Ты сильная - Татьяна Васильевна Киселева

— В общем, проснулся утром от женского плача. Я почему-то спросонья решил, что это Катя. Говорю ей, — Катенька, что случилось родная? Почему плачешь? — Облапил её, прижимал к себе, а она ещё громче плачет и вырывается. Глаза открываю, а это Ирка, соседка моя, тёть Клавы — внучка, совершенно голая. А я её бл*дь, обнимаю. Я даже растерялся…

— И? — не удержался от вопроса Никита.

— Что и? — сердито произнёс Женька, опустив глаза, — Если судить по кровавому пятну на простыни, и по следам у меня на… хм… То, да, мы переспали. И, судя по всему, я у неё был первым. Ну это я позднее увидел, а тогда просто ошалел.

— В смысле, если судить по пятну? Ты что, правда, не помнишь, как ты тр**л девчонку?

— В том-то и проблема, что я ничего не помню. Точнее, помню, как приехал, как принял душ, как выпил бутылку пива из холодильника, перед тем как лечь спать. И всё… А дальше было утро. Чёрт, Никит, ну не мог я быть настолько пьяным, чтобы ничего не помнить.

— Ну Жека, ты даёшь? А могла она сама к тебе в постель залезть? Может, она в тебя влюблена, как кошка, и специально всё организовала? А кровь? Ну палец, к примеру, порезала. Тебе — то она нравится?

— Кто, Ирка? Никитос, она же девчонка совсем. Да хорошенькая, но тихая, забитая какая-то. Нет, она совершенно не в моём вкусе. А я ей? Не знаю, вроде не похоже было, чтобы влюблена была. Не замечал я ничего такого.

Женька продолжал свою грустную историю дальше, Никита качал головой, задавал уточняющие вопросы, а потом сказал, — Действительно странно. Давай-ка, я позвоню одному человеку. И поехали-ка в мою контору.

Друзья вышли из кафе и через пятнадцать минут парковались возле здания, в котором работал Никита. К тридцати годам Никита Орлов стал довольно известным адвокатом и являлся совладельцем юридической фирмы. Вскоре подъехал и нужный человек, которому Орлов позвонил ещё в кафе. Это оказался коренастый темноволосый с умными пронзительными глазами мужчина лет сорока пяти.

— Стас, — коротко представился он Евгению. Станислав в прошлом был следователем по уголовным делам, а сейчас занимался частным детективным расследованием. У него была небольшое, но довольно продуктивно работающее агентство, и Никита частенько обращался к нему за помощью.

Евгению пришлось ещё раз, рассказать свою историю. Слушал Стас внимательно и не перебивал его, после чего задал всего один вопрос. Его интересовало, насколько Евгений крепко спит.

— Крепко. Особенно если сильно уставший или пьяный, сплю просто беспробудно, я бы даже сказал мертвецки. Меня хоть самого выноси. Кстати, был такой случай в юности. Помнишь Никитос? — усмехнулся Женька.

— Конечно, помню. Я же, тогда и предложил, так подшутить над тобой.

— Ах ты паразит. А я думал Катя.

— Нет, Катя, как раз против была. Боялась, как бы чего не вышло. А ведь действительно, если подумать, могло бы всё, плохо закончится, — и повернувшись к Стасу, начал рассказывать.

— Мы после девятого класса в вдесятером: четверо девчонки и шестеро парней, отправились с палатками на озеро на пару дней. Порыбачить, позагорать и просто пообщаться без присмотра взрослых. Зачем нам взрослые, если мы себя сами считали таковыми. Естественно, не обошлось без спиртного хоть и без фанатизма, но тем не менее пара бутылок водки и портвейна у нас с собою было. В первый же вечер выпили, и Женька умудрился уснуть раньше всех. А мы с парнями не спали до самого́ рассвета. Пытались разбудить и Женьку, но у него над ухом хоть из пушки стреляй, не слышит, и всё. Нарисовали углём усы и бороду, а он и от этого не проснулся. Ну, тогда я и предложил, а ребята меня поддержали. Мы отволокли Жеку на матрасе к озеру и столкнули в воду. Его ветром отнесло почти на самую середину. Катька правда заставила меня вместе с Арсением и с ней бдеть на лодке рядом. Боялась, что он спросонья свалится в воду, не дай бог, утонет со страху.

— А я, если честно и правда испугался, когда очнулся посередине озера. Матрас, кстати, немного спускал и к моменту, когда я проснулся, уже сдулся настолько, что я, пошевельнувшись, оказался с мокрым задом. Ну а вскочив, вообще свалился в воду. Друзья потом хохотали, что я сразу же и ванну принял. Одно хорошо, пока барахтался, уголь с лица смыл, — усмехнувшись, продолжил рассказ Евгений. — Сенька с вот этим вот обалдуем, помогли залезть в лодку.

Женька вспомнил, как потом смеялся вместе со всеми. Как ему было приятно, что Катя всё же переживала, хоть он и был уверен, что эта была её затея. Катька была довольно изобретательна на шутки такого рода. Но, как оказалось, она всё же была не виновата.

— Ну вот как-то так. — закончил рассказ о своих злоключениях Евгений и спросил, — И что вы об этом думаете?

— Я помню, какой ты уехал. Сильно пьян ты не был. Навряд ли тебя с бутылки пива развезло так, чтобы совсем не помнил, как лез на девчонку. Причём, насколько я понимаю, у вас был довольно грубый секс, практически изнасилование. И это с девственницей-то. Для тебя грубость, насколько я знаю, вообще несвойственна, — задумчиво произнёс Никита. — Я думаю, что здесь чистой воды подстава, слишком уж похоже на это.

— Думаешь подстава? И что мне в этом случае делать? — спросил Евгений.

— Искать доказательства, изъять у шантажистки компрометирующие материалы и делать анализ ДНК, — ответил Стас.

И они втроём начали обсуждать план дальнейших действий.

После встречи с Никитой и Стасом Евгений ехал домой и напряжённо думал. Его с таким трудом отлаженная жизнь, полетела в тартарары буквально в одночасье.

Друг был прав, когда сказал, что нужно было сразу же обратиться к нему, как только его начала шантажировать Клавдия Абрамовна.

Но ему было стыдно, да и чувствовал Женька за собой вину, точнее, думал, что это именно он и виноват. Все признаки указывали на это, а то, что ничего не помнит? Ну мало ли какие выверты бывают у подсознания. И только поэтому пошёл на поводу у сбрендившей и зарвавшейся старухи.

Стоило ему уступить один раз и события вырвались из-под контроля, покатились, словно снежный ком под гору, набирая обороты. Будто грязевой сель, прошлись по нему, по его семье, таща за собой мерзость и грязь, в которой он оказался по уши. Сметая на своём пути всё, что Женька любил, всё, чем дорожил в этой жизни.

Евгений пытался защитить