Больше, чем любовь - Ники Сью

— Ну?

— Вчера она приглашала вечером погулять с девочками, и я пошла.

— Понятно, — тихо выдохнула я.

— Она классная, на самом деле! — воскликнула Лилька. — И она тоже не понимает, чего ты мнешься.

— Вы обсуждали меня с ней?

— Абрамова! — обратилась ко мне учительница по обществу, и я поняла, что слишком громко воскликнула. Стало не по себе. Спрятаться бы под парту, а лучше надеть на голову желтый пакет.

— Простите, — промямлила я и отвернулась.

— Лин, ты чего, — Лилька ущипнула меня под ребром, но я лишь дальше отодвинулась от нее. Желание продолжать разговор пропало. Мне всегда казалось, что мы можем доверять друг другу, включая самое сокровенное. А Ильина не постеснялась за моей спиной сплетничать. И о чем? О моих отказах Саше. Отвратительно.

После уроков Лиля постаралась сгладить возникшие углы между нами, она пригласила меня сходить в кино вечером. Наверное, надо было согласиться, выдать улыбку, забить на происходящее. Вот только я почему-то не могла.

— Прости, я обещала Вадиму помочь с уборкой, — соврала и ускользнула из школы, забыв на подоконнике медведя. А когда на следующий день я зашла в кабинет, плюшевой игрушки уже не было. Она пропала. И я почему-то облегченно выдохнула.

Глава 13

В пятницу у нас было всего два урока и те прошли сумбурно. Девчонки то и дело крутились, передавали друг другу косметички, а парни угорали с них. Я не понимала такого ажиотажа вокруг фотосессии. В конце концов, этот альбом пристроят куда-то на полку, он будет пылиться несколько лет, пока однажды не потеряется при переезде. Мы забудем школу, учителей, лица одноклассников.

Однако мое мнение никто не разделял, даже Лиля. И если на первом уроке она еще худо-бедно сидела на стуле за нашей партой, то на втором с виноватым видом отсела за парту к Женьке Астафьевой, подружке Аси. Женя сегодня пришла в желтом брючном костюме, который на ее пухленькой фигурке смотрелся немного странно. А каблуки придавали мощности и без того высокому росту. Она вытащила подводку, тени, тушь и стала наносить макияж Лиле. Карина Лысенко, еще одна подруга Яковой, фанатка титкота, весь процесс снимала на видео и комментировала происходящее. Математичка ничего им не сказала, лишь отвела взгляд, делая вид, будто ничего не замечает.

Когда урок закончился, вся наша дружная толпа вместе с фотографом, видеоографом и двумя классными руководителями направилась в парк. Благо он находился близко: в пятнадцати минутах от школы, по ту сторону речки.

— Как тебе? — спросила Лиля, подхватив меня под руку. Мы все же пошли вместе.

— Ты очень красивая, — честно сказала я. На Ильиной было платье цвета морской волны, оно облегало ее стройную фигурку, подчеркивая талию и грудь. Волосы девочки заплели Лиле в два колоска, а косметика придала яркости. Она выглядела потрясающе, мне хотелось улыбаться, смотря на подругу. Обида отступила на задний план.

— Правда? — прошептала смущенно Лилька. — Я так переживала. Ты больше не злишься на меня?

— Нет, — я покачала головой, ведь и правда не злилась.

— А хочешь, я попрошу Женьку, и она тебя тоже накрасит? Платье, конечно, с собой запасного у нее нет, но косметики хоть отбавляй.

Я опустила голову, взглянув на свои черные классические брюки с высокой посадкой, светлую водолазку и серый тренчкот. Моя вполне обычная одежда совсем не подходила для фотосессии памяти. Да и волосы я не распускала, предпочла идти с хвостом.

— Не стоит.

— Давай, Дава сойдет с ума! Вот точно! — мечтательно закатила глаза подруга.

— Лучше ему остаться в трезвом уме. Психопаты не в моем вкусе, — отшутилась я.

— Ты должна сходить с ним на свидание.

— Я правда…

— Обещай! — затребовала Лиля.

— Ну…

— Обещай хотя бы подумать, — продолжала упираться Лилька. И я сдалась, сказала, что подумаю. В конце концов, это меня все равно ни к чему не обязывало. Хотя, откровенно говоря, рядом с Сашей мое сердце не билось в волнительном томлении. Наверное, оно как-то неправильно работало.

До парка мы дошли с шумными обсуждениями, “ашки” особенно громко себя вели. Дава как всегда шутил, девочки хихикали, снимали их сплоченный коллектив на видео. Наши были тише, в основном подружки Аси верещали и кривлялись на камеру. А уже в самом парке, на нижней части, начался ажиотаж. Фотограф объявил, что сперва сделает общие снимки, затем будет снимать по отдельности.

И пока “ашки” позировали на ступеньках, наши девочки прихорашивались. Лиля все поглядывала в сторону Яковой и ее компании. Мне вдруг стало не по себе, казалось, я насильно держу подругу рядом.

— Хочешь, сходи к ним, — мягко улыбнулась я.

— Да нет, ты чего? — отмахнулась Ильина. Она вытащила маленькое зеркальце из рюкзака, который взяла с собой, и стала себя разглядывать.

Через пятнадцать минут подошла наша очередь для парных снимков. Мы поднялись на верхнюю площадку парка, пристроились напротив колеса обозрения и улыбнулись. Кто-то из мальчишек поставил Асе рожки, за что получил от Женьки подзатыльник. Фотограф, мужчина средних лет в черной майке, командовал процессом. Он просил классную встать то в центр, то сбоку, переставлял парней местами: то сажал их, то поднимал. Перед последним кадром мы с Лилькой склонили головы друг к дружке, как всегда делали, фотографируясь.

— Теперь давайте парные, можем соединить ребят из разных классов, — сообщил мужчина с камерой. Ребята тут же начали группироваться, выстраиваясь в очередь. Я думала, мы с Лилей тоже сфотографируемся вместе, но тут к нам подошла Женька с Кариной.

— Лиль, пойдем с нами, а? — Астафьева улыбнулась, на ее щеках появились милые ямочки. Они не давили на Ильину, в их тоне читалась открытость и дружелюбие.

— Ты… не против? — как-то уж больно виновато спросила Лилька.

— Нет, конечно, — я покачала головой. — Если что, мы просто позже… — вот только договорить я не успела. Девочки уже подхватили Ильину под руки и потащили к Асе. Я осталась одна. Впервые за одиннадцать лет.

Отойдя к высокой ели, которая расправила свои пышные ветви, я укрылась в ее тени и молча наблюдала за процессом фотосессии. Все были такие счастливые, словно одна большая семья. Моя Лиля тоже стала частью этой семьи. Раньше она, как и я, делила лишь общий кабинет с этими людьми, но сегодня они смеялись,