Испанский любовный обман - Елена Армас

Только его мне не хватало.

Аарон опять скривился в привычной хмурой гримасе. По губам отчетливо прочитались два слова: «невозможная» и «упрямая».

– Я тебя не слышу! – крикнула я в его сторону, не сдвинувшись с места.

Он опять заговорил, произнеся что-то вроде «ради всего святого». Может, попросил принести ему молочный коктейль? Он так морщился, что не понять.

Закатив глаза, я подошла ближе, очень медленно и осторожно, чтобы опять не поскользнуться на мокрой плитке. Не хватало еще упасть у него на глазах – и всего Нью-Йорка вдобавок.

– Каталина, садись в машину.

Раздражение слышалось даже сквозь свирепо барабанящий дождь.

М-да, я так и думала, дело не в коктейле.

– Каталина, – повторил Аарон, сверкая глазами. – Садись.

– Я Лина.

За два года, когда он называл меня исключительно полным именем, я поняла, что спорить бесполезно. Но теперь вдруг надоело. Я устала. Разозлилась до чертиков. Вымокла до нитки. Терпеть не могу полное имя. Papá, будучи помешанным на истории, назвал обеих дочерей в честь великих испанских королев – Изабеллы и Каталины. Мое имя нынче было не в моде.

– Зачем? – уточнила я.

Аарон изумленно разинул рот.

– Зачем? – переспросил он и покачал головой. – Поедем кататься в «Диснейленд». Зачем же еще?

Я с искренним удивлением вытаращила глаза.

– Каталина… – Хмурая гримаса сменилась новым выражением, граничащим со смирением. – Я отвезу тебя домой. – Аарон протянул руку и открыл для меня дверцу, будто вопрос уже решен. – Пока ты не подхватила пневмонию и не свернула себе шею.

Последняя часть фразы прозвучала до боли выразительно.

В лицо мне бросилась кровь.

– О, спасибо, – процедила я сквозь зубы и, чтобы спрятать смущение, фальшиво улыбнулась. – Не беспокойся. – Я стояла перед открытой дверью, к лицу липли мокрые волосы. Дурацкий кардиган я наконец отпустила, отжимая из него воду. – Сама доберусь. Это просто дождь. Раз я до сих пор умудрилась не свернуть себе шею, думаю, и сегодня как-нибудь справлюсь. К тому же, мне некуда торопиться.

Я старалась обходить Аарона стороной с той самой минуты, как утром он вышел из моего кабинета.

Пока я без особого толку выжимала кардиган, брови Аарона успели сойтись в хмурой гримасе. Он задумался.

– А как же кошка?

– Какая еще кошка?

Он склонил голову набок.

– Мистер Котик.

Дождем, кажется, мне смыло последние мозги, потому что я не сразу поняла, о ком речь.

– Кошка твоего соседа. Лысая, на которую у тебя нет аллергии, – неспешно подсказал Аарон, любуясь, как я таращу глаза. – Райана.

Я опустила голову.

– Брайана. Моего соседа зовут Брайан.

– Неважно.

Пропустив последнюю реплику мимо ушей, я только сейчас заметила, что за машиной Аарона скопилась целая вереница автомобилей.

– Садись, давай.

– Не стоит, правда. – В хвост очереди пристроилась еще одна машина. – Мистер Котик прекрасно справляется без меня.

Аарон снова открыл рот, но не успел ничего сказать: раздался пронзительный рев клаксона. Я подпрыгнула с испуга, едва не налетев на распахнутую дверцу.

– Por el amor de Dios![29] – взвизгнула я.

Сглотнув нервный комок в горле, я повернулась и увидела одно из прославленных желтых нью-йоркских такси. За несколько лет жизни в мегаполисе я успела усвоить один урок: не стоит злить местных водителей. Они не стесняются в выражении чувств.

В подтверждение этой теории в нашу сторону полетел поток непристойной брани.

