Все, чего он хочет - Оливия Торн

— Сара написала мне, чтобы спросить, действительно ли это ты… так это ты?

Я горько рассмеялась.

— Разве ты не видела фотографии?

Ее ответ был таким тихим, что я едва его расслышала:

— …да…

— Значит, ты знаешь, что это я.

— …это мог быть фотошоп… верно?

Я вздохнула, все еще не открывая глаз.

— Это не фотошоп.

— …Как это произошло…?

Я подумала об остроумном ответе: «Ну, когда мужчина и женщина очень любят друг друга и хотят сделать ребенка на свежем воздухе…»

Но поняла, что это не лучший ответ, когда ты нуждаешься в плече, на которое можно опереться.

— Это… все довольно запутано. Да, на фото мы, но у Коннора есть богатая и злая бывшая, которая пытается его разорить…

— Она пытается разорить его, потому что ревнует к тебе?!

— Нет, это… дело в бизнесе… она пыталась его шантажировать…

— Черт возьми, вы вызвали полицию?!

— Неважно, она уже сбросила бомбу. — Я оглядела сиденья и проход — в двадцати футах от него Коннор наливал себе напиток, а Себастьян смотрел на него с суровым неодобрением, — и продолжила шепотом, — Мне так страшно… и я не могу признаться в этом, только не ему…

— Почему нет?

— Потому что он дал мне выбор, показывать фотографии или нет.

— Что случилось?! Эта злая бывшая обвела вас вокруг пальца?

Я нахмурилась, но потом поняла, что Эн не понимает, что именно я сделала.

— Нет… Я позволила показать фотографии.

— ЧТО?!

— Она собиралась разрушить все его планы….

— И вместо этого ты разрушила собственную жизнь?! И ОН ТЕБЕ ПОЗВОЛИЛ?!

— Эн, это мне мало помогает.

Пауза.

— Извини. Что… что ты хочешь, чтобы я сделала? Могу ли я вообще что-нибудь сделать?

Я скрутилась в маленький шарик на сиденье, самый маленький, который только могла получить.

— Скажи, что все будет хорошо.

Еще одна, более длинная пауза.

— Все будет хорошо, — сказала Эн.

Прозвучало неубедительно.

Она звучала как кто-то в кино. Тот персонаж, что держит за руку другого, кто должен вот-вот умереть… и оба знают об этом, но никто не хочет смотреть правде в глаза.

— Мои родители… Я не могу сказать им, не могу…

Это настоящая причина, по которой я не позвонила им: потому что не могла вынести разочарования и стыда, звучащего в их голосах.

— Все будет хорошо, — повторила Эн своим механическим голосом.

— Я сделала это не из-за денег, — прошептала я.

— Пфф, я знаю.

Это настоящая Эн, та, что говорила мне правду.

Я улыбнулась.

— Пока ты не думаешь обо мне ужасные вещи, со мной все будет в порядке.

— Поздно!

Я ухмыльнулась шире.

— Но теперь я ПОЛНОСТЬЮ понимаю, почему он заплатил тебе 50 тысяч… черт, девочка, ты С УМА СОШЛА.

— Эн! — прошептала я хрипло, стараясь не смеяться.

— Просто шучу. Но все-таки — Чеееерт.

Уже через несколько секунд после того, как я поговорила с ней по телефону, мое настроение заметно улучшилось.

23

Коннор допивал свой второй стакан, когда пригласил меня присесть на двухместный диван.

— Иди сюда, мы готовимся к взлету.

Я скользнула рядом с ним, и он, оберегая меня, обнял одной рукой и притянул ближе к себе. Хотя он все еще не выглядел пьяным, я чувствовала запах скотча в его дыхании.

Себастьян и Джонни сели за стол напротив нас. Себастьян выглядел весьма недовольным, а Джонни выглядел так, будто пытался не попасть под горячую руку.

— Пристегнись, — приказал Коннор, опустошая свой стакан.

Я подняла концы ремня с сиденья и закрепила их вокруг талии.

— Хочешь выпить? — предложил Коннор.

Себастьян через стол уставился на меня так, будто говорил: «Не поощряй его».

— Спасибо, не стоит. — Когда Коннор потянулся к бутылке, я положила руку ему на плечо. — Может, тебе стоит притормозить… Завтра будет очень тяжелый день.

— Боже, и ты туда же, — мрачно сказал он и все же налил себе в стакан немного янтарной жидкости. — Сегодня день тоже был очень тяжелым, если ты не заметила.

Самолет начал разгоняться. Коннор схватил бутылку одной рукой, а другой крепче сжал стакан.

— Повезло тебе, — саркастически сказал он Себастьяну. — Никакой выпивки… на пару минут.

— Продли пару минут до следующих 24 часов, и тогда мне действительно повезет, — парировал Себастьян.

— Даже не надейся.

Когда двигатели самолета взревели, я почувствовала, как все под нами стало легче. Мы поднялись в небо. Жидкость в стакане Коннора наклонилась под углом, когда самолет взмыл в воздух.

Через несколько минут мы выровнялись, и жидкость в стакане поползла вверх. Коннор выпил ее почти сразу.

— Можешь уже перестать пить на несколько гребаных минут. Давай лучше поговорим о завтрашнем дне. — отрезал Себастьян.

Коннор поставил бутылку рядом с собой на сиденье, обнял меня левой рукой и взмахнул правой.

— Хорошо, господин советник, давай послушаем, что ты хочешь сказать.

Я нахмурилась.

— Это из «Крестного отца»?

— Очень хорошо, — рассмеялся Коннор и ударил меня пальцем по носу.

Виски определенно поднимало ему настроение.

— Аль Пачино пришлось уволить Роберта Дюваля, потому что он не был военным советником, но, к счастью для нас, Себастьян — лучший военный советник своего времени. Так что… — сказал Коннор и широко развел правой рукой, как бы говоря: «Начинай уже».

Себастьян продолжал сердито смотреть на Коннора и бутылку, но все же неохотно начал говорить.

— Хорошо, когда ты появишься в новостях, тебе лучше сказать…

Какое-то время они обсуждали планы на завтра, и я немного поучаствовала в беседе, но, честно говоря, была настолько эмоционально истощена, что начала засыпать. Бренди сделал все остальное.

Когда я проснулась, мы были уже в Лос-Анджелесе.

24

Коннор разбудил меня.

— Мы почти на месте, Лили.

Я с трудом подняла голову с его плеча. Мы все еще были в самолете, но Джонни и Себастьян уже поднялись на ноги и сновали туда-сюда.

Гул двигателей исчез, как и вибрация.

Должно быть, мы уже приземлились.

Коннор помог мне подняться и спуститься по лестнице на взлетную полосу, где меня ждал лимузин. Он придержал для меня заднюю дверцу машины и сел следом. Запах скотча в его дыхании был довольно сильным.

— Как долго я спала? — спросила я, потирая щеку и надеясь, что не пускала слюни во сне. Неа. Слава Богу.

— Тридцать минут.

— Ого, как долго… — пробормотала я.

Себастьян залез в лимузин вместе с Джонни, который закрыл за ними дверь. В лимузине было два ряда сидений друг против друга, так что Себастьян и Джонни устроились прямо напротив нас.

Мне казалось, что мы попали в гангстерский фильм.

Или едем