Станешь моей сегодня! - Анна Россиус

Ясно. Не взял с собой презервативы. Начинаю злиться, невесть почему.

- Откуда я знаю?!

Миллер садится и ловко стягивает с меня стринги.

- Женщины обычно знают о таком.

Вот гад! Ещё и упрекает!

- Ну так давай сходим поищем тебе такую, которая знает. Разложишь её тут и...

Он не даёт договорить. Спускает боксеры и вновь наваливается, прижимаясь своей дубиной к самому чувствительному месту у меня между ног.

- Вообще не настроен на тройничок. Хочу одну тебя. Неделю уже мучаюсь.

Это такой комплимент? Мне радоваться, что-ли?

- Так уверен, что я здорова?

- С таким воспитанием, как у тебя, подцепить какую-нибудь заразу просто негде. Ты, оказывается, хорошая девочка. Единственная, любимая дочь папы-полковника. Он стерёг тебя, наверное, как зеницу ока, да?

Марк приподнимается на локтях и заглядывает мне в глаза.

- Папуля оставит тебя без яиц, если узнает, что ты со мной сделал.

Замечаю недобрые искорки в его прищуренных глазах.

- А мы ему не скажем.

Снова целует так, что искры из глаз. Наглая лапа ползёт по животу вниз и ныряет между ног.

Напрягаюсь, ожидая боли. Но Марк просто гладит. Медленно, нежно.

Он точно знает, что нужно делать, как касаться. И через минуту я сдаюсь.

- Разреши мне всё, Соня...

- Ммм... – бессвязно мычу, вообще не понимая, что происходит.

В моей вселенной не осталось ничего, кроме его рук и губ.

- Ладно, малышка. Так не тяжело?

И снова я не понимаю ни слова... Сумасшествие какое-то.

Чувствую плавное вторжение. Оно пугает поначалу. И я вцепляюсь в плечи Марка так, что больно пальцам.

Сильно, глубоко, до упора. Всхлипываю.

- Всё нормально, не бойся, – шепчет, целуя в висок.

Медленно назад. И резко вперед. В низу живота разгорается пламя.

- Марк!

Делаю частые, неглубокие вдохи. Кружится голова.

- Дыши спокойно. Не больно ведь?

- Нет...

Стыдно признаться, насколько хорошо с ним. Как приятно всё, что он делает.

В этот раз всё совершенно по-другому. Я уже примерно знаю, чего ожидать, и меня не пугает процесс. Разве что, неловкость осталась.

Несмотря на мою вроде как "влюблённость" в красавца-начальника, мы с ним совершенно чужие люди. Я то хоть его пол года знаю, а Миллер еще неделю назад и не подозревал о моём существовании. И ему совершенно всё равно, кто такая Софья Тихонова. Хорошо и удобно вместе, и ладно.

Все эти тяжкие думы ненадолго задерживаются в моей голове. Марк сказал "давай заменим плохие впечатления хорошими"? И Марк сделал.

Как бы ни сложилось у нас с ним в будущем, об одном я точно жалеть не буду – что первый у меня именно он.

* * *

Мы, как сумасшедшие, целуемся под душем.

- Хочу, чтобы ты осталась со мной.

Божечки! Неужели, предложит встречаться официально?

Жду дальнейших разъяснений. Но Марк, кажется, уже забыл, о чем говорил только что. Он хватает меня под задницу, подсаживает себе на бёдра и вжимает спиной в стену душевой кабины, по которой струями течёт горячая вода.

- Ты о чем? – спрашиваю, уворачиваясь от поцелуя.

Его губы перемещаются ниже, ласкают мою шею, плечо...

- Тебе незачем увольняться, я об этом.

А... он об этом.

- Ты позволишь мне вернуться на прежнее место? – спрашиваю с надеждой.

Потому что даже представить себе не могу, каково будет работать с Миллером бок о бок в качестве персонального помощника после того, что между нами было.

- Нет...

Марк с лёгкостью приподнимает меня повыше. Чувствую мягкие губы на груди и выгибаю спину, чтобы ему удобнее было целовать.

- Я не буду сидеть у тебя в приёмной...

- Будешь... – шепчет он, прикусывая разгорячённую кожу груди и втягивая ее в рот. – Будешь моей круглые сутки.

Что-то не очень похоже на "Будь моей навеки, давай поженимся"...

- Что это значит? – упираюсь в его широченные плечи.

Он нехотя отклоняется назад, не выпуская мою задницу из рук.

- Ты нужна мне днём в качестве личного ассистента, подходишь по всем параметрам. Что касается ночей – я без ума от тебя. Нам хорошо вместе, разве нет?

- Эмммм... – не знаю даже, что сказать. Хорошо конечно, да...

- Получишь скоро диплом, и я открою перед тобой любые двери в профессии. Буду помогать и введу тебя в свой круг. Взамен ты подчиняешься, не показываешь характер и не отказываешь мне в постели, никогда и ни в чём.

Кровь прилила к лицу, и оно полыхнуло факелом.

Марк Миллер и не подозревает, что в этот момент его жизнь висит на волоске. По крайней мере, вероятность для него в будущем оставить потомство стремится к нулю. Ещё секунда – не сдержусь и выкручу ему яйца.

Опускаю ноги и съезжаю по Миллеру вниз на скользкий пол. Снимаю с себя его лапы, отталкиваю и переступаю через бортик.

Марк ловит меня и прижимает к себе. Чувствую спиной его эрекцию, вот такая у нас разница в росте. Да и по ширине он...

С грустью констатирую, что в рукопашном бою мне с ним не тягаться... как бы ни чесались рученьки порвать его немедленно на мелкие куски.

- Я что-то не так сказал? – обнимает сзади, берёт в ладони груди и чувственно сжимает, легко прикусывает мочку уха...

- Что случилось в прошлый раз, когда ты назвал меня проституткой? – рычу, едва сдерживая ярость.

- Какой еще проституткой, Сонь?!

Разворачиваюсь и что есть сил толкаю бугая к стене. С сожалением отмечаю напоследок, какой он, стервец, красивый и сексуальный.

Хватаю большое махровое полотенце и оборачиваюсь в него.

- Ты предлагаешь мне сексуальное рабство в обмен на материальные блага...

- Сексуальное рабство? Не передёргивай.

Когда мы входим в спальню, еще темно. До рассвета около часа. Полумрак, желтоватый свет небольшой настольной лампы, скомканные простыни на постели... всё настраивает на романтический лад.

Миллер, очевидно, думает также. Он набрасывается и валит на постель. Заламывает мои руки над головой и втискивается бёдрами между ног.

- Если это и рабство, оно будет обоюдным, Соня. Ты будешь принадлежать мне, я – тебе.

- Но подчиняться, всё же, должна я?!

Марк толкается и входит.

Чувствую себя беспомощной и жалкой. Потому что не могу сопротивляться. Не его силе даже, а своим желаниям.