Рябиновое танго - Надежда Неделина

«Прав Вселдыч, я не знаю жизни, я не знаю трудностей», — думал Макс.

А вспоминая глаза той девчонки, он думал, что не знает и любви.

Встреча с отдохнувшими и загоревшими родителями, которые примчались сразу после звонка Максима, была радостной и трогательной. Они с восторгом пересыпали в руках орехи, рассматривали шишки, нюхали рыбу и не верили, что все это — плоды его трудов.

Наталья Борисовна немедленно собралась в магазин.

— У тебя же для такой чудесной ветки нет даже подходящей вазы! — возмутилась она, хотя все вазы, что были в квартире Максима, покупала она сама.

Анатолий Семенович, узнав, что «под такую чудную рыбку» у Максима нет даже пива, тоже повозмущался и тоже отправился в магазин. Максим соскучился по родителям, ему была приятна их суета.

Потом Наталья Борисовна, вернувшаяся из магазина с вазой, искала для нее место, потом устраивала там вазу, а в ней — ветку. Отец накрывал на стол.

— Ну рассказывай! — приказал Максиму отец, когда все уселись и немного успокоились.

— Не спеша и по порядку, — подкорректировала его Наталья Борисовна.

Хочешь не хочешь, а пришлось рассказывать Максиму о своей одиссее довольно подробно.

— От сибирской Швейцарии я в восторге, — заметил он в конце своего рассказа. — Конечно, до цивилизованной Швейцарии Горной Шории еще очень и очень далеко. Но меня поразила именно эта первозданная красота, даже какая-то дикость, необыкновенная яркость, самобытность. Именно это создает тот особый колорит и своеобразие, чего нет в Давосе или французском Куршавеле, где слишком все культурно и цивилизованно.

— Назад, к первобытным пращурам? — иронично улыбнулся Анатолий Семенович.

— Нет, конечно, но такие места ведь особенно красивы. Моя бы воля, я бы развивал там экологический туризм.

— Вот этого я как раз и не понимаю! Зачем тебе нужны были эти трудности?! — удивленно воскликнула Наталья Борисовна.

— Что значит, «зачем»? — ответил за Максима отец. — Это своего рода экстрим. Вселдыч сказал, что Макс прошел его с честью.

— Максим, а какие там девушки? — неожиданно спросила Наталья Борисовна.

— Ну вот, кто про что, а вшивый — все про баню! — рассмеялся Анатолий Семенович.

— Мам, какие в тайге могут быть девушки? Не было там никаких девушек! — серьезно заверил он мать, а про себя подумал: «Была там одна девушка… Но это тайна, тайна даже для меня… Да я уже и сам не верю, что она была…»

— Нет, вы посмотрите на них! Одна я внуков хочу понянчить! — сокрушалась Наталья Борисовна.

— Еще понянчишь! — опять со смехом уверил ее муж.

— Как же! Дождешься от такого сыночка внуков! Если только в следующий раз он не слетает на Марс и не привезет оттуда марсианку.

Отец и сын дружно рассмеялись такому предположению Натальи Борисовны.

— Только попробуйте сказать, что внуки тогда у меня зелененькие будут! — смеялась и Наталья Борисовна.

С родителями Максиму было весело. На работе тоже скучать было некогда. Хуже было в выходные дни, когда, проводив родителей, навещавших его в один из выходных, он оставался один. Тогда он просто ложился на диван и включал телевизор.

Первым забил тревогу его лучший друг Генка Маслов.

— Макс, ты не заболел? Сколько можно бока отлеживать? Поехали прошвырнемся! — не раз предлагал он по телефону.

— Куда? А главное, зачем? В клуб, бар, ресторан? Уверяю тебя, что и напитки, и девочки везде одинаковые. Ну может, крутизной отличаются в некоторых местах. Но для меня это тоже не показатель, — всякий раз отказывался Максим.

Не отказывался Максим только от тренировок в своем фитнес-клубе, где он полностью, методично и целеустремленно выкладывался в тренажерном зале, с удовольствием ходил в сауну и бассейн.

Генка не упустил случая и о новом образе жизни Максима поведал при встрече Наталье Борисовне. Родители Максима тут же случайно оказались в его краях.

— Ну и чего это ты дома сидишь, друзей забросил? — начал Анатолий Семенович.

— А, понятно, какой вас случайный ветер пригнал ко мне! — рассмеялся Максим.

— Да, я видела Геннадия, — честно призналась Наталья Борисовна. — Выглядит он вполне счастливым и удачливым, не то что ты…

— А вы, мои дорогие предки, помните, сколько раз мой лучший друг Генка был счастливо и удачно женат? Он и сейчас пребывает в состоянии счастливого ожидания третьего развода, — сообщил Макс совсем свежие новости о своем друге и демонстративно улегся на диван.

— Вот именно! — обрадовалась Наталья Борисовна тому, что сын сам затронул ее любимую тему. — Он уже три раза был женат, а ты — ни разу.

— Мам, ты предлагаешь мне догнать и перегнать Генку? — усмехнулся Макс.

— Нет, конечно! Я этого не предлагаю, но мне не нравится твое настроение, особенно в последнее время.

— Нормальное у меня настроение. Вы забыли, что я уже не мальчик? Сколько можно скакать по ночным клубам и тусовкам? Пора повзрослеть! Уж очень весело и легко мне живется! Кстати, это вы мне должны говорить, а не я вам.

— Отец, ты слышал? Максиму не хватает трудностей! — Всплеснула руками Наталья Борисовна.

— В смысле ГУЛАГа с пересылками, БАМа с рельсами, Днепрогэса с турбинами? — подал голос Анатолий Семенович, внимательно следивший за диалогом жены и сына.

— Пап, ну ты что?! Нет, конечно! Понимаешь, все у меня как-то легко получается: школа, институт, твоя фирма, хорошая должность с хорошим окладом. Ни о чем думать не надо! Только о том, как себя, любимого, развлечь…

— И работаешь ты, замечу, тоже неплохо, — перебил его отец.

— А для кого, для чего? Опять же для себя, любимого!

— Вот! — Как пружина взвилась Наталья Борисовна. — Женишься, родишь сына и будешь работать для него, как мы с твоим отцом. Мы все делали ради тебя. Все так просто!

— Мама, ты опять за свое! — засмеялся Максим, под нажимом родителей еще не потерявший чувство юмора.

— Я не понимаю, может, это поездка в Сибирь так на тебя повлияла? Понятно, что там люди живут хуже нас, тяжелее, но и они когда-то будут жить лучше. А ты сейчас уже живи и радуйся, раз у тебя есть такая возможность! — совершенно искренне предложила Наталья Борисовна.

— Кстати о трудностях! Завтра выдам тебе один интересный торговый контракт, возьмешь в разработку его транспортный раздел, — решил озадачить сына Анатолий Семенович.

— Да дело не в трудностях! Просто я живу не только легко, но и легкомысленно — без особых планов на будущее, без оглядки назад. Это ведь несерьезно: день прошел, и слава Богу!

— Вот! А я о чем говорю!

— Мама, мы