Фрейлина ее высочества - Оксана Гринберга

У меня уже был один, который вручил Эван Хардинг. К тому же в кошелек я припрятала оставшиеся кольца и медальон.

Но когда Али Насер протянул мне еще один мешочек, отказываться я не стала.

И вовсе не потому, что жадная до денег.

Просто у меня ребенок, сказала я самой себе. Нас ищут с собаками и магами, так что в любом случае деньги нам пригодятся.

Поблагодарив Али и пообещав, что Ллинды не забудут его доброты, мы с Аурикой проводили взглядами повозки, которые направлялись к одному из постоялых дворов.

Перед расставанием Али любезно предложил нам остаться вместе с ними, сказав, что после Берганота он планирует вернуться на родину, в Коринф.

На миг мне показалось это хорошей идеей – да-да, взять Аурику и покинуть ставшую для нее слишком опасной Нотумбрию. Но потом я подумала, что у девочки совсем другая судьба.

Ее место – на троне Нотумбрии, потому что она – последняя из истинной династии, и я не вправе принимать решения, влияющие на судьбы этого мира.

Единственный, кто это мог сделать, – Эван Хардинг, наказавший нам ждать его в Храме Арагоса.

Еще немного поколебавшись, я попрощалась с Али Насером, после чего отправилась выполнять приказ нашего спасителя. Вернее, осталась стоять, держа лошадь под уздцы, пытаясь понять, куда двигаться дальше.

Нет, я не боялась быть узнанной в толпе. Берганот к этому времени давно уже проснулся, и горожане спешили по своим делам. Женщины шли на рынок или с него, нагруженные корзинами с продуктами; зазывалы нахваливали свои заведения, приглашая на быстрый завтрак или пропустить по рюмочке-другой, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье.

Слишком много людей – целая толпа, и она давала мне иллюзию защищенности.

К тому же я насчитала с полдюжины женщин с девочками лет десяти-одиннадцати, но никто не хватал их за руки и не тащил в жандармерию выяснять, уж не принцесса ли это Аурика Арагосская с сопровождающей ее фрейлиной.

К тому же у меня был мальчик.

Вернее, девочка в мальчишеской одежде.

Убедив себя, что волноваться не стоит, я зашагала непонятно куда по отсутствующему тротуару – просто пошла вперед, решив, что стоять столбом не самая правильная идея. Потянула за собой Аурику, глазеющую по сторонам, и лошадь, делавшую то же самое, старательно обходя коровьи лепешки.

Свиньи, к сожалению, тоже попадались на нашем пути, так что приходилось обходить еще и их продукты жизнедеятельности.

– И где же нам искать этот храм Богов Арагоса?! – в сердцах выдохнула я.

– Так вот же он! – спокойно отозвалась Аурика, указав рукой куда-то вдаль и немного вверх.

– Где? Я не вижу.

– Луна и меч, – терпеливо произнесла девочка. – Символы Богини Земли Неи и Бога Жизни Агариса. Вон там! – и вновь указала в просвет между домами.

Вернее, это был переулок – настолько узкий, темный и вонючий, что я не рискнула бы туда сунуться с лошадью. Мало ли, еще застрянем, а сверху на нас щедро посыплются помои или прольется содержимое ночных горшков.

Но я все же приметила, что проулок выводил на параллельную нашей улицу, на которой стояло высокое здание с колокольней, а на ней в ярком утреннем солнце золотели те самые луна и меч, о которых говорила Аурика.

– Ты права, нам именно туда! – пробормотала я, не совсем веря в то, что мы доберемся до храма без происшествий.

Это не укладывалось в мой образ жизни в этом мире – добраться из пункта «А» в пункт «Б», не подвергая себя смертельной опасности. Без лучников, собак и приверженцев Броддиков.

Но в этот раз нам удалось сломать систему.

Не прошло и десяти минут, как мы уже стояли возле ступеней, ведущих к крыльцу. Аурика с энтузиазмом тянула меня вверх по ступеням к двустворчатым деревянным дверям храма, словно почувствовала себя дома.

Но я мешкала, размышляя…

Черт побери, мы возле цели, но куда мне девать лошадь?! Не оставлять же ее на улице без присмотра? Украдут, как пить дать!

Я бы взяла ее с собой, но меня терзали смутные подозрения, что в храм с животными вход воспрещен.

Да, лошадь можно было привязать к изгороди возле одного из хлипких деревьев, растущих возле храма, но я серьезно опасалась кражи.

Она была нашим единственным средством передвижения. Не только это – я к ней порядком привыкла и даже стала подумывать, уж не дать ли ей имя. А сейчас – оставить ее одну, просто привязав к забору?

К тому же я бы вряд ли смогла соорудить такой узел из поводьев, чтобы вор его не распутал. А даже если бы и соорудила – реши кто-то украсть нашу лошадь, он мог бы просто-напросто перерезать упряжь, и мы с Аурикой останемся без средства передвижения.

Поэтому я упрямо потащила лошадь вверх по ступеням, подумав: а вдруг вход с животными все-таки разрешен?

В этот самый момент двери храма распахнулись, выпуская нескольких прихожан. Заодно оттуда выглянул и пожилой священник в черной рясе. Уставился на меня с лошадью укоризненно, и я тотчас же покаялась ему в тупости.

Сказала, что мы с сыном хотим посетить храм, но я не знаю, куда деть нашего коня. Быть может, святой отец поможет советом?

Мне бы очень хотелось, чтобы нашу лошадь не украли. Да, я все понимаю, но оставить ее возле изгороди, понадеявшись, что молитвы помогут, а Боги защитят, меня не слишком вдохновляет.

Нужно что-то более действенное.

Тут и Аурика заныла совсем уж девчачьим голосом, заявив, что она хочет поскорее в храм, да и мы с лошадью на крыльце стали привлекать излишнее внимание прохожих, поэтому я…

Я все же согласилась на молитвы и помощь Богов Арагоса. Спустившись с крыльца, покорно привязала лошадь именно там, куда нам указал священник, подумав… А что мне еще оставалось делать?!

Наконец, крепко держа принцессу за руку, вошла с ней в просторное, гулкое помещение храма, казалось, насквозь пропитанное запахом ладана. Обвела взглядом пустой неф, мазнула глазами по росписям на стенах и арочному, тоже во фресках, потолку.

Пусть боги в этом мире были другими, как и их деяния, но, по большому счету, ничего нового я не увидела.

Тут Аурика потянула меня за собой.

– Пойдем поскорее к алтарю, – заявила мне. – Я хочу тебе кое-что показать. – Затем, вспомнив, добавила: – Мама!

– Да, Туве, сейчас уже идем, – отозвалась я, потому что к нам приближался тот самый пожилой священник, который не