Час гончей - Мэри Блум

— Откуда вы знаете?

— Скажем так, я кое-что вижу.

Он приспустил очки с глаз, открывая два глубоких черных колодца.

«Прямо как у пифий,» — растерялся друг.

Не совсем. Если у пифий хотя бы проглядывала радужка, то здесь ее не наблюдалось вообще — сплошная Темнота. Такая бывает или у тварей, или у одержимых — однако и те, и другие обычно не начинают разговора с приветствий.

— Вы человек? — спросил я.

— Сама бы послушала ответ на этот вопрос, — буркнула наша мадам, складывая руки на груди.

— Да, человек, — отозвался Арчи. — Во всяком случае родился им.

Однако, какие бы умные речи он ни вел, глаза казались пустыми и немного безумными, и это создавало дикий диссонанс. Глеб даже облегченно выдохнул, когда наш гость нацепил очки обратно. Для непривыкших такие глаза — не самое приятное зрелище, я же в детстве на них насмотрелся.

— Но прежде чем кого-то прикончить, — продолжил беседу наш новый знакомый, — сначала этого кого-то нужно найти.

— Можно подумать, это так легко, — проворчала Дарья, хмуро смотревшая на него. — Он давно уже исчез с радаров Синода.

— С ваших, может быть, — невозмутимо заявил тот и повернулся ко мне. — Стол свободный есть? И желательно побольше…

Надо признать, было в этом Арчи что-то впечатляющее — как минимум, когда, засунув руку в свою тень, он вытащил оттуда огромную бумажную карту и раскатал по столу моего кабинета. Так же, как внутри себя я мог носить несколько душ, так и он из свой тени мог достать неизвестно что, мог даже сам в ней исчезнуть — ибо наш новый знакомый оказался тенеходцем.

«А что еще он там может хранить?» — озадачился Глеб.

Да что угодно: складной стул, велосипед, корову. Дар весьма редкий и весьма ценный. Вот такого учителя я бы хотел, а не тех, кого приводил Савелий. Конечно, без подобного дара я не запихну в свою тень карту или смартфон, однако одну капризную аномалию — вполне.

— Красным, — тем временем пояснил Арчи, — выделены потенциально опасные зоны столицы…

Все, кто были в моем кабинете, сосредоточено склонились над картой: ее владелец, мы с Глебом, глава «Валькирий», присоединившийся к нам, пока его подчиненные заканчивали с тварями в гостиной, ну и, само собой, наша мадам, заявившая, что не оставит нас наедине с этим монстром. «Монстр» пока что вел себя гораздо спокойнее ее, и толку от него было намного больше.

— Штриховой закрашены места, которые я уже проверил, — продолжил Арчи.

Мой взгляд прошелся по огромной свисающей со стола карте Петербурга и его окрестностей в Синодовской редакции, где поверх разметки дорог и границ районов множество областей были выделены красными кружками — из-за чего казалось, что столица подхватила ветрянку. Именно их Синод посчитал опасными зонами — там находились потенциальные места Темноты, чьей скверной можно откормить кучу аномалий, вроде тех жирных псин, которых отряд зачистки сейчас отскребал с пола моей гостиной.

— Откуда у тебя это? — спросила Дарья, мрачно рассматривая фирменный голубой крест в правом верхнем углу карты.

— Оставил на память, — отозвался ее владелец.

Наша мадам мигом потянулась к карте, словно собираясь ее скатать и унести обратно в Синод.

— Дашуля, — он повернулся к ней, — не вынуждай меня бить по этим милым ручкам.

Дашуля помрачнела еще больше, однако руки убрала.

— А что это за кресты? — я показал на россыпь красных мелких крестов, раскиданных преимущественно в районе трущоб.

— Места, где нападали твари и находили разорванные трупы, — ответил Арчи. — Зоны вокруг них я осмотрел в первую очередь.

— Много тут крестов… — задумчиво заметил Глеб.

— Тут даже и десятой части нет, — сказал наш новый знакомый.

Однако даже так район трущоб сейчас напоминал кладбище. Я снова прошелся по карте, находя глазами заштрихованные участки — вот только их было совсем мало по сравнению с краснотой.

— И сколько тут всего зон?

— Больше пяти тысяч, — ответил Арчи. — Где-то полторы сотни я уже проверил. Самые вероятные. Но их слишком много для меня одного…

— И почему их проверяешь ты? — вконец завелась Дарья. — Вы же должны его искать! — она резко повернулась к главе «Валькирий».

— Да мы и ищем, Дарья Алексеевна! — от такого напора тот даже немного растерялся. — Но вы же знаете, что на него ничего нет. Мы даже не в курсе, как он выглядит! Гончая никогда не снимал маску на людях…

— И почему? — уточнил я. У него что, синдром восьмиклассника?

— Вообще есть разные версии, — ответил глава. — Одни говорят, что он урод с каким-то дефектом, вроде заячьей губы. Другие считают, что обгорел настолько, что теперь и людям не показаться. Однако руки и плечи у него целые. Третьи думают, что это часть его сделки с Темнотой, и что его обезобразило настолько, что кровь стынет в жилах… А там есть, от чего стыть, — после паузы добавил рассказчик. — Из всех Ночных охотников профессиональными палачами были всего только двое: сам Волкодав и Гончая. На трупы его жертв страшно взглянуть, там живого места не остается. Обглоданы до костей…

Я невольно поморщился. Ну так, наверное, надо было озаботиться портретом и адресом этого палача. Глядишь, и в прятки бы играть не пришлось. Сколько еще крестов появится на этой карте, и сколько раз эта тварь сунется ко мне? Пока вы соревнуетесь, кто ищет лучше.

И тут мне вспомнился кое-кто, кто говорил, что в поисках ему нет равных. Садомир во время ужина хвалился, что может найти кого угодно. Может, и тут он что-то знает — недаром у него даже фотография с этим утырком стояла в гостиной. Определенно, мне сейчас нужен не палач, а ищейка.

Ep. 07. Час гончей (IV)

Человек в кожаной маске усмехнулся. Группка людей корпела над картой, пытаясь его поймать, пока его невидимые глаза ловко летали по дому — прямо над их носами. Вот же идиоты! Ну-ну, ищите дальше… Его мышка тем временем пронеслась тенью по спальне на втором этаже, где на кровати, уткнувшись в подушки, спали две девчонки. Что, сегодня на этой постели не так жарко? Сегодня тут никто не скачет и никто не стонет. Сучка, которой удалось уцелеть, то и дело вздрагивала и ворочалась. Рука перевязана белым бинтом, порванная футболка испачкана алой кровью. Раненая, напуганная и оттого еще более красивая — таких загонять приятнее всего. Тварь пролетела над ее лицом, едва не коснувшись крылом кончиков темных волос. Второй удар будет еще слаще и еще фатальнее.

Мышка проворно выскользнула из комнаты, незаметно обогнула слонявшуюся по дому огромную ручищу, которую хорошо потрепали его псы, и сиганула вниз в гостиную, где темные лужи густо пропитали пол, и