Академия «Чертополох тернистый» - Лидия Рыжая

его. Тем более она знает, чем все закончится. Ее отхлестают этими специальными плетками, испытывая их на ней по очереди. Поначалу совсем легонько, что даже незаметно, но постепенно увеличивая скорость и силу удара, что приведет ее к болезненным ощущениям, которые она не сможет сдерживать, и впоследствии начнет раз за разом все чаще вскрикивать, чем ухудшит свою ситуацию.

И если поначалу она вырывалась, пытаясь убежать, призывая о помощи, будоража сознания этих двоих, то потом выдохлась и сменила тактику. Если этого садиста волновало сопротивление, то ей стоило потерпеть и помолчать, к чему она приступила. Возможно, ему быстро наскучит и он ее отпустит?

Но вопреки ее ожиданиям Адам продолжал преображаться с каждым ударом, становясь все неистовей и изощренней в своем развлечении.

Она была уверена, что и Волен был в экстазе от того, что этот извращенец с ней проделывал, улавливая каждое ее новое чувство. Интересно, что его больше насыщало? Гнев? Ее безысходность? Желание отомстить? Ненависть?

После испытанного на ее теле целого арсенала специальных кнутов и плетей, ее еще приложат разок ремнем, что она прикусит от неожиданности себе губу до крови и отпустят. Конечно, адаманту будет мало, ему захочется услышать ее стоны и мольбы. Ему хотелось, чтобы она ползала на коленях и умоляла ее отпустить, обещая сделать все, что он захочет.

Все это Адам рассказывал ей в диком воодушевлении в перерывах, давая ей немного прийти в себя, запинаясь от волнения и желания воплотить ее муки в жизнь прямо сейчас.

В этот момент Ария очень хорошо поняла, что поспешила с поступлением в межрасовую академию. Человечка без родителей, денег, талантов и каких-либо связей была, наверняка, идеалом для таких извращенцев и богатеньких сынков, как эти двое. Вероятно, ее поэтому и приняли в учебное заведение, остановив свой взгляд именно на ней — оптимальной игрушке для этих подонков? Хотя нет, перебор. Она поспешила обвинить всю академию в том, где были виноваты только эти двое.

Готовая уже ко всему, Ария отрешенно пялилась в стену, понимая, что еще немного и она не сможет больше это выносить.

Вовремя зайдет Волен, почувствовав ее последние душевные смятения, и остановит Адама, настояв на переносе более ужесточенных пыток на следующий раз.

Пугаясь неизвестности, она и так потратит на них всю свою энергию в край. Особенно опасаясь того, что с ней мог сделать Адам вне своих пыток.

— Он не тронет тебя? — игнорирует ее вопрос мужчина в темных одеждах и задает свой.

Она понимает, что тот имеет в виду и качает головой.

— Хорошо, — улыбается тот, расплываясь в тумане.

Адам теряется в мире красок, как и комната с постелью, стираясь вместе с его очертаниями, и вынося ее на самую поверхность этого странного сна-воспоминания.

Глава 12

— Понимаете, они издевались надо мной! — увещевала рыжеволосая девушка, появившегося в своем кабинете ректора только к полудню, которого она ждала с самого утра, пропуская все занятия.

Она проснулась после кошмарного сна, только к самому вечеру, и не теряя времени направилась в душ, в котором провела по меньшей мере час, лихорадочно смывая с себя все негативные воспоминания, и размышляя о том, как избежать повтора ситуации.

Цветочки закончились, впереди ее ожидало что-то еще более жестокое и извращенное. Нельзя было этого допустить.

Она старалась рассмотреть все возможные варианты, даже самые нелепые, которые могли ей хоть как-то помочь. Убедившись, что начинать надо с разговора с Миронтом, она решила прийти к нему с самого утра, а остаток вечера уделила Вишне, проведав подругу. Заодно ей хотелось узнать мнение со стороны, а также спросить ее совета. Все же девушка в академии была не первый год и получше нее понимала, что к чему.

Ей повезло. Снегурка уехала на несколько дней по семейным обстоятельствам и девушки смогли поговорить по душам, обсудив некоторые подробности. Ария осталась у нее на ночь, а с утра уже в более бодром состоянии обивала порог ректората.

— Кто? Адам? — снова переспрашивает Миронт Ифкиев, поглядывая в документы. — Адамант? Видимо, разозлили его, — говорит тот, словно и не было того содержательного рассказа про сгоревшую одежду на крыше и издевательств во дворе учебного корпуса последние 15 минут.

— Да как вы не поймете! Он ко мне прицепился! Везде поджидает, спасу от него нет, — взывает Ария, хватаясь за бумаги в руках ректора, и вынуждая посмотреть в свою сторону. — Он на мне одежду сжег! Я заживо горела! Понимаете? А если бы все меня голой увидели? — Предприняла она новую попытку достучаться до твердолобого мужчины в кресле.

Миронт окидывает ее внимательным взглядом, замечая сильный гнев на ее лице.

— О чем ты говоришь? Как ты могла гореть заживо без ожогов? Сама подумай. Наверное, прикоснулся к тебе, а ты панику подняла. Высокий порог чувствительности? Адам, он, — ректор замолкает, раздумывая, как получше ей пояснить. — Незаурядный мальчик. Держись от него подальше.

Ария вскипает от гнева. Жалости и обиды, как не бывало. Только ярое желание защищаться и отстаивать свои права во что бы то ни стало!

— Вы ему потворствуете что ли? — вскрикивает она и тут же замолкает, прикрывая рот рукой. Зря сказала. Ректор может и наказать за такие слова, если разозлится. Все же у нее нет богатого папы за спиной. Она тут никто и звать ее никак.

— Ария, вы перегибаете, — говорит тот недовольно, снова устремляясь взглядом в свои бумаги. — И заблуждаетесь. Если есть доказательства его истязаний, то будем разбираться уже с Советом, а не здесь. Это очень громкие обвинения.

Девушка стреляет в ректора злобным взглядом. Он прав. Доказательств нет. Вообще никаких.

После использования специальных плеток на ее теле не было ни единой отметины, подтверждающей ее слова, поэтому о пытках в доме Волена она пока, даже не заикалась.

Только на руках проглядывали едва заметные полоски от жгутов и ожог на запястье. И от ремня на попе — небольшой след от бляшки, но совершенно бездоказательный.

— Гибрид тоже с ним был, — выдыхает она, пытаясь зайти с другой стороны.

— Как? — не верит мужчина, отвлекаясь. — Какой гибрид?

— Волен. Они вместе все продумали и поджидали меня. Это спланированное мероприятие, а не единичный выпад со стороны Адама, в чем вы меня пытаетесь убедить.

Странно, но говорить об этом очень неприятно. Привычная решать свои проблемы самостоятельно, девушка чувствует себя в этот момент еще более омерзительно, чем когда получала удар за ударом от Адама, этого безумного психопата.

Миронт оглядывает ее задумчиво.

— Не верю. Волен и мухи не обидит. Вы