На перекрестке дорог - Наталья Алексеевна Добровольская

- Дедушка рассказывал, что это нехитрое устройство было случайно изобретено придворным лекарем какого-то падихаша. Лекаря вызвали к любимой наложнице падишаха, которая жаловалась на боли в области сердца, и у лекаря была непростая задача определить причину боли. Но стандартный способ прикладывания уха к груди был невозможным из-за тучного телосложения пациентки и пышной груди, а также невозможности мужчины прикасаться напрямую к телу женщины Тогда на ум лекарю пришла отличная мысль скрутить лист бумаги и приложить эту трубку к больной, чтобы послушать ее сердце. Каково же было его удивление, когда он услышал сердечный ритм более отчетливо, чем прежде. Этот свернутый бумажный лист и стал прототипом стетоскопа (в переводе «осматриватель груди»). Первый экземпляр такого прибора потом лекарь вырезал на станке из орехового дерева и успешно применял и дальше.

- Какая интересная история!- восклицает Верочка. - Прямо восточная сказка!

- Да уж, какие сказочники, такие и сказочки!- улыбается Наталья про себя.

- А можно посмотреть эту трубочку? - спрашивает Егор Фомич.

- Конечно, - соглашается она, - после игры я вам её покажу, а если она окажется вам полезна, то и подарю.

- Покорнейше благодарю вас, Наталья Алексеевна, - расцветает лекарь, обрадованный и обещанию подарка, и тем, что удалось отыграть у дам одну взятку.

Первая партия в вист заканчивается победой Натальи и Верочки. В разговоре с Цекертом она также одерживает победу – стетоскоп удачно сыграл роль приманки. Но Александр Николаевич и Егор Фомич, как истинные военные, конечно, хотят отыграться, и дамы опять продолжают. На второй партии хозяйка продолжает свою двойную игру.

- Мой дед, Георгий Иванович, вообще очень любил рассказывать мне в детстве истории про разные страны.

- Расскажи еще какую-нибудь историю, ma chère, - попросила Верочка, проявляя неподдельный интерес. Чувствуется, что она безумно польщена компанией таких знатных людей, и будет рассказывать о нашей игре всем своим знакомым и полузнакомым дамам.

- Расскажу еще одну восточную легенду про некого мудреца, которую слышала от дедушки. Однажды к нему обратился мастер, который лепил красивые вазы и кувшины. Он сломал руку и не мог работать. Мудрец обмотал сломанную руку мастера плотной тканью и обмазал той же смесью, из которой тот ваял свои вазы. Смесь быстро затвердела. Мастер носил повязку несколько недель, а когда снял, то оказалось, что рука срослась правильно. При этом он не испытал никаких особых неудобств.

- Легенда, конечно, полный бред, но надо же познакомить местное общество с применением гипса в медицине,- это Наталья уже произносит про себя.

И тут вдруг Цекерт воскликнул:

- Не может быть, мадам! Но простите мой возглас. Я поражён этой историей. Ведь нечто похожее написал недавно мне мой молодой коллега.

Оказалось, что Егор Фомич знаком с молодым минским хирургом Карлом Филиппом фон Гибенталем (его на русский манер звали Карлом Ивановичем). И тот совсем недавно в письме отписал Цекерту о своём медицинском опыте. Егор Фомич рассказал, что Карл Иванович Гибенталь, помимо медицины, занимался художественной лепкой. И вот некоторое время назад к нему привезли пострадавшего с переломом предплечья. А Гибенталь в это время лепил бюст из гипса. Он решил скрепить гипсом перелом, и скоро обнаружил, что перелом сросся правильно, а пациент не очень страдал. Цекерт посоветовал своему коллеге написать об этом методе статью в медицинский журнал Петербургской медико-хирургической академии. И теперь они ждут рецензии на статью и ответ.

Эта новость ошеломила Наталью. Нет, вот так – ОШЕЛОМИЛА. Гипсовая повязка была введена ещё до Отечественной войны 1812 года? А как же Пирогов? Ведь известно, что гипсовые повязки внедрит в практику Николай Иванович Пирогов во время Крымской войны. Неужели произошли какие-то изменения в истории, и она что-то упустила? В любом случае хорошо – значит о гипсовых повязках узнают до Отечественной войны 1812 года.

Первый роббер дамы выиграли. Перед вторым роббером опять провели жеребьёвку, согласно которой Наталья играла в паре с Александром Николаевичем, а Верочка с Егором Фомичом. Первая партия опять за хозяйкой. Началась вторая партия.

Из курительной комнаты к ним присоединился Алексей Петрович Мелиссино. Вот и пришло время включать в игру генерала, который сел рядом и с интересом прислушивался к разговорам. И изучив ещё раз свои карты на руках и, вспомнив недавние ходы партнёров, Наталья решает зайти с козырей. Дело не такое простое - глядеть в карты, рассчитывать ходы и рассказывать, но она потихоньку справляется! Все-таки зря она так карты ругала- это отличное развитие памяти, логики, умения стратегически мыслить.

Но вечер продолжается- сегодня и правда, сказки "Тысяча и одной ночи" воплощаются в жизнь. Кстати, можно и их издавать - восток ведь всегда так притягателен!

И Наталья продолжает рассказывать о том, как спасали раненых воинов в одном восточном царстве, опять не помнит, в каком именно – ах, женская память такая непредсказуемая! И между очередными ходами она поведала всем заинтересованным слушателям о «летучих лазаретах» - двухколёсных повозках, запряжённых парой лошадей, которые продвигались за армией, а приставленные к ним санитары эвакуировали раненых воинов прямо с поля боя. Рассказывает и о том, как непосредственно рядом с полем боя происходила и сортировка раненых на первоочередных и очередных в зависимости от полученных ран в бою, о полевых госпиталях. Это всё уже ввёл наполеоновский хирург Жан Доменик Лоррей еще в начале 19 века, но это упоминать не будем, ни к чему выдавать «агентуру», но опыт и идеи его постараемся как можно подробнее рассказать и Цекерту, и Мелиссино.

Сидевший рядом со столиком генерал Мелиссино, заинтересованный услышанным, вступает в разговор.

- Как интересно! Что-то такое я слышал про французского военного лекаря Лоррея, любимца этого выскочки Наполеона. А ведь это верно, если выносить раненых сразу с поля боя и оказывать им помощь, многих солдат можно спасти и вернуть в строй. Да и французам можем доказать, что и наши лекари не хуже справляются на поле боя с этими проблемами! Не так ли, Егор Фомич? – обратился он к медику.

- Да, Ваше превосходительство. Это очень помогло бы и раненым и нам, лекарям, - отозвался Цекерт, уже полностью попавший под обаяние и интересные истории Натальи.

Алексей Петрович тут же распоряжается продумать, как можно внедрить