Я обернулась, успев заметить, как Аарон тоже беззвучно ругнулся. На вид он был зол: едва ли не сильнее таксиста.

Очередной нервный гудок – на сей раз куда более визгливый и долгий – ударил по ушам, заставляя подпрыгнуть.

– Каталина, живей! – строго рявкнул Аарон.

Я заморгала, немного сбитая с толку.

– Пожалуйста.

Не успела я расслышать последнее слово, будто вырвавшееся против воли, как мимо нас промчалось желтое размытое пятно, одарив громким воплем «Уроды!» и издевательским сигналом.

Эти два слова: «пожалуйста» от Аарона и «уроды» от таксиста заставили меня торопливо нырнуть в безопасное нутро машины. Я плюхнулась на кожаное кресло и захлопнула дверцу.

Нас тут же окутало тишиной, прерываемой лишь мерной барабанной дробью дождя по корпусу и глухим рокотом двигателя.

– Спасибо, – прохрипела я и застегнула ремень.

Было до ужаса неловко.

Аарон не отводил взгляда от дороги.

– Тебе спасибо, – произнес он с отчетливым сарказмом. – За то, что не пришлось выходить из машины и тащить тебя волоком.

Представив в красках, как это могло бы выглядеть, я ошарашенно уронила челюсть и вытаращила глаза. Однако тут же опомнилась и зло на него посмотрела.

– Как ты вообще додумался до этой бредовой идеи?

– Сам себя спрашиваю, уж поверь.

Ответ был лишен всякого смысла. Щеки опять зарделись.

Отвернувшись от Аарона и глядя на бесконечный поток машин впереди нас, я неловко заерзала в кресле. Однако сразу замерла, услышав, как чавкает одежда, соприкасаясь с кожаной обивкой.

– Ладно… – Я поежилась, съезжая к краю сиденья, насколько позволял ремень безопасности. Опять раздалось хлюпанье. – Отличная машина. – Я кашлянула. – Это от освежителя пахнет так, будто она только что из салона?

Я и сама знала, что освежитель ни при чем – автомобиль был новехоньким.

– Нет.

Хлюпая водой, я съехала на самый край. Выпрямила спину и открыла рот, но так ничего и не сказала, потому что в мыслях было одно: под моей мокрой задницей напрочь гибнет дорогущая обивка.

Зря я его послушала. Не надо было садиться. Дошла бы пешком.

– Каталина, – раздался слева голос Аарона. – Тебе прежде доводилось ездить в автомобилях?

Я захлопала глазами:

– Что? Конечно. С чего такие вопросы?

Я примостилась на краешке пассажирского кресла. Колени почти утыкались в приборную панель.

Аарон окинул меня взглядом, оценивая позу.

– Да, к сведению, – пришлось торопливо добавить. – Я всегда так езжу. Люблю смотреть на дорогу с близкого расстояния. – Я притворилась, будто разглядываю окружавшие нас автомобили. – Обожаю час пик. Он такой…

Машина вдруг рывком остановилась, и меня швырнуло вперед. Глаза закрылись сами собой. Я уже почувствовала на вкус пластик с деревом, которым была обшита приборная панель, но что-то уберегло меня от удара.

– Господи… – раздалось над ухом.

Рискнув приоткрыть один глаз, я увидела, как наперерез нам проезжает грузовик из доставки. Я открыла и второй, решив глянуть, отчего не пересчитала лицом все выпуклости на приборной панели.

Чуть ниже шеи… хотя ладно, чего уж греха таить – прямо на груди лежала распластанная пятерня.

Не успела я моргнуть, как меня подвинули назад – решительно, с соответствующим звуковым сопровождением. Лопатки уткнулись в спинку.

– Сиди тут, – велели мне. Пальцы приятно грели кожу сквозь мокрую ткань. – Если переживаешь за обивку, это просто вода. Высохнет.

Аарон говорил столь же раздраженно, как и пять минут назад.