность отдала. Один-один, подруга.

– Что сказал?! – злобно повторяет. – Не важно, скажу только, что вполне в духе таких, как он.

– Каких «таких»? – щурюсь я.

– Которые думают, что если кошельком потрясти перед девушкой, та сразу ему на шею прыгнет, – отвечает она с презрением, вот-вот и стошнит её.

– Ясно, – усмехаюсь, убеждаясь окончательно, что мужчина задел струны в её открытой и светлой душе.

Юля поспешила сменить тему, и мы начали обсуждать наряды для новогоднего корпоратива, а спустя час вызвали такси и поехали в разные части города.

Доехав до дома, точнее, до крепости Самойлова, я сначала встречаюсь с охранниками в коридоре, которые смотрят на меня как на прокажённую. И когда захожу в квартиру, понимаю, почему.

В гостиной на полу лежит тот самый Миша, который должен был отвезти меня домой. Лица почти не разглядеть из-за синяков и крови. Ахнув, я бросаю сумку на пол и падаю на колени рядом с парнем, уже с пеленой слёз на глазах.

– Что вы с ним сделали? – кричу Самойлову, который сидит на диване и попивает виски, словно всё нормально.

– То, что должен был, – небрежно бросает, будто ему всё равно, что человек лежит без сознания на полу.

– Да вы монстр! – кричу и своим шарфом аккуратно вытираю кровь с лица Миши.

– Мои приказы нужно выполнять, – проговаривает и, встав на ноги, приближается к нам. – В следующий раз думай, прежде чем плевать на мои слова, – бросает и идёт к входной двери. – Заберите его и закопайте в лесу, – отдаёт приказ охране, и я закрываю лицо испачканными чужой кровью руками.

Кровь этого человека на мне в буквальном и переносном смысле. Это моя вина!

Глава 5

Марат

Побитого охранника увезли в больницу, только Каролине об этом знать не обязательно. Уроком ей будет, что мои приказы надо выполнять, а не игнорировать. С кем она думает связалась, мать вашу? Я ей пацан какой-то? Я в девяностых людей на кусочки резал за мелкие оплошности, а она мне тут на нервах играет, на прочность их испытывает.

Давно я не чувствовал такого желания руки кому-нибудь отрубить. И тем более девчонке за то, что… чёрт! Даже мысленно этого произнести не могу. Но как увидел, что она к пацану этому прикоснулась, что он свои лапы к ней потянул, мне крышу сорвало к чертям собачьим. И опомниться не успел, как рядом оказался, как увёл Каролину от него, к стене прижал, запах этот дурманящий вдохнул.

Рыцаря этого уволили в тот же день, Агафонов навстречу пошёл, просьбу мою выполнил. И только потом я понял, что натворил. Какого хрена вообще? С каких пор я веду себя как ревнивый подросток?

Но нет, ревность – это выдуманное состояние, а девчонку я всего лишь защищаю. Защита, и ничего больше! Нечего ей ночами шляться с подозрительными типами. Если работать хочет, значит, всё по моим правилам будет. Из дома в машину, из машины в здание гостиницы. Там за ней присмотрят, опять Агафонова подключил, выдержав порцию тупых шуток от него. А вне стен моего дома и гостиницы с ней будет водитель, и пусть она только попробует ослушаться, пока живёт в моем доме! А потом пусть делает что хочет, хоть на панель.

И уже несколько дней Каролина так и живёт, но я понимаю, что она под впечатлением от случившегося с Мишей, поэтому и ведёт себя тихо, как мышка. Но это ей не мешает бросать на меня взгляды полные злости и ненависти. Не думает же она, что меня как-то трогает её отношение?

Всё, что меня волнует – это её безопасность. Я обязан, в первую очередь себе, уберечь Каролину и её мать от всяких бед. Чтобы мои руки чище были, чтобы в груди спокойнее. Особенно учитывая, что Булатов где-то в городе спрятался, как крыса сидит в норе, чтобы на кота не нарваться. И я уверен, он ждёт удобного момента, собирает информацию, чтобы нанести удар в самый неподходящий момент. Но это он думает, что будет бить исподтишка, я же готов принять удар и отправить Булатова обратно туда, откуда он вернулся, или же на тот свет, что более вероятно.

Что-то все выходит из-под контроля, словно в прошлое возвращаюсь, когда любую проблему пулей и лопатой решал. Мне надо успокоиться, я теперь уважаемый бизнесмен, и подобные методы решения вопросов мне не к лицу.

– Твой кофе, – вырывает из раздумий