Писательница в бегах - Юлия Крынская

–Сломал или просто потянул?– Стучу зубами от холода и испуга. Уже не понимаю, отчего больше. Ливень нещадно стегает меня по спине и затылку.– У тебя всё цело?

Павел силится встать, но тут же вскрикивает от боли.

–Чтоб я знал, ногу распорол точно,– он осматриваться в поисках путей выхода из ловушки.

Ветер порывисто гнёт верхушки деревьев, скрип и треск смешивается с нарастающим гулом со всех сторон. Боюсь предположить, но так реветь может только разбушевавшийся океан.

Павлу наконец удаётся выпрямиться в полный рост. Он старается не опираться на больную ногу и вытягивает руку вверх. До края ямы далеко, а зацепиться не за что. Кому интересно понадобилось вырыть здесь этот котлован? Павел направляет луч фонаря в мою сторону, и мы встречаемся взглядами.

–Твои глаза блестят, как в лихорадке,– кричит Павел.– Не бойся. Что-нибудь придумаю сейчас.

–Если мы свяжем наши рубашки рукавами, получится трос,– оглядываюсь по сторонам.– Только не вижу, куда его можно привязать. Придётся самой удерживать его.

–Гениально,– похоже Павла удивляет моя смекалка.

Что же за женщины у него до меня были?

–Я не уверен, что выдержит, но попробовать можно.

Поднимаюсь с колен и снимаю рубашку. Отламываю не без труда достаточно длинную ветку и привязываю к ней за рукав рубашку. Опускаю вниз. Павел быстро скидывает рубашку с себя и скрепляет рукава.

Вытаскиваю связанную одежду. Лён – ткань крепкая, должна выдержать даже такого кабана. Всё равно других вариантов нет. Намотав в один оборот рукав на запястье, я ложусь на живот, и опускаю Павлу получившийся трос. Он ещё раз исследует поверхность стены. Она скользкая даже на вид. Это уменьшает шансы выбраться по ней наверх с повреждённой ногой.

–Лилиан,– Павел стоит уже по щиколотку в воде,– это не вариант! Ты соскользнёшь ко мне.

–Мы даже не попробовали,– злость и азарт управляют мной в этот момент.– Могу предложить посидеть в яме до утра. Там смотри и выплывешь. Дождь не собирается утихать.

–Лилиан!

–Павел!

–Ты должна за что-нибудь держаться.

–Я же не обезьяна,– приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь по сторонам.

С другой стороны ямы, невдалеке от её края, растёт высокое, не очень широкое в основании дерево.

–Дай мне ремень,– требую я и перебираюсь на другую сторону ямы.

–Что ты ещё придумала?

–Ремень дай!

–Лови!

Я обхватываю ногами ствол дерева. Помучавшись, я умудряюсь связать ноги в районе щиколотки. Лучшие йоги мира позавидовали бы такой гибкости. Откинувшись на спину, перебрасываю злосчастный трос через себя. Стараюсь не думать о том, что лежу в противной жиже. Тропа уже разбухла от избытка воды, но сейчас мне не до эстетики. Руки чуть-чуть не доходят до края, но длины рубашек должно хватить.

–И не говори мне нет,– перекрикиваю непогоду.– Я выдержу.

–Что ты там сотворила?– кричит Павел.

–Да лезь ты уже!

Дождь с такой силой хлещет мне в лицо, что даже говорю с трудом.

–Держись, мать! Я сделал прикладом ружья несколько ступенек, но девяносто кг тебе не шутка!

Этот момент запомнится мне навсегда. Тело моё вдруг натягивается, как на средневековой плахе, но я ещё крепче вцепляюсь в рубашку. Ледяная вода сейчас, как благо. Первые две попытки Павла выбраться идут прахом. Я кусаю губы до крови. Ноги затекли, и я их практически не чувствую. Кажется, что руки вытянулись как плети и никогда уже не будут такими, как раньше. Только бы меня не разорвало пополам, остальное переживу. Вот только вода, льёт и льёт с неба, чтобы ей пусто было. Последний рывок и Павел падает рядом со мной.

–Детка, что же ты… как я…?

Он встаёт на колени, с ужасом глядит на моё распростёртое тело. Бросается распутывать мне ноги. Хватает в охапку, и мы валимся под дерево.

–Лилиан,– бормочет он, пытаясь хоть чуточку согреть меня.– Я болван, прости меня.

Я склоняю голову Павлу на плечо и закрываю глаза. Сейчас, когда он рядом, несмотря на разыгравшуюся стихию, ощущения покоя окутывает мою душу. Теперь всё будет хорошо. Сейчас мы доберёмся до берега и вернёмся на яхту.

–Павел, как твоя нога? Ты можешь идти?– неохотно выбираюсь из тёплых объятий.

–А ты, оказывается, можешь быть очень заботливой, если захочешь,– улыбается он,– Давай попробуем.

–Верни только мне рубашку.

–Голенькой тебе идёт, но сейчас!– Павел не без труда развязывает узел, и мы натягиваем на себя мокрую одежду.

Соорудив посох для Павла, идём на шум океана. Он безошибочно выводит нас на берег. Я в ужасе хватаюсь за голову. Волны с огромной высоты обрушиваются на песок, но самое страшное – другое. Ни лодки, ни красавицы яхты не видно на горизонте.

–Павел, может это другой берег?– с надеждой в голосе кричу я.

Из-за разгулявшегося не на шутку шторма, стоит такой грохот, что приходилось перекрикивать его.

–Нет, ошибки быть не может,– качает Павел головой, вглядываясь в даль,– И мы с тобой, похоже, останемся надолго на этом берегу.

–Не-ет,– я со стоном падаю на песок, и так долго сдерживаемые слёзы вырываются наружу.

Павел становится возле меня на одно колено:

–Некогда плакать, малышка, нам нужно укрыться где-то.

Я размазываю слёзы кулаками по лицу и с трудом поднимаюсь.

–Пойдём туда,– кивает Павел в сторону скалы, избиваемой струями дождя.

–Не дойду, сил нет совсем,– всхлипываю я.

–Тут меньше километра, добредём потихоньку.

Мы идём вдоль кромки леса, опасаясь близко подходить к разбушевавшемуся океану. Кажется, хляби небесные разверзлись над нами за непомерные грехи. Павел хромает, а я просто безумно устала. Только благодаря тому, что мы поддерживаем друг друга, ни сильный ветер, ни отчаяние не могут сломить сейчас нас. В скале нам удаётся отыскать себе укрытие. Достаточно приличная пещера, обросшая изнутри мхом и находящаяся на некотором возвышении от земли, кажется сейчас пятизвёздочной гостиницей. Обследовав её на предмет других обитателей, мы облегчённо выдыхаем. «Дом» свободен.

–Выпей, сейчас главное согреться,– Павел протягивает мне флягу,– О костре пока и думать не приходится.

Я делаю приличный глоток, и он обжигает мне нёбо. Павел стягивает с меня рубаху и, плеснув себе на руку коньяка, растирает мне грудь и спину.

–Неужели яхта пошла ко дну?– обретаю возможность говорить, благодаря теплу, возвращающемуся в моё тело.– Нужно завтра будет обследовать остров, вдруг её волны выбросили где-то на берег.

–Шансы невелики,– вздыхает Павел.– Склоняюсь к мысли, что её сорвало с якоря и унесло в океан.