Бедовый месяц - Марина Ефиминюк

— Куда?

— Откуда мне знать? — Она наконец пожелала поднять голову и посмотреть на меня укоряющим взглядом. Дескать, не отвлекай от чтения.

— Ты же сказала, что тебе известно.

— Это была колкость, соразмерная ситуации. Кстати, ты действительно должна прочесть эту книгу…

— Поищу Клементину с Ренделом! — выпалила я. — Не дай бог, потерялись.

— Куда они денутся из гостевого дома? — равнодушно отозвалась Лидия.

Да куда угодно! У них талант блуждать в самых неожиданных местах. Даже в воздушном порту, где для людей с богатым воображением и топографическим кретинизмом установлены указатели, умудрились усесться на другого дракона.

— Пойти с тобой? — Лидия принялась слезать с дивана и скривилась, выпрямляя, очевидно, затекшие ноги.

— Нет! — рявкнула я, и тетка вздрогнула. — Не выходи из номера! Вообще с дивана не вставай! Вдруг они вернутся, а дверь закрыта. У нас еще обед с Марджери.

— Марджери Торн здесь?! — охнула она. — Это же огромная проблема!

— Да, но сейчас не самая главная.

Внутреннее чутье подсказывало, что до трех часов разбредшихся по гостевому дому родственников можно и не согнать, ладно, в одну комнату, хотя бы в стайку посреди холла. Ни в коем случае нельзя явиться в ресторацию без группы поддержки. Они помогут портить аппетит мадам Торн. Если сильно повезет, то доведут ее до несварения. Иначе до несварения наверняка доведут меня.

Для начала я решила проверить коридор. Вдруг Клементина ушла не в ту сторону и теперь с интересом любуется пейзажами в узких золоченных рамах? Пару раз повернула и уперлась в тупик со знакомой елочкой, украшенной красными бантиками. На секунду почудилось, будто самым нелепым образом я вернулась к собственным апартаментам. Даже к картине на стене присмотрелась.

Если она и отличалась от той, что висела напротив нашего с Филиппом номера, то человек с непритязательным художественным вкусом, непримиримо боровшийся за сохранение драконов в дикой природе, разницы явно не увидит. А я была как раз такая, непритязательная и непримиримая. Последнее, правда, если дело касалось истребления невинных магических тварей.

Я отправилась в холл. Тут-то меня и ждал сюрпризец! Лестница привела вовсе не в ярко-освещенный людный зал, а в вымерший, словно всех постояльцев в замке слопали кровожадные чудовища, длинный переход. Непонятно куда. Возможно, в соседнее крыло. Или в ад, судя по темному зеву арки.

— Так… — пробормотала я себе под нос, начиная смутно осознавать, отчего тетушка Клементина целилась в мой номер, а потом исчезла в запутанных замковых лабиринтах. В этом гостевом доме и поисковым заклятьем не разберешься! Еще бы уметь их создавать.

Решительно развернувшись, я начала подниматься обратно. В голове бродили странные мысли. Если Филипп не досчитается жены до темноты, то поднимет на уши стражу? У нас же с ним впереди… то самое. В смысле, второй заход на первую брачную ночь.

Вдруг вспомнились и полосатые панталоны, и в сердечко, и даже красивая кружевная сорочка, дожившаяся своего часа в верхнем ящике комода. В животе снова завязался крепкий узел. Зато несварение во время светской трапезы с Марджери Торн мне больше не грозило. Пф! Уже и так нормально. Сама себя, похоже, до ручки довела.

Вынырнув из панических мыслей, я обнаружила, что не только до ручки, но еще и до очередного коридора себя довела. Более того, шла по нему весьма шустро, как будтоопаздывала на вторую брачную ночь или в светлое будущее , ворота в которое медленно закрывались.

По факту оказалось — в очередной тупик. Вокруг было элегантно и подозрительно знакомо: елочка, светильники, картины на стенах. Чужой коридор выдал зеленый, а не красный, ковер под ногами. Перспектива оказаться у себя в номере уже в потемках все ярче маячила на горизонте.

— Да драконью ж мать! — пробормотала я, упирая руки в бока.

В гостевом доме заблудится только кретин? Ну и, возможно, тетушка Клементина. Что ж, знакомьтесь: леди Тереза Торн в девичестве Вудсток собственной персоной.

О родственной заботе

— Девушка, благослови тебя боже! Я встретила живого человека, а не только елки! — прозвучал громкий голос Клементины.

Не веря собственным ушам, я развернулась. Потерянная родственница в последние годы стала слаба глазами: вдаль видела плохенько, но признавать, что ей пора бы подумать об очках, отказывалась. Удочеренную племянницу она не признала, но в резво маршировала в тупик. Никак желала припереть случайную жертву к стенке и не отпускать, пока та не согласится проводить заблудившуюся даму степенных лет к людям.

— Тетушка, я вас обыскалась! — воскликнула я.

— Тереза! Девочка моя, какое счастье! — охнула Клементина, наконец разглядев знакомое лицо. — Я шла к тебе в номер, но оказалась здесь. Ты знаешь, как вернуться?

В чувствах она на секунду меня прижала к пышной груди.

— Ну… — промычала в ответ, вдыхая пыльный запах теткиного благовония. — Я точно знаю, на какую лестницу не стоит заворачивать.

Она отстранилась и спросила изменившимся голосом:

— Ты тоже заблудилась?

— Что за обвинительный взгляд? — возмутилась я, убирая за ухо выбившуюся из пучка кудряшку. — Иначе как бы я тебя нашла?

С какой стороны ни посмотри, довод был нелогичен, но тетку устроил. Она с жаром согласилась, что у умных женщин всегда мысли сходятся, и блуждаем мы по одному маршруту. Я деликатно промолчала, что умные женщины вряд ли теряются в гостевых домах и оказываются в такой зад… на задворках цивилизации. Лишь бы Клементина, не брюзжала, как кастелянша в дурном настроении!

— Какая необычная графика, — вдруг вымолвила она, шагая со мной рядышком.

Мазнув равнодушным взглядом по стене, я затормозила. В нише висела схема этажа! Ее ловко прикрывала высокая елка с бантиками, словно непритязательный чертеж портил тривиальным видом написанные маслом романтические пейзажи. Ей-богу, проскочишь и не заметишь!

— Что? — испугалась тетушка.

— Ты нашла схему замка, — с облегчением объяснила я. — Сейчас посмотрим, где мы находимся и быстро выйдем.

— Так что же они не повесили ее на самое видное место? — возмутилась она.

Очень хороший вопрос, который возникнет у любого практичного человека. Особенно, если он, этот человек, потерялся между проклятущих этажей, практически не отличимых друг от друга.

Схема подсказала, что мы самым нелепым образом кружили по четвертому этажу! И здесь имелось целых две лестницы, ведущие в разные стороны. Если верить надписи и стрелочке, нарисованной чертежником по линейке, проход справа отправлял