Отец моего (вы)бывшего - Юлия Вернер

Нехотя оторвавшись от Веры, Воронов стал поспешно стягивать с нее одежду, стараясь не беспокоить поврежденную ногу и не причинить партнерше боль.

Встав у девушки между коленей, Михаил приспустил штаны — девушка не успела даже опустить взгляд и посмотреть на его член, когда тот без предупреждения вторгся в ее податливое тело.

Вера воскликнула от наслаждения и сильнее раздвинула ноги, чтобы чувствовать мужчину как можно острее.

Крики, стоны, шлепающие толчки из-за вытекающих соков, пот рекой — этим двоим было очень хорошо вместе.

Вера слышала, как кто-то звонил Михаилу на мобильный, но они были слишком увлечены процессом, чтобы прерываться ради этого. Кто бы там не звонил — перезвонит…

Когда они, уставшие и довольные, закончили, то снова стали друг другу чужими людьми, которых на время сближал только секс.

Вера понимала, что ей нужно уезжать. Сегодня же она соберет свои вещи, а уже завтра вернется в город, после чего выставит вещи Ильи через порог и сменит в съемной квартире замок. Конечно, будет тяжело и одиноко, но ничего страшного, ведь свято место пусто не бывает…

Да, именно так она себя и утешала, но на самом деле, у Веры на душе лежал огромный камень, и она боялась перемен. А Михаил… Михаил лишь временное утешение.

***

К ужину Вера не спустилась, потому что была не голодна, да и вещи следовало бы собрать заранее, чтобы уже завтра утром уехать отсюда. Именно за этим делом ее и застал Михаил, не дождавшись ее на кухне.

Мужчина тихо вошел в комнату, и некоторое время наблюдал за тем, как Вера сидела спиной к нему на кровати и складывала вещи в дорожную сумку, совершенно не замечая вторжения в личное пространство.

— Куда-то собираешься? — голос Воронова в полной тишине прозвучал неожиданно и девушка, вздрогнув, обернулась на его голос.

Михаил стоял со сложенными на груди руками и смотрел на нее таким осуждающим взглядом, будто бы девушка натворила что-то ужасное.

— Д-да, — заикнувшись, произнесла она, возвращаясь к своим делам. — Завтра я уезжаю домой.

Некоторое время Воронов молча стоял и буравил ее спишу взглядом, а потом сделал пару шагов и присел в кресло напротив девушки.

— И это все, что ты решила? — голос его стал хриплым, и говорил он тише.

Вера снова обернулась и взгляды этих двоих встретились. Девушку бросило в жар, но глаз она не отвела.

— Не думаю, что вас как-то касается мое решение, — сказала она. — Завтра я уеду, и мы больше никогда не встретимся, — Вера снова отвернулась и как-то резко бросила в сумку сложенную майку. — Было очень приятно встретиться и… — она нахмурилась и не договорила.

Вера злилась. Это чувство пришло, когда она достала сумку, еле-еле переставляя ногу. Ее злило отношение Ильи к ней, злила его чокнутая мать, а еще ее злил Михаил, которому она была не в состоянии в который раз отказать в близости. Но больше всего ее бесило то, что ей нравился секс с ним! Нравился, черт бы его побрал! Он заботился не только о своем удовольствии, но и о ее тоже: ласкал, целовал, доводил до безумия, в то время как Илья только о своем удовлетворении и думал.

— Вот значит как? — Воронов хмыкнул.

— Вот так, — в тон ему ответила Вера, не оборачиваясь.

Михаил кивнул и поднялся.

На душе у него почему-то было паршиво.

Молча выйдя из комнаты, он ушел на улицу, подышать воздухом.

Он понимал, что эта девушка ему нравилась — красивая, гибкое молодое тело, привлекательная улыбка, фантастический секс. Воронов с ней чувствовал себя мальчишкой. Но как он успел заметить, она в нем была не заинтересована. Вера хотела как можно скорее уехать, и он не станет ей препятствовать. Прошедшие пара дней хотя бы немного скрасили его однообразную жизнь.

Стоило бы еще разобраться с Ильей, чтобы впредь неповадно было, но достойной расправы мужчина еще не придумал. Лишение наследства — самое малое, что он мог сделать в этом случае.

На втором этаже погас свет — кажется, девушка решила раньше лечь спать, хотя, по меркам Михаила было слишком рано, часы показывали всего девять вечера.

Ну, что ж, чему быть, того не миновать. Завтра же он поможет погрузить в машину вещи и помашет девчонке ручкой.

И чего он так на ней зациклился? Подумаешь! Таких, как она кругом сотни!

***

«Может, прощальный секс?» — мелькнуло у Михаила в голове, когда он увидел, как Вера, осторожно наступая на поврежденную ногу, спускается с сумкой в руках вниз. На ней был надет короткий красный топ без рукавов и шорты, обтягивающие сочные ягодицы. Мужчина вмиг почувствовал, как его член в штанах начал шевелиться, желая оказаться совсем в другом месте.

— Ну, мне пора, — пробормотала девушка, остановившись на секунду около лестницы, стараясь не смотреть на Воронова. — Спасибо за… — она нахмурилась, прямо как вчера, когда не договорила. — За гостеприимство.

Михаил усмехнулся, чувствуя, что член его уже в боевом состоянии и, скорее всего, его прекрасно видно Вере. Наверное, именно поэтому она и не смотрит в его сторону.

— Не за что, — кивнул он. — Может тебя отвезти?

Девушка уже сделала пару шагов и остановилась.

— Н-нет, спасибо. Меня уже ждет машина. Провожать не надо.

Он и не стал.

Вера не спеша пошла к двери, чуть прихрамывая, открыла ее и вышла на улицу.

За воротами ее уже действительно ждала машина, которая отвезет девушку в город. И это должно было бы радовать ее, но на душе по-прежнему был тяжкий груз. Пока она шла к такси, то пару раз успела подумать о том, что вот Михаил выскочит из дома, подбежит, схватит сумку и попросит Веру не уезжать, но ничего подобного не произошло и это почему-то расстроило ее. Воронов, как бы, и не должен ей ничего такого, но почему-то все равно было обидно за то, что он даже провожать ее не стал.

Таксист вышел из машины, поставил сумку в багажник, пока Вера садилась в салон, а после они сорвались с места и поехали в город, оставляя после себя столб пыли на дороге.

Михаил не видел — только лишь слышал, как машина уехала, и ему стало горько. Дом вмиг опустел.

***

Квартира встретила меня тишиной и явными признаками того, что Илья сюда не возвращался. Это было и к лучшему.

Заказав доставку продуктов из магазина, я, не раздумывая, пошла собирать вещи бывшего жениха, начав решительно складывать их по сумкам и пакетам, чувствуя, как внутри собирается огромный комок обиды.