Предатель. Цена ошибки - Ая Кучер

– Ага. Настолько безупречные, что он выгнал меня ночью и хочет отобрать всё?

Я хмыкаю, отворачиваюсь к окну. Я всегда считала Демида довольно жестким, но со мной он всегда был мягким. Радовалась, дурочка, что единственная с кем он проявляет нежность.

А теперь оказывается, что при разводе с навязанной женой – он вёл себя куда мягче, чем с «любимой».

В груди жжет обидой от этого, очередным предательством. Надо остановиться, прекратить мучить себя. Но я не могу. За последние дни Демид открывается для меня с новой стороны. И Рина рассказала за пару минут больше, чем муж за несколько дней.

А я ненавижу чего-то не знать.

– Поэтому я спрашивала, что ты натворила, Лиз. Не то, чтобы я обвиняла, ты не подумай. Но у меня в голове нет ни одной причины, почему Демид так мог поступить. Он ведь точно тебя любил, я знаю.

– Знаешь?

– Да все это знали. Закатывали глаза, но знали. Демид буквально пошел против семьи ради вашего брака. Его же всего лишили. А меня он подначивал врать, лишь бы отстрочить беременность. Чувствуешь разницу?

– Погоди. В каком смысле – лишили всего?

Я знала, что отношения Юсуповых ухудшились. И его родители четко сказали, что никогда не будут нам помогать. Я переживала, не хотела быть причиной их разлада, но муж всегда отмахивался.

– Не из-за тебя это, милая. Они нашли бы другой повод, – успокаивал, прижимая к себе. – Не думай об этом, ладно? Лучше помоги мне выбрать ресторан на вечер.

А теперь выплывает, что было что-то ещё. Глубже, серьезнее. Это не просто ссора с родными, намного важнее. Очередной пункт того, что я не знала о муже.

Как можно было быть настолько слепой?

– Ты… Он тебе не говорил, да? – Рина качает головой, хмурится ещё сильнее. – Ох, естественно. Это же Юсупов. Он себе харакири сделает, но не признается в проблемах. Он же всегда семейным бизнесом занимался, по сути, раньше все его доходы шли от отца. А потом…

– Прекратились? После того как мы начали встречаться?

– Да. Аслан, его отец, лишил всего. Места в фирме, квартиры, которую дарил Демиду. В общем, Юсупов остался почти ни с чем. Мелкая фирма, которую открыл сам и связи – всё, что у него было.

– Из-за меня. Из-за меня он отказался от всего.

А теперь, когда любовь Демида изжила себя…

Он решил отомстить мне так? Отобрать всё в ответ?

За то, что я не оправдала его ожиданий?

За то, что он захотел другую, а я стала напоминанием большой ошибки?

Или было что-то ещё?

Я никогда не задумывалась про то, что Демид лишился чего-то, кроме теплых отношений с семьей. Мы снимали квартиру в начале – но в этом не было ничего странного. Машину Демид поменял после, ему нужна была крупная сумма для оборудования на фирму.

Муж пропадал на работе, я – на учебе. Пыталась подрабатывать в кафе рядом, но Демид ушел в твердый отказ. Он сказал, что не хочет этого, я должна учиться, а на жизнь нам хватало.

Первый год нам было сложно, очень. И не только из-за денег… Но мне казалось, что раз мы справились, самые темные времена пережили вместе – дальше всё будет хорошо. Разве не у всех молодых семей так бывает?

– Не думай об этом, – советует Рина. – У Демида с отцом и до этого были натянутые отношения. Уж точно не твоя вина.

Рина останавливается возле высокого офисного здания, роется в сумке, пока не находит пропуск и не показывает охраннику. Мы заезжаем на подземную парковку.

Легко сказать – не думай.

Теперь мне всё меньше хочется ввязываться в войну с Демидом. Это древний инстинкт, который давно вплетен в нашу ДНК – желание защитить себя от негатива. Игнорировать его, избегать.

А я чувствую, что если продолжу, то выплывут новые факты.

Вряд ли лучше.

– Думаешь отказаться? – я резко поворачиваюсь к Рине, когда мы заходим в лифт. – У тебя всё на лице написано. Я к такому уже привыкла, опыт.

– У меня не укладывается в голове. Лет пять назад ты боялась родителям признаться, что рада разводу. А теперь смело идешь решать чужие конфликты…

– Чужие всегда проще, чем свои. Пока я была в браке – изучала теорию, Демид никогда не был против моего обучения, хоть и не верил в успех. А потом начала отрабатывать практику. Нам сюда.

Юридическая фирма занимает весь верхний этаж. Вокруг снуют сотрудники, но Рина уверенно двигается вперед. Останавливается лишь на минуту, заглядывая в какой-то кабинет.

– Дай мне шаблон двойного договора на меня и Ильяса, незаполненный. От руки внесу, – поясняет то ли мне, то ли отвечает на чей-то немой вопрос. – Так быстрее будет, чем давать твои данные и ждать, пока кто-то заполнить.

– А Ильяс это…

– Тот, кто будет заниматься твоим разводом. Он лучше ориентируется в семейном праве, его специализация.

– Хм… А что тогда будешь делать ты?

Это не попытка уколоть Рину, мне лишь нужно всё понимать. В операционной у всех есть четкие обязанности, которые каждый знает. Мне нужно понимать к кому и за чем обращаться.

– Я буду моральной поддержкой, – девушка отвечает, просматривая договор. – И займусь мелочами, вроде доказать, что это имущество вы заработали вместе. У Ильяса не так много времени, чтобы самому разбираться во всех деталях. Он – мозг, я – руки.

– Звучит так, будто вы сплоченная команда.

– Ни разу. Он меня ждёт, – бросает секретарши, которая едва не бросается нам на перерез. – Ильяс чертовски против моей деятельности, но выгнать не может. Вот и терпит.

– Почему?

– Потому что брат любит меня.

Рина первой заходит в кабинет, а я застываю на месте. Брат? Её брат?! Задыхаюсь от злости, потому что девушка специально не говорила об этом раньше. А теперь бежать будет глупо.

Я бы ни за что не согласилась. С братом Рины я не знакома лично, но сомневаюсь, что он испытывает ко мне хоть каплю сострадания. Мне четко дали понять, что никто из ближайшего окружения Юсуповых меня не одобряет.

К тому же…

Они все завязаны. Своя каста, закрытая группа. Рина – ещё допустимый риск, но её брат уже запредельный.