Стаут (ЛП) - Джорджия Кейтс

Оливер Торн

Я захожу на кухню к Аделин, держа в руках упаковки с пивом.

- Я принес пиво.

- Хорошо. Но боюсь, мы не попадём на шоу, если выпьем все это, - смеется она. - Или это твоя часть плана, чтобы избежать похода?

Думаю, Аделин беспокоит это больше, чем меня. Конечно, я не осмелился бы пойти в такое место сам, но с ней другое дело.

- Будет забавно. Я доволен.

- Рада, что ты так считаешь. Уверена, ты будешь удивлен, насколько там интересно на самом деле. Это своего рода смесь мисс Америки, шоу на Бродвее и цирка дю Солей минус акробаты. Очень театрально.

Вот как я смотрю на это. Развлечение.

Я открываю два пива, а остальные кладу в холодильник.

- Я принес новый вид для тебя. Saison (Сезонное летнее бельгийское пиво, тип эля, традиционно производящийся в Валлонии, франкоязычной части Бельгии).

- Ах, спасибо. Скоро я стану экспертом в пиве, - она делает глоток и кивает головой. - Приятный аромат.

- Я знал, что тебе понравится. Здесь больше фруктов.

- Ты хорошо знаешь мои вкусовые рецепторы.

Не так хорошо, как хотелось бы. Но я планирую хорошо изучить рецепторы ее губ и языка чуть позже.

- Коржей для пиццы нет?

- Неа. Мы все будем делать с нуля.

- Хорошо, - я хлопаю в ладоши. - Давай начнем.

Аделин протягивает мерный стакан и контейнер с мукой. Она дает указания.

- Первое правило создания тонкого коржа для пиццы. Использовать муку для хлеба, чтобы корочка была хрустящей.

Она показывает мне, сколько нужно отмерить муки, а затем наблюдает за тем, как я высыпаю ее в большую миску.

- Отличная работа. Теперь нужно добавить соль, сахар и дрожжи.

Легкая пыль ненадолго повисает в воздухе, пока она перемешивает ингредиенты.

- Теперь нужно добавить остальное.

Я добавляю воду и оливковое масло и смотрю, как порошок превращается в липкий шарик.

- Выглядит неплохо. Возможно ты прирожденный пиццерианин.

- Такое слово вообще существует?

- Скорее всего нет, но мне нравится, как это звучит.

Шарик теста не очень большой.

- Ты уверена, что этого хватит на две пиццы?

- Тесто поднимется в течение часа. Его станет вдвое больше.

- Точно. Дрожжи.

Я должен был догадаться.

- Теперь мы будем делать соус, пока тесто делает свое дело.

Аделин все рассказывает пошагово. Мы смешивает, пассеруем овощи.

- Я вижу, что кулинария отличный вид терапии.

- Это своего рода американские горки для мыслительного процесса. Может потребоваться большая концентрация, твои мозги работают постоянно, и ты не отвлекаешься на мысли, от которых так хотел отвлечься.

Аделин пробует красный соус, а затем протягивает ложку мне.

- Может еще немного соли?

- Думаю, да.

Она добавляет немного соли, а затем снова пробует на вкус.

- Идеально.

- Пока тесто поднимается, давай выйдем к бассейну и помочим ноги.

Я ждал приглашения поплавать. Погружать ноги со ступенек не совсем то, чего я хотел.

- Ты мало используешь свой бассейн.

Она поворачивается ко мне.

- Откуда ты знаешь?

Нет необходимости притворяться, что я не шпионил.

- Я иногда заглядываю в твой двор.

Довольно много раз.

- У меня нет возможности использовать его столько, сколько бы мне хотелось. Лето - самое напряженное время в агенстве. Большинство выходных я провожу на работе.

- Я понимаю, что ты хочешь, чтобы твой бизнес был успешным, но иногда тебе стоит наслаждаться жизнью. И этот бассейн…

Я бы не смог спокойно жить, если бы в двадцати метрах от моей двери находился бассейн.

- В течение дня у меня много дел, но я часто плаваю по ночам. Но думаю, тебе этого не видно.

Ну, черт. Я не видел, но скорее всего даже и не смог бы.

- Нет.

- Технически, это можно назвать купанием нагишом.

Черт. Она плавает в своем бассейне голая, а я и понятия не имел.

- С твоей стороны, жестоко говорить мне такое.

Она смеется.

- Это раскрепощает. Тебе стоит попробовать.

- Я всё ещё жду приглашения.

- Хочешь искупаться сегодня вечером после того, как мы вернемся из клуба?

Блядь. Конечно.

- Да. Звучит здорово.

Я стараюсь не выдавать своей истинной радости. Я взволнован, как шестнадцатилетний мальчишка, который в первый раз потрогал сиськи.

Ее сиськи. Я очень хочу посмотреть на них. Чёрт возьми, я увижу их сегодня вечером.

- Вопрос. Твое прозвище Стаут, у Лукаса - Тэп. А Портер просто старина Портер?

- Да.

- Хмм.

Мне часто задают этот вопрос.

- Портер – это сорт пива. Нет причин давать ему прозвище, связанное с пивом, тогда как так оно и есть.

- Верно.

- У тебя есть прозвище?

- Мои друзья и семья называют меня Эдди. Супер креативно, не так ли?

- Не очень подходит тебе, как мне кажется. Мне больше нравится Макс.

Сокращённо от Максвелл.

- Макс? – она улыбается и кивает. - Да, гораздо лучше, чем Эдди.

- И лучше, чем Олли.

- Мне нравится Олли, но такое ощущение, будто так тебя специально назвала сестра, как своего младшего братика. А Стаут для работников Ловибонда и твоих друзей. У тебя отличная фамилия, поэтому ты будешь просто Торн.

Я не против.

Странно, как прозвище влияет на вещи в твоей жизни, а также на то, как люди воспринимают тебя. Иногда, это может стать проблемой.

- Раньше Оливер было редким именем, сейчас же люди часто называют своих детей именно так. Но тогда, это было совсем не круто быть худым, вонючим мальчишкой, который жил в старом деревянном трейлерном парке. Ты даже представить себе не можешь, как меня дразнили другие дети в школе.

- Дети иногда могут быть жестокими.

- Подростки тоже.

Я часто просил своих одноклассников не выбрасывать еду, которую они не доедали за ланчем, чтобы я мог забрать ее домой. Пока миссис Паттерсом не положила этому конец. Она заявила, что я издевался над другими детьми, заставляя их отдавать мне еду. Она сказала, что если это продолжится, я буду наказан. Я никогда не понимал, зачем