Дебютантка, или Брачный сезон - Оксана Гринберга

– Мало ли, кто и куда ходил! – проворчала Молли, но взгляд у нее сразу же стал резким и цепким.

Такое происходило всегда, если дело касалось меня.

– Я думаю… – немного помолчав, продолжила Анна. – Вернее, я поговорила с остальными из наших, и нам кажется, что Ричмонды собираются смухлевать с этой проверкой на ваше родство, мисс Кэрри! Вам не помешает предупредить обо всем лорда Кэмпбелла.

– Для того чтобы его предупредить, мне нужны доказательства, – пожала я плечами, хотя сказанное Анной мне не понравилось. – Не могу же я взять и просто так оговорить человека, если его слуга выходил из дома поздно вечером.

Хотя Ричмондов ничего не останавливало – вчера они оговорили меня много раз подряд.

– Я попробую что-нибудь разузнать, – пообещала Анна. – Постараюсь это сделать как раз к вашему возвращению, мисс Кэрри!

Поблагодарив ее, я доела завтрак, после чего стала собираться в город, решительно не дав разгореться очередной ссоре. Заявила, что так и быть, пусть Анна сделает мне прическу, а Молли поможет одеться, хотя до этого дня я прекрасно справлялась со всем сама.

И с прической, и с одеждой.

И не нужно ругаться – скандалов с Ричмондами мне за глаза хватает!

– Мисс Кэрри! – в комнату в очередной раз ворвалась Анна, когда я, уже собранная, проверяла содержимое саквояжа. – Вам только что принесли цветы, и еще вам пришло письмо!

– Мне? – переспросила у нее удивленно. – Это все от лорда Кэмпбелла?

– Посыльный так и не сказал, от кого букет, – покачала головой Анна. – Так что вряд ли от лорда Кэмпбелла, тот бы не стал скрывать. А письмо нам просто подкинули под дверь.

– Все это выглядит довольно странно, – отозвалась я, и Молли с Анной со мной согласились.

Даже не так – все это было в высшей степени странно!

Никто не мог знать, что я остановилась в доме лорда Кэмпбелла, потому что до появления Ричмондов и ужасного скандала в гостиной я и сама понятия не имела, что останусь здесь ночевать.

Тогда откуда взяться письму? Да и кто мог прислать мне цветы?

Букет оказался до невозможности роскошным – до этого дня мне никто не дарил подобной красоты. И я, спускаясь по лестнице и не сводя с букета глаз, признаться, засомневалась. Уж мне ли он?

Нежно-фиолетовые соцветия гиацинтов и ирисов, обвязанные золотистой лентой, стояли в хрустальной вазе в большом холле. Цветы источали сладкий аромат.

Я залюбовалась ими, но затем мое внимание привлек… тот самый холл.

Сегодняшним утром он выглядел иначе, чем вчера, когда мы с Молли переступили порог этого дома, – солнечным, просторным, будто бы пробудившимся после долгой спячки.

Весь особняк тоже взбодрился. Повсюду сновали слуги – что-то несли, мыли, чистили, натирали. Здоровались со мной с улыбками, спрашивали, как спалось на новом месте и какое у меня настроение с утра, на что я благодарила за заботу и внимание.

Все ставни оказались распахнуты, шторы отдернуты, и лестницу и холл заливало утреннее солнце.

При этом я размышляла…

Не могло же мое появление вызвать подобное оживление и превратить это кладбище, как назвала особняк лорда Кэмпбелла Анна, в нормальный дом, полный аппетитных ароматов с кухни, суетящихся слуг и запаха мастики из бального зала?

– Мало ли, лорд Кэмпбелл решит организовать прием в честь внучки, – ответил на мой вопрос подобревший Рэдфорд.

А теперь эти цветы в холле – они удивительным образом вписались в интерьер. Оставалось лишь разобраться, кто даритель…

Но подойти к букету я так просто не смогла. Молли, спускавшаяся в холл вместе со мной, внезапно переменилась в лице, затем кинулась вперед.

Встала у меня на пути, загородив дорогу.

– Плохие, очень плохие цветы, мисс Кэрри! – заявила мне. – Не смейте их брать!.. Это плохо, опасно!

– Думаешь, на них магическое заклинание и кто-то приготовил ловушку? – нахмурилась я. – Молли, позволь-ка мне взглянуть поближе!

Сказав это, я обошла свою компаньонку и приблизилась к букету, и все это под бормотание Молли за моей спиной, твердившей, что цветы очень, очень плохие!.. Опасные, злые!

Их нужно срочно выкинуть!.. Уничтожить, спалить в печи или в магическом пламени!

Но, странное дело, с букетом все было в порядке – я не почувствовала ничего особенного. Цветы как цветы, выглядели они красиво, пахли приятно, и ловушек на них не было.

Да и Молли вряд ли бы смогла ощутить заклинание – она не обладала магическим даром.

Единственный пришедший в голову вариант, объяснявший ее поведение, – моя компаньонка прислушалась к голосу интуиции. Или же, что тоже возможно, она вот уже несколько дней страдала от перепадов настроения из-за нашей поездки в Виенну, и ей попросту не понравились цветы.

– Твоя служанка правильно говорит, – раздался ледяной женский голос за моей спиной, на что я резко повернулась. – Не смей брать ничего из того, что тебе не принадлежит. А в этом доме нет ничего твоего, провинциальная дура!

– О, и тебе доброго утра, Лорна! – отозвалась я, подумав: а вот и «долгожданная» встреча с одной из лающих собак!..

Моя дальняя – очень и очень дальняя – кузина спустилась в холл; заспанная, не расчесанная, одетая в домашний халат. Окинула меня высокомерным взглядом, затем подхватила букет, едва не разбив вазу.

Заявила, что раз карточки нет, следовательно, цветы прислали именно ей. Потому что я – никто и звать меня никак, а она – леди Ричмонд.

Какие тут могут быть варианты?

Заодно засобиралась забрать еще и сомнительной чистоты конверт, лежавший на серебряном подносе рядом с букетом, но на том корявыми буквами было выведено «Для Кэролайн Митчелл».

В этом случае других вариантов не было.

Кузина, усмехнувшись, заявила, что письмо как раз адресовано мне. Потому что я – Кэролайн Митчелл и никто другой.

Ушла с цветами и даже не повернулась, хотя Молли, глядя ей вслед, довольно громко поинтересовалась, уж не выдернуть ли заносчивой столичной девице руки с ногами, поменяв их местами, а язык приделать туда, откуда он растет на самом деле.

– Молли, оставь убогую! – покачала я головой. – Но в целом Лорна права, букет не мог быть для меня.

– Еще как мог, потому что вы у меня красавица, мисс Кэрри! – ворчливо возразила компаньонка. – Хотя те цветы плохие!.. Ужасные цветы, так что пусть она ими подавится!

Я пожала плечами.

– Видишь, как все удачно разрешилось. Остается только письмо…

– Оно мне тоже не нравится, – мрачным голосом заявила Молли. – Никто не мог знать, что мы с вами останемся в этом странном доме.

Моя компаньонка была права, но у меня