Проклятый лорд - Анастасия Милославская

инновационного способа излечения от магической горячки! Это очень редкое заболевание и наконец подвернулась возможность испытать мой продукт! А ты опаздываешь! Тебя спасает лишь то, что Архимаг до сих пор не пришёл и не заметил твоего вопиющего неуважения. Я оставил тебе инструкции. Сначала даёшь лорду Мордейлу зелье, затем Перун записывает ощущения Архимага, нейтрализуешь зелье настоем гербенационного мха, и повторяешь уже с другим зельем. Всё поняла?

— Да, магистр, — покорно ответила я, внутренне ужасаясь, что придётся достаточно долго оставаться с Мордейлом наедине. — Вы скоро вернётесь?

— Часа через три — четыре. Только не говори мне, что боишься не справиться с таким простым заданием? — недовольно пробурчал учёный.

— Вовсе нет, удачного эксперимента, — ответила я, обречённо, наблюдая, как Леннард Вебстер покидает лабораторию.

— Радуешься, что останешься наедине с лордом Мордейлом? — раздался противный голос Перуна.

— С чего бы это? — я обернулась и вперила в наглое магическое создание злой взгляд.

— Вы так долго были вдвоём в подсобке… — ехидно протянуло перо, взлетая на стопку книг как на трибуну для вещания. — А звуки, которые оттуда доносились…

Перун стянул свои маленькие губки в трубочку и принялся издавать звуки, отдалённо напоминающие поцелуи.

— Заткнись сейчас же! — я с ужасом покосилась на дверь, ожидая, что вот-вот войдёт Мордейл и услышит это всё.

— Я всё слышал… У меня великолепный слух… — перо прищурило свои глазки и покосилось на меня, ожидая реакции.

Я поддалась на провокацию и с негромким криком ярости прыгнула к Перуну, пытаясь схватить его:

— Ничего такого не было! Архимаг просто отругал меня за плохое поведение!

Перо шустро взлетело под потолок, стряхивая мне на голову мелкие белые пушинки.

— Мерзкий маленький засранец! — пригрозила я, забираясь на лабораторный стол и пытаясь схватить перо. — Только попробуй сказать что-то магистру! Я тебе устрою! Это клевета!

Перун весело захихикал и скользнул в сторону уворачиваясь.

— Целовалась! Целовалась! — противный голосок звенел в лаборатории, заставляя меня почти трястись от ярости.

Я застыла прямо на столе, сосредоточилась, призывая магию воздуха, и пытаясь с помощью воздушных вихрей притянуть к себе перо, но ничего не выходило. В порыве отчаяния я крикнула, размахивая руками:

— Ни с кем я не целовалась! Врун!

И тут магия сработала, Перун, остервенело размахивая пушинками в попытке улететь, всё-таки опустился мне в руку. Я сжала маленького засранца, мстительно представляя, как повыдираю ему все пушистые ворсинки.

— Что у вас здесь происходит? — раздался голос Мордейла за моей спиной.

Я уловила едва сдерживаемые нотки смеха и залилась краской. Он слышал?

Повернулась и вдруг осознала, что всё ещё стою на столе, сжимая в руке Перуна. Тот молчал, боясь привлекать к себе внимание Архимага. Улыбнулась, понимая, насколько глупо выгляжу. Видимо, это Реймонд притянул ко мне магическое перо, у меня самой не получилось бы использовать магию воздуха, она почти не подчинялась мне.

— Он сломался… То есть расколдовался! — я помахала Перуном перед собой. — Нужно показать его магистру! Пусть заново наложит на него чары!

Спрыгнула со стола и побежала к кабинету Леннарда Вебстера, запихнула туда Перуна и закрыла дверь напоследок зло прошипев:

— Ты пожалеешь!

Мордейл сел за стол, продолжая наблюдать за мной. На нём была белая немного свободная рубашка. Я увидела, как он принялся закатывать рукава и скорее отвернулась, подошла к зельям, взяла одно из них и слегка взболтала:

— Магистр уехал на какое-то время. Вам, Лорд Мордейл, нужно будет выпить зелья по очереди…

— Ты целовалась с пером? — прервал меня Реймонд, с явной улыбкой.

Я обернулась и вздёрнула нос:

— Перун всегда болтает чепуху! Вам послышалось, Великий Архимаг.

— Когда мы вдвоём, можешь звать меня по имени, или ты опять язвишь? — спросил Мордейл.

Я с подозрением уставилась на колдуна. Он вёл себя странно. В его тоне не было привычного раздражения.

— Как скажешь, мне и правда так привычнее, — ответила я, протягивая ему зелье.

Он коснулся меня лишь кончиками пальцев, но я вздрогнула и едва сдержалась, чтобы не отскочить. Как же ненавижу это чувство беспомощности перед ним!

— Почему ты не убил Блюстителей чистоты крови? — выпалила я, недовольно сверля мага глазами. — Ты обещал.

Реймонд устало вздохнул, опрокинул в рот зелье, слегка поморщившись:

— Горчит… — пояснил он, кивая на склянку. — Я не могу просто взять и убить самых богатых и влиятельных людей Милинора. То есть могу, конечно… Но это вызовет вопросы. А в моём положении лишние вопросы ни к чему. Но мы разрушим их изнутри.

— Ты доверяешь лорду Вермелиону? — хмуро уточнила я.

— Их семья всегда была верна мне, даже в самые тёмные времена, — убеждённо заявил маг, не глядя на меня.

— Запиши свои ощущения, — я сунула Реймонду лист бумаги и перо.

— Никаких изменений, — пробормотал маг записывая.

Я следила за его сильными руками, позволяя себе эту слабость, пока Мордейл не видел.

— Что они тебе сделали? Блюстители чистоты крови? — Реймонд поймал мой взгляд.

Закусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего, и отрезала:

— Я не хочу говорить.

Но мне хотелось рассказать ему. Хотелось, чтобы он узнал обо мне всё. Чтобы принял меня такой, какая я есть. Глупо и наивно, но я лелеяла в себе надежду, что однажды смогу быть просто собой. Без лжи и недомолвок.

— Ты что-то скрываешь. И я мог бы узнать всё силой, — Реймонд недовольно поднял бровь. — Но не буду.

— Когда-нибудь я расскажу тебе. Но не сегодня, — устало выдохнула я, нервно вцепляясь пальцами в юбку платья.

— Я буду ждать, — улыбнулся он.

Вот так просто? Даже не будет настаивать и угрожать?

От его улыбки хотелось спрятаться, настолько невыносимо приятно. Я отвернулась и принялась со всей силы взбалтывать следующее зелье.

Иногда жутко от его непредсказуемости. Рядом с таким мужчиной следует всегда быть настороже. Неизвестно, что он выкинет в следующую минуту.

— Почему они убили твою мать? — я произнесла это и тут же прикусила язык. Просто хотелось узнать его получше. Разве в этом есть что-то плохое?

Я не оборачивалась, потому что страшно. Страшно, что скажет замолчать, не лезть в его жизнь, заняться своими делами.

— Она была… Другой, — как бы нехотя и с досадой произнёс Реймонд. — В кругу отца это считалось непозволительным.

От чего-то сердце сжалось, я обернулась, забыв про зелье. Посмотрела в его глаза и увидела затаённую печаль.

— Человеком, — добавил он.

— Человеком? — повторила я за ним удивлённо.

Колдун поднял сердитый взгляд:

— Уж не думал, что для тебя это важно.

— Конечно, нет! — поспешно проговорила. — Просто я удивлена! Ты такой сильный маг! Никогда бы не подумала, что…

— Что я полукровка? — усмехнулся он, откидываясь на стуле и глядя на меня странным