Магические целители. Добро пожаловать в другой мир! - Анастасия Сиалана

Мамочки… Я вся покрылась испариной. Он оторвался, что ли? Точнее, отломался… Люси же в этот момент как ни в чем не бывало бродила туда-сюда, даже не замечая, что лишилась одной части своего тела. Но и то хорошо, значит, ей хотя бы не больно.

Я с осторожностью подняла хвост — и застыла на месте, прислушиваясь: к дому подъехал автомобиль. Глостер, чтоб его! Я заметалась по кухне, не зная, куда девать оторванную конечность Люси. Признаться некроманту в том, что эта потеря — дело моих рук, точнее, ног, было для меня сейчас смерти подобно.

На крыльце раздались шаги, и я сунула хвост в ящик с крупами. Скажу ректору позже, посмотрю на его настроение. После этого опрометью бросилась в холл. Вовремя. Глостер как раз переступал порог своего дома. Окинул меня, запыхавшуюся, взглядом, втянул носом воздух: из кухни пахло тушеным мясом — и, на мой взгляд, очень аппетитно. И мне показалось, что он сглотнул.

— Где Микки? — спросил ректор потом.

— Рисует в столовой. — Я кивком показала на приоткрытую дверь, но мальчик уже сам спешил отцу навстречу.

— Папа!

Глостер на бегу подхватил его и поднял на руки.

— Как дела? — поинтересовался он у сына, явно сдерживая свои истинные эмоции.

— Отлично! — весело ответил Микки.

— Я рад, — скупо отозвался Глостер, возвращая сына на пол.

Из кухни вышла бесхвостая Люси и побрела в сторону лестницы. Я затаила дыхание, ожидая разоблачения. Однако ни Глостер, ни Микки не обратили на это внимания. Пронесло?..

— Мы хотели обсудить мою заработную плату, — напомнила я ректору.

— Да… — Он кашлянул. — Сто двадцать золотых в месяц устроит?

— Предлагаете поторговаться? — Меня озадачила постановка вопроса.

— Нет, — процедил некромант. — Это фигура речи… Сто двадцать золотых — стандартная плата за услуги няни в столице. За срочность могу накинуть еще десять золотых.

— По рукам! — улыбнулась я. — А как насчет аванса? У нас с Агатой сейчас совсем плохи дела с финансами.

— Привыкли жить на широкую ногу? — съязвил некромант, но полез в карман.

— Отнюдь, — я приняла оскорбленный вид, — просто возникли непредвиденные расходы. На безопасность.

— Держите. — Глостер небрежным движением протянул мне горсть золотых монет.

— Благодарю. — Я охотно забрала свой аванс. — У меня к вам еще несколько вопросов, господин Глостер.

— Что опять?

— Прогулка. Микки сказал, что вы не разрешаете гулять, поэтому мы весь день просидели дома. Но ребенку необходим свежий воздух, понимаете? Если вы боитесь очередного приступа, то теперь, когда я рядом, за это можете не волноваться. Кстати, а у Микки вообще от его недуга есть какие-нибудь лекарства? Хотя бы чтобы облегчать приступы…

— Есть, но оно слабо помогает, — сказал на это Глостер, нахмурившись. — Поэтому я и ограждаю его от прогулок в опасных местах. Но с вами… Так уж и быть… Сходите…

— Спасибо, — ответила я. — А лекарство можно посмотреть?

— Оно закончилось, завтра как раз привезут новое.

— Хорошо. Я тогда могу идти?

— Да, вы свободны.

— Да, ужин приготовила, Микки пока не хочет есть…

— Хорошо, спасибо.

— Ну… Тогда я пошла, — повторила я, проворно снимая с себя фартук.

И только в машине, на пути в академию, я вспомнила, что бедная Люси так и осталась без хвоста.

Глава 7

Агата Боярова

Утро встретило меня неуклюжей Кристиной, которой вздумалось перелезть через меня. Кажется, она мне что-то отдавила или прищемила. В любом случае оставаться в долгу я не собиралась и ткнула коленкой наугад в отместку. Подруга охнула, но возмущаться не стала. Еще этот автомобиль никак с клаксоном не угомонится. Когда, наконец, Зайцева соизволила покинуть дом, сна не было ни в одном глазу. Да и мне уже пора было собираться.

В отличие от ускакавшей товарки, я не собиралась идти на работу без завтрака. Яичница была отличным решением. Отмытая нами плита имела, к моему огромному удивлению, электроподжиг. Кажется, несмотря на запущенность дома, технику сюда купили новую. А вот то, что мы до этого с Кристиной, как две дурочки, зажигали ее с помощью спичек, было досадным упущением. И то я нашла этот странный рычажок совершенно случайно: пошатнулась и задела его рукой, а там возьми да заискри возле конфорки. Я уже предвкушала круглые глаза целительницы, когда она увидит электроподжиг.

Если с завтраком все было более или менее успешно, то вот с водными процедурами печально. Пришлось соорудить что-то наподобие уличного душа в заросшем саду и там ополаскиваться водой. Хорошо, что было достаточно тепло, поэтому ведро с отверстиями на ветке, таз с водой и ткань на веревке между деревьями — вот наша ванная. Льешь воду из таза в ведро, становишься прямо под него и получаешь мелкий, слабый душик. Мыться приходится быстро. А все потому, что денег на бани и источники не хватает, тем более каждый день. Нужно срочно отремонтировать ванную на втором этаже!

Забираясь в платье — по-другому я просто отказывалась называть этот процесс, который был похож на преодоление полосы препятствий, — я заметила движение в гостиной. Именно там мы поселили мрыха, поэтому я не удивилась признакам жизни, скорее была ими недовольна. У нас была идейка сдать его в какой-нибудь приют или местным защитникам животных, но то только вечером. Сейчас же он здорово напрягал своим шуршанием.

— Что смотришь? — Я хлопнула ладонью по клетке. Лисенок размером с ладошку и со сложенными робко крыльями смотрел на меня глазками-пуговками сквозь прутья, точно разжалобить пытался. — Э, нет, друг. Вчера я четко видела размер твоих зубок. И нечего строить мне глазки. Мясо ты жевал покруче гиены.

Мрых повернул голову слегка набок, моргнул, после чего мгновенно преобразился: зафырчал, поскреб лапками клетку и недовольно от меня отвернулся. Так он что, разумный?

— Жрать хочешь, актер погорелого театра? — сама не знаю, почему спросила.

И вот на меня снова смотрят преданно, слезливо и умоляюще. Ну и фрукт! А глазки все соскальзывают на яйца, что я не успела