Фабрика гроз - Эльвира Барякина

— О-ой! — произнес у нее за спиной испуганный голос Щеглицкой. — Это вы так без косметики выглядите?!

Оказалось, она уже проснулась и вышла из своей комнаты посмотреть, что творится на белом свете.

Кристина была готова провалиться на месте. Если уж раньше она чувствовала себя не совсем уютно рядом со Щеглицкой, то сейчас и подавно.

В дверь постучали. Это опять была Танюша Петровна — на этот раз тоже облаченная в спецовку.

— Все, пошли, времени нет! — позвала она Кристину с Валей.

— А как же я?! — возмущенно проговорила Щеглицкая. — Я хочу с вами!

— «Хочу» и «могу» — это разные вещи! — отрезала Танюша Петровна. Сиди здесь и жди нас.

Кристина покосилась на обалдевшую от такого обращения Щеглицкую. Вообще-то ей было приятно, что Танюша Петровна ни в грош не ставит ее красоту и самоуверенность. Для нее она была всего лишь безмозглой смазливой куклой. То, что Щеглицкая согласилась пофлиртовать со Стольниковым за деньги, поставило на ней большой жирный крест.

* * *

— В таком виде тебя точно никто не признает! — довольно хихикала Танюша Петровна, спускаясь по лестнице. — Валька у нас кого хочешь сумеет загримировать под Фредди Крюггера.

Кристине было не то что бы очень лестно слышать такие слова. Но она молчала и терпела. Танюша была права: надо было соблюдать конспирацию.

В вестибюле гостиницы и правда слонялись какие-то подозрительные личности, явно приглядывающиеся ко всем проходившим мимо. Впрочем, они не удостоили и секундным взглядом трех замызганных теток, спешащих к выходу. Вероятно, они подумали, что это кто-то из обслуживающего персонала.

— Нам сюда! — показала Танюша Петровна на неприметную белую «ГАЗельку», припаркованную у тротуара.

Внутри уже сидела «ударная группа» — все тоже в робах, газетных пилотках или косынках. Кристина заметила, что даже руки некоторых девушек, еще вчера сверкавшие изысканнейшим маникюром, сейчас напоминали о тяжком физическом труде: ногти были срезаны под корень, а в кожу вокруг них въелся самый настоящий чернозем.

— Мы будем представлять из себя бригаду маляров, — специально для Кристины начала объяснять Танюша Петровна. — На завод не пробраться без пропуска, и я вчера договорилась с начальницей отдела кадров, что наша бригада придет к ним наниматься на работу. По этому поводу нам всем выписали временные пропуска.

— Здóрово! — не смогла удержаться от восхищения Кристина. — А чем мы будем заниматься?

«Ударная группа» переглянулась.

— Увидишь! — весело отозвалась Танюша Петровна. — Если твоя Щеглицкая не смогла ничего путного сделать, так мы возьмем реванш.

… «ГАЗель» остановилась за полквартала от заводской проходной.

— За мной! — скомандовала Танюша и первой выпрыгнула наружу. — Слежки нет? — осведомилась она у водителя — невысокого кудрявого мальчика с печальными карими глазами.

— Все чисто, — едва слышно произнес он.

— Ну тогда с богом!

Идея с временными пропусками сработала отлично, и уже через десять минут «бригада маляров» шагала по заводской территории.

Завернув за угол какого-то цеха, Танюша Петровна достала из кармана начертанный на листочке план завода.

— Нам туда! — кивнула она на внушительное здание заводской столовки, сплошь обклеенное портретами Стольникова. — Митинг будет иметь место через полчаса, а пока предлагаю всем затеряться в массах и приступить к изучению народных настроений. Все всё помнят? Ну и хорошо. Тарасевич, не отставай!

* * *

Кристина и Танюша Петровна разместились на подоконнике между какими-то испитыми работягами и теткой из заводоуправления, которая брезгливо отодвигалась от них, боясь перепачкать свою щегольскую плиссированную юбку. Остальные члены «ударной группы» растворились среди толпы.

Кристине было весело и любопытно. Казалось, что сейчас на ее глазах произойдет нечто грандиозное. Она вытягивала шею, оглядывая набившихся в столовку рабочих. Все сидели за сдвинутыми столами, но мест не хватало, и кое-кому пришлось разместиться на принесенных с собой лавках и стульях.

Вроде настроение у публики было самое подходящее — народ недовольно ворчал и спрашивал, когда же все начнется. Впрочем, некоторые даже радовались, что можно не работать, а часок посидеть спокойно.

Услышав такое, Танюша Петровна тут же начала вносить смуту:

— Да наверняка заставят сверхурочно перерабатывать! — заявила она уверенно. — Что администрация-то — дураки — нам за простой платить?

Ее предположение тут же было подхвачено. Кое-кто даже начал выкрикивать:

— Петрович, а Петрович, ты скажи начальству, что мы перерабатывать не согласны! Мы не просили нас на этот митинг собирать!

Тетка из заводоуправления принялась увещевать народ, что все будет в порядке…

Наконец в дверях произошло какое-то замешательство, показались несколько плечистых охранников, сосредоточенно оглядывающих помещение, и вслед за ними в столовку вошел Стольников.

Он выглядел на удивление бодрым — вчерашний дебош не оставил на нем никаких следов.

— Гляди-ка, свеженький как огурчик! Даром, что вчера весь вечер пил, прошептала Танюша Петровна, вяло хлопая в ладоши.

Кристина фыркнула.

— Наверное, тренируется много.

Стольников проследовал к большому накрытому парадной скатертью столу. Кто-то из обслуги тут же засуетился, раскладывая перед ним папки с бумагами.

Народ сосредоточенно притих: всем было интересно поглядеть на живого губернатора.

Первым взял слово генеральный директор Горев — красивый представительный мужчина в дорогом костюме.

— … и я рад представить вам нашего дорогого Василия Ивановича! — произнес он после краткой вступительной речи и первый бешено зааплодировал.

Стольников привстал, слегка поклонился.

— Здравствуйте, земляки! — сказал он прямо в микрофон, и в тот же момент расставленные по углам колонки отчаянно засвистели.

Народ закрутил головами, пытаясь определить источник звука, но тот смолк так же внезапно, как и начался. Губернатор бросил растерянный взгляд на Горева. Тот пожал плечами, показывая, что он тут ни при чем.

— Здравствуйте, земляки! — повторил Стольников еще раз, но мерзкий визг вновь отозвался на его слова. Кое-кто повскакал с мест, зажимая уши ладонями. Охранники бросились к колонкам, пытаясь обнаружить за ними злоумышленников.

Кристина вскинула глаза на Танюшу Петровну.

— Наши балуются? — едва слышно спросила она.

Танюша Петровна кивнула.

— Это еще цветочки!

После того, как Стольников в третий раз попытался обратиться к народу, в зале стали раздаваться смешки.