Воронья душа. Том 2 - Дарья Нестерук

И вдруг меня осенило: я так понадеялся на Сильвию и ее верность, что даже не думал о том, что она может не успеть спасти меня. Спасти? Желает ли она этого? Она покинула дворец в компании молодого красавца-лекаря, так зачем ей возвращаться ко мне, который насильно взял ее в жены и изнасиловал в первую же брачную ночь? Нет. Она не вернется. Я был слеп. Я был глуп. Скоро я умру.

Бергил прав.

Мне нужно назвать наследника.

Но кого я могу назвать? Из кого мне выбирать?

Первой и законной наследницей была Хедда. Но, Боже, на что способна эта легкомысленная девушка, кроме как тратить деньги на платья и драгоценности, и развлекаться? Ей не знакомы основы дипломатии… Знакомы? О чем это я. Она ни разу не поинтересовалась делами своего собственного королевства, так о какой дипломатии может идти речь? К тому же Хедда еще давно ясно дала мне понять, что не претендует на престол, так как не желает брать на себя ответственность. «И еще, милорд, я хочу наслаждаться жизнью, а не проживать ее в тронном зале или на поле боя. Вам эта роль подходит намного лучше, чем мне» — сказала мне Хедда в день моей коронации.

Альва? Моя старшая дочь? Нет. Я так и не женился на ее матери, а это значит, что ни она, ни ее сестра не могут претендовать на престол. Они были незаконнорожденными, бастардами. Если я назову Альву своей наследницей, народ и знать взбунтуются, а я не мог подвергнуть моих дочерей опасности быть убитыми разъяренной толпой.

Бергил? Мой верный друг, благородный рыцарь и тот, с кем я не раз советовался по тому или иному вопросу дипломатии или нужд Калдвинда?

— Бергил… — тихо промолвил я.

— Что? — отозвался тот.

— Бергил будет моим наследником, — решительно заявил я.

— Только через мой хладный труп! — Бергил вдруг закашлялся, поперхнувшись глотком вина.

— Этот деревенщина? Король? Ох, насмешил! — прыснул от смеха Вит.

— Я сделал свой выбор. Когда я умру, ты станешь королем и защитником Калдвинда, — не терпящим возражения тоном сказал я и обернулся к другу. — Ты будешь великим королем, друг мой.

— Ни за что! Я не готов брать на себя такую ответственность! Ты с ума сошел, Дерек!

— Когда король Юрис передал мне корону, я тоже не желал и не был готов возложить на свои плечи ответственность за целое королевство, — усмехнулся я. — Но ты сам не раз говорил мне, что из меня вышел достойный и мудрый король.

— Говорил, не говорил… Я отказываюсь! Ты не заставишь меня…

Вдруг дверь покоев широко раскрылась, и перед нами предстал запыхавшийся воин, облаченный в тяжелые парадные доспехи.

— Ваше Величество… Ваша дочь! Ваша старшая дочь! Альва, мой король… Ваша дочь… — переводя дыхание и прислонившись к стене, выдохнул он.

Кровь в моих жилах застыла от ужаса.

Моя дочь! Моя Альва!

— Что? Что с ней? — подскочил я к вестнику.

— Она… Милорд… Вам нужно идти! — услышал я в ответ.

Поняв, что бедолага сам не в себе, я задал всего один вопрос:

— Где она?

— В детской, милорд… С вашей матерью и…

Но я не стал дослушивать, а молча выбежал из покоев. Но, не добежав до лестницы, я так запыхался и устал, что рухнул на колени. Мое тело в который раз предало меня, и сейчас я даже не мог добраться до детской, чтобы спасти свою дочь. Я знал: произошло что-то ужасное! Возможно, она сильно поранилась, или на ее платье попала горящая искра из камина, и оно загорелось и оставило Альве жуткие ожоги… Да что угодно! «Вам нужно идти!» сказал посланник, и это были ужасные слова, пророчащие трагедию.

— Идем, Дерек! Идем! — вдруг услышал я рядом голос Бергила.

Он поднял меня, положил мою руку на свою шею и потащил меня вниз по лестнице, на этаж, где находилась детская.

— Боже, да что со мной… Я чувствую себя калекой! — полный гнева на самого себя и свое жалкое состояние, воскликнул я. — Бергил, мой верный друг… Что бы я делал без тебя! Альва… Моя Альва!

— Я уверен, что все не так плохо. Не волнуйся ты так, Ваше Величество! Дети, они такие… Везде лезут, берут в руки всякие опасные предметы… Может, упала да голову разбила? — бодрым тоном ответил тот, таща меня так легко, как будто я был слепым котенком.

— Надеюсь, что не произошло ничего страшного! — тихо простонал я.

— Эй, чего уставились! Подите прочь, лентяи! Никакого проку от вас! — вдруг раздраженно прорычал Бергил, и лишь тогда до меня дошло, что, пока мы спускались по лестнице, придворные, встречающиеся на нашем пути, изумленно глазели на меня, а кто-то даже осенял себя крестом. И я понимал, почему.

— Его Величество болен? — озадаченно спросила одна из молодых придворных дам, которая, признаюсь, когда-то побывала в моей постели.

— Ступай по своим делам, женщина! — огрызнулся ей в ответ Бергил.

— Грубиян! — крикнула нам вдогонку леди, но мой друг не посчитал нужным ответить ей, хотя, по его лицу, я понимал, что тот с трудом сдерживал себя от того, чтобы не окатить дерзкую девицу острой бранью.

Обычно я хохотал над женоненавистничеством Бергила и не упускал возможности уколоть его шутками, но в этот раз моя голова была наполнена мыслями о моей дочери и о догадками о том, какой вред был ей нанесен. Андрада должна излечить ее. Она владеет нечеловеческой мудростью и имеет неповторимый талант к приготовлениям зелий, которые не только лечат и заживляют раны, но и возвращают умирающих к жизни. Да, мне эти зелья не помогли, но виной тому был яд, убивающий меня и который можно побороть только чрезвычайно сложным противоядием.

— Андрада поможет ей… Она все знает, все умеет… — сказал я самому себе.

— Да, да. Ты знаешь, как я отношусь к женщинам и их дуростям, но Андраду я уважаю, — заявил Бергил. — Но ты лучше помолчи, Ваше Величество, береги силы!

Когда мы спустились на нужный этаж и пошли по коридору в сторону детской, нас встретили громкие крики и рыдания. Там, в детской, произошло что-то страшное, и я желал как можно скорее оказаться там и обнять своих дочерей, защитить их от всего.

Возможно, это была Хунд? Неужели она вернулась во дворец и попыталась убить мою семью? Воспользовалась моей