Проклятый лорд - Анастасия Милославская

Я не буду пользоваться тем, что досталось мне из-за смерти другого живого существа. Я просто не могу быть такой.

— Ты ведь не думала, что от меня можно что-то скрыть? — Оруану был приятен мой испуг. Его извращённое эго кормилось от таких чувств и эмоций.

— Это Хелла рассказала тебе про меня? — я попыталась скрыть злость в голосе, но она вырвалась наружу, вызвав удовлетворённую усмешку у вампирского лорда.

— Ты догадливая, маленькая ведьмочка, — кивнул вампир.

Виндроуз умелый манипулятор и хитрый лицедей. Кто знает, какими россказнями он кормил ветреную, жадную до мужского внимания, Хеллу? Я похолодела, осознавая — первородный давно подбирался к провинции Монтемар. Когда же он начал эту игру? В тот момент, когда заманил в свои сети Хеллу, Ирвина, а затем и всех нас? Или ещё раньше?

— Твой дядя очень расстроен, что не получает от тебя писем, — хмыкнул Оруан, прервав затянувшееся молчание.

Сжала губы и процедила:

— Это ложь! Я писала ему много раз. И Анне! Они просто не отвечают мне!

— А может быть есть вещи, которые нужно заслужить? — промурлыкал Виндроуз, растянув губы в улыбке, больше напоминавшей оскал.

Оруан снова откинулся в кресле. Когда свет упал вампирское лицо и неравномерно окрасил скулы мужчины, хищные черты обострились, выдавая истинную натуру этого проклятого существа.

— Что ты хочешь этим сказать? — вырвалось у меня недоумённое. — Мои письма… Что с ними?

— Думаю, письма имеют свойства теряться в пути.

— Намекаешь, что я писала в пустоту? — зло проговорила не сдержавшись. — Как ты смеешь? Они же волнуются!

— Ну почему же в пустоту? Вся твоя корреспонденция попадала ко мне. Столько нежности и тепла в этих строках, ах… — Оруан закатил глаза в притворном воодушевлении. — Признаться, мне захотелось даже, чтобы кто-то так любил и меня.

Гадливость и злость пересилили чувство самосохранения. Я едва не задыхалась от возмущения:

— Ты поступаешь, как настоящий изверг! Что я тебе сделала? Я ничего им не рассказывала, просто писала о себе, чтобы Лансель и Анна не волновались. Как ты можешь?

— В этом прелесть, моя красавица. Я могу всё. Могу дать, а могу забрать. — вампир лишь склонился ближе к шару в ответ на мою гневную тираду. — Помни об этом.

Я опёрлась руками о стол, вглядываясь в чудовище. Внутри множились тошнота и горечь от происходящего со мной кошмара. Во что превратилась моя жизнь? Я сама себе не принадлежу. Если бы я знала, что меня ждёт в будущем, никогда бы не растила в себе глупые тайные мечты о колдовстве.

Должно быть что-то отразилось в моём взгляде. Потому что вампир смягчился. Из его глаз пропало торжество победителя, он перестал открыто упиваться своей властью надо мной. Виндроуз не захотел меня ломать. Не в этот раз.

— Мне нужен доступ к вулкану Орны, Аделаида, — напомнил вампир.

— Я помню, что тебе нужен живой лёд, — зло огрызнулась я. — Но я не могу ничего сделать! Как ты себе это представляешь? Думаешь, я пойду к Мордейлу и начну диктовать ему, что делать?

— Я прекрасно понимаю, что на данный момент, это невозможно, — улыбнулся одними губами лорд Виндроуз. — Но однажды ты окажешься в ситуации, когда сможешь повлиять на это. И я жду, что ты сделаешь всё правильно. Ради Арванда. Нашей стране это важно.

— Это не может случиться по щелчку пальцев! — произнесла сквозь зубы. Мне противно от самой себя, что приходится оправдываться перед этим монстром. Как же я всё это ненавижу!

— Спешка — удел глупцов, — нежно протянул Оруан. — Я живу уже достаточно долго, чтобы перестать считать дни и даже месяцы. Я могу ждать. Но не затягивай, Аделаида.

Моё имя, так любовно произнесённое Виндроузом, словно запятналось смрадной гнилью этого монстра. Как же хотелось, чтобы всё поскорее закончилось.

— Я вас услышала, мой лорд, — уже спокойнее произнесла, глядя в глаза чудовищу.

Он облизнул губы и склонился ближе, заполняя шар собой:

— Ты будоражишь меня, юная ведьма. Связано ли это с чарами, что ты украла у ворожеи, или с твоей порченой кровью… Это мы выясним. Будешь верна мне, и я позволю тебе остаться рядом со мной. Ты получишь мою благодарность, а это дорогого стоит. Я никогда не обделял своих женщин. У тебя будет всё, что ты сможешь пожелать.

Его намёки отвратительны и противоестественны. Кто в здравом уме захочет иметь что-то общее с таким, как он? Лучше умереть, чем стоять рядом с ним, не говоря уж о большем.

Глаза Виндроуза уничтожали, ранили каждый сантиметр кожи. Всё зудело под его пристальным вниманием. Страшно хотелось сбежать.

— Благодарю — через силу выдавила я, изображая улыбку.

— Я свяжусь с тобой, когда придёт время, — хищно улыбнулся Оруан и шар погас, став снова матово-чёрным.

Как же я радовалась, что разговор закончился. Словно ещё минута и лорд Виндроуз бы увидел, как ненависть к нему вырывается из моих лёгких вместе с воздухом. Облегчённо опустила плечи и скорее спрятала подарок, ставший орудием пытки, обратно в бархатный мешочек.

Села на кровать и почувствовала, как злые слёзы наполняют глаза. Я наедине с этим кошмаром, мне никто не может помочь. Некому довериться. Что я могу против такого монстра, как лорд Оруан Виндроуз?

Глава 10

Дни летели быстро, превращаясь в месяцы. Со временем я поняла, что многие в академии меня сторонятся, слухи, окружающие мою персону, делали своё дело. На прямую грубость я натыкалась всего несколько раз, но вот взгляды многих магов говорили сами за себя — я здесь чужая. Пусть я ведьма, но связь с вампирами пугала и настораживала.

Но у меня была Эйва и… Дэйвиан. Со временем я убедилась, что он и правда не слишком похож на своего расчётливого и хитрого отца. С виду высокомерный и даже порой жесткий, со мной он был простым и добродушным. Я порой корила себя за то, что с моей стороны в нашей дружбе был расчёт. Я провалила задание Виндроуза. Реймонд отдалился от меня, и всё, что я могла делать — скармливать первородному вампиру те жалкие крохи информации, что я получала, беседуя с Дэйвом. Его отец, могущественный колдун, всегда был в курсе последних новостей из жизни лорда-правителя Милинора.

Я жила в постоянном ожидании, что однажды Виндроуза не устроит, что я не могу выведать чего-то важного, и тогда он захочет наказать меня. Причинить вред тем, кто мне дорог. Его редкие записки вселяли ужас и подкармливали мои страхи. Мне не