Ее катализатор - Евгения Мос

— Не знала, что вы любитель таких мест, ваше величество.

— Не любитель. Не знал про тебя тоже. Ты же профессионал как ты говоришь.

— А как одно мешает другому? — вскинула я бровь.

— Продолжим разговор во дворце, — тихо сказал он.

— Хорошо, но это будет уже завтра.

— Нет, сегодня! — Его глаза сверкнули грозно на меня. — Собирайся!

— С чего вдруг?

Я и не думала вставать, я отпила коктейль и равнодушно смотрела на его величество.

— Ваш коктейль.

Эзир аккуратно поставил джин-тоник перед Шафраном и перевел взгляд на меня.

— Вы друзья? — аккуратно спросил он.

— Она моя подчиненная, — бросил Шафран. — Собирайся, мы уходим. Это приказ.

Я не знаю, что повергло меня больше всего в шок. Что он пришел сюда, узнав каким-то образом, где я. Что он назвал меня своей подчиненной. Это не так! Я работаю по контракту! Какая еще подчиненная? Николетт никому не подчиняется. Или что он отдал мне приказ… Он не мой король! Какое право он имеет?

Но устраивать сцену в людном месте не в моих правилах. Я лишь кинула злой взгляд в Шафрана и слегка кивнула.

Люрис посмотрел на меня, я показала ему жест мол, все в порядке. Он кивнул, а я пошла за королем. А за нами четыре охранника.

Недалеко от бара стояла машина, в которую мы сели и проехали весь путь в тишине. Зашли во дворец в тишине, и на четвертый этаж поднялись тоже без разговоров. Шафран подошел к покоям и с удивлением заметил, что я иду за ним. А он думал, что я спокойно вернусь в свои, словно ничего и не было?

Но он ничего не сказал, и я просто зашла в его покои. Он обманчиво спокойно сел на диван и посмотрел на меня.

— Что-то еще? — спросил он.

— В чем проблема?

— Ты!

— Я, — ответила эхом.

— Развлекалась в баре.

— Как вы узнали, кстати?

— У меня свои источники.

— Это запрещено? В контракте ни слова об этом не было.

— Я не хочу, чтоб ты ходила в бары ночью! Ты ставишь под угрозу…

— Ничего я не ставлю. И вы сами это прекрасно понимаете. Вот чего вы не понимаете, так это то, что я не ваша подчиненная.

Он резко встал и приблизился, из его груди доносилось угрожающее рычание. Я сделала то, что никогда не делала — шаг назад. И уперлась спиной стену.

— Это мой дворец. — Его голос был негромкий, с рычащими угрожающими нотками, немного хриплый. — Моя страна, и пока ты здесь, то будь добра веди себя прилично.

— Не вижу ничего неприличного. Однако, даже если неприлично… Какое вам дело? Это только моя жизнь. С заданием это не пересекается.

— Почему ты заходишь ко мне в комнату, в покои, требуешь от меня полного отчета о том, кто был в моей постели. А сама…

— Мы занимаемся тем, что пытаемся выяснить ваших врагов, не моих.

Он снова зарычал приближаясь, две его руки уперлись в стену по обе стороны моей головы. Я заглянула ему в глаза и почувствовала желание. Дикое, яростное. Интересно, он целуется так же дико, с рычанием? Или это спокойная властность?

О, Судьба! Что за странные мысли?

Я облизнула пересохшие губы, а его зрачки расширились. Он осмотрел меня. И снова вернулся к глазам. Он был удивлен, будто он только что увидел меня полностью. Я с вызовом посмотрела на него.

— Ты будешь делать свою работу как хочешь. Я буду давать тебе всю информацию, полное разрешение. Но в бары ты ходить не будешь.

— А иначе что?

— А иначе я расторгну контракт.

— Это глупо.

— Глупая здесь ты! — повысил он голос. — Дикая, самоуверенная и…

— Если у вас не осталось больше слов для меня кроме оскорблений, то я, пожалуй, пойду, ваше величество, — тихо прошептала я, стараясь, чтоб мой голос не дрожал. — Вы все сказали, что хотели?

Он сделал шаг назад, моргнул несколько раз, как будто осознавая, что он сейчас делал. Его глаза снова пробежали по мне сверху вниз.

Я хотела сбежать.

— Давайте разойдемся спать, завтра уже обсудим информацию. Спокойной ночи.

Я быстро, не дожидаясь разрешения, направилась к двери. Но он перехватил меня за руку. Его ладонь. Горячая, твердая. Мы одновременно посмотрели на наши руки. В его глазах появилось сожаление и какой-то страх.

Я резко выдернула руку и убежала, закрыв за собой дверь.

Какой позор! Меня отчитали. Ни за что. Никто никогда такого не позволял. Я вбежала в комнату и поняла, что мои щеки горят, ну хотя бы глаза сухие. Но было рано радоваться. Я почувствовала влагу на щеках и потрогала лицо.

Я плачу?

Нет… нет-нет! Я не умею плакать! Я не плачу.

Но когда я услышала странный звук и только через пару минут поняла, что это мои всхлипы… Я осознала, что сижу на полу и плачу. Я взяла личный телефон и хотела было написать Рейни… Но что я ей скажу? Что мне тут плохо? Что меня обидел король?

Ерунда какая-то! Я стала считать дни до приезда Рейни и Эндари в Хэлию. Остался месяц с небольшим. Потом будет полегче, если я кого-нибудь увижу.

Твою мать! Я не думала, что я такая сентиментальная и слабая. Было стыдно и больно одновременно. Я не могла понять, почему поведение Шафрана меня задело. Мне всегда на всех плевать. Хотя, меня так еще не унижали. Он назвал меня глупой, а я… не смогла ничего ответить. А надо было разве? Разве не лучшая тактика — игнорирование? Но… я чувствовала, что я себя не защитила. Я уязвлена.

Захотелось, чтоб ему стало стыдно. Ну что за глупые мысли, Николетт? У тебя есть задание, возьми себя в руки уже, откинь все человеческое. Развела тут мокроту. Это же Рейни у тебя дождик, а не ты.

Да, я — лед, я — сила, я — непоколебимость.

Но непоколебимая я продолжила всхлипывать, перебравшись на кровать и свернувшись в клубочек. Давно мне себя не было так жалко.

Воспоминания стали затапливать меня, мысли и эмоции из прошлого, когда я точно так же лежала и ревела.

Надо в конце концов взять уже себя в руки! Николетт!

Но я продолжила всхлипывать, даже проваливаясь в беспокойный сон.

Я проснулась разбитой. И это было не похмелье. Мне оно незнакомо благодаря антитоксину. Но недосып, слезы во сне… Красоты и собранности это не прибавляет.

Я перевернулась на другой бок. Надо вставать. Скоро придут Ханилида и