Ошибки прошлого - Ширли Джамп

— Ах, вот как ты, оказывается, относишься к женам: их легко можно заменить?! — почти прокричал Кейд.

— Так я отношусь только к тем женам, которые бросают своих мужей безо всякой причины. — Отец опустил голову и опять сосредоточился на работе.

Но Кейд успел заметить в глазах Джонатана отголосок боли и искорки засидевшейся внутри обиды.

— Потому что мама так поступила с тобой? — спокойно спросил Кейд.

Упоминание о жене заставило Джонатана нахмуриться и снова схватиться за бумаги.

— Я должен работать, и ты тоже. Видишь, сколько бумаг скопилось на твоем столе! — пробурчал он.

— Ответь мне, отец! — Кейд наклонился вперед. — Ты так говоришь, потому что она оставила тебя с двумя пятилетними мальчуганами и больше не вернулась?

Отец покачал головой, но глаза его заблестели. Может быть, для Джонатана Мэттью было слишком тяжело признать свою ошибку?

— Это старая история, — наконец произнес он.

Но Кейд не собирался забывать ту историю. В течение всех этих лет они с отцом никогда не говорили о том октябрьском дне, когда Элейн Мэттью упаковала вещи и уехала в Калифорнию. Перед тем как познакомить братьев с няней, Джонатан сказал им, что их мать умерла.

— После того, как мама ушла, ты весь погрузился в работу и полностью переложил наше воспитание на многочисленных нянюшек. Черт, половина из них были так ужасны, что мы росли сами по себе, тебя же никогда не было рядом!

— Я вынужден был обеспечивать семью, — Джонатан опустил глаза.

После женитьбы и рождения собственного ребенка Кейд лучше понял отца. Как бы поступил он сам, если бы Мелани ушла, оставив его с малышкой Эмми?

— Может быть, так случилось потому, что ты хотел избежать большого количества вопросов от двух маленьких мальчиков? — Кейд взглянул на отца и увидел себя через двадцать лет, это не принесло ему радости. — Я последовал твоему примеру и погрузился в работу.

— Наша работа забирает все время.

— Но так не должно быть. Человеку нужны и семья, и карьера.

Отец снял очки и отложил их в сторону. Он прищурил глаза, чтобы скрыть эмоции.

— Где мы живем, в волшебной сказке? У тебя есть обязательства перед фирмой и перед клиентами, с которыми мы работаем. Если твоя жена этого не может понять…

— Она понимает, отец. Больше, чем какая-либо другая женщина.

— Я не принуждал тебя, Кейд, проводить здесь эти часы, — сказал Джонатан. Их взгляды встретились. В глазах отца промелькнуло сожаление и исчезло. — Прежде чем бросить в меня камень, тебе лучше разобраться в себе. — Он снова уверенно водрузил на нос очки и вернулся к работе, дававшей ему утешение. Всегда он искал спасение в работе, и, к сожалению, это и была вся его жизнь. — Принеси мне, пожалуйста, дело Токсбери, и мы сможем выработать линию поведения в суде.

Кейд собрался с силами перед тем, как дать отпор. Он знал из опыта, что с отцом нужно разговаривать спокойно и аргументированно. Кейд слегка повысил голос, чтобы привлечь внимание Джонатана:

— Я уже сказал тебе, отец, я собираюсь работать с Мелани всю неделю. Мои дела может взять Тодд.

Отец покачал головой, не соглашаясь:

— Мне нужен ты.

— Это только неделя, и я вернусь. Несомненно, фирма сможет прожить без меня эти несколько дней.

— Мы постараемся, — смягчился отец. Затем он сцепил руки на гладкой поверхности стола и устремил на сына взгляд стальных глаз. — Меня смущает то, что в последнее время ты какой-то рассеянный. Я думаю, это из-за ухода Мелани. Каждому человеку необходимо время, чтобы преодолеть подобную ситуацию.

— Подобную ситуацию? Да мы прожили вместе девятнадцать лет!

— Но потом, — продолжал Джонатан, не обращая внимания на слова Кейда, — ты должен отбросить все это. Ты должен думать о пользе, которую можешь принести здесь.

— Я всегда отдавал тебе лучшее, что имел, ты знаешь это!

Лучшие годы жизни, лучшие уик-энды, лучшие ночи. Кейд почти не жил, проводя за работой долгие часы и стараясь не обмануть ожиданий отца. Он старался достичь какого-то невероятного идеала. И для чего? Кейд так и не стал соответствовать этому идеалу, и никогда не станет. Угодить Джонатану Мэттью — все равно, что пытаться заполнить бесконечность.

— Неужели? — спросил отец. — Поэтому ходят слухи, будто ты договариваешься с Биллом Хендриксоном о работе?

Кейд заморгал от неожиданности:

— Да, это правда.

— Когда же ты собираешься поставить меня в известность? — Обида мелькнула в голубых глазах Джонатана и исчезла.

В какой-то момент Кейду захотелось уступить. Он знал, отец всегда смотрел на него как на будущего главу семейной юридической фирмы, но сам он не хотел такой жизни, не хотел сидеть в этом офисе в свои шестьдесят и знать, что его жизнь пуста.

— Мне было интересно узнать, какие у меня есть перспективы.

— Перспективы помимо работы со мной?

— Да.

Джонатан Мэттью резко кивнул:

— Прекрасно. Ты можешь уйти прямо сейчас.

Именно эта черта характера больше всего не нравилась Кейду в отце — его непреклонность. Независимо от того, удовлетворяете вы его требованиям или нет, если вы вдруг ошиблись, он моментально разорвет с вами все отношения.

— Отец!

— Ты разочаровал меня, Кейд, — сказал Джонатан, поднимаясь и аккуратно задвигая стул под крышку стола. — Я ожидал от моего сына много большего.

— Ты ожидал от меня! — выкрикнул Кейд. — Я отдал тебе девятнадцать лет, отец! Девятнадцать лет работе, которую я никогда не любил!

— Да, но я заплатил за твое обучение, и ты вернул мне эти деньги, — ответил Джонатан. — А теперь ты покидаешь меня так же, как и твоя мать.

— Я не она, отец. И чем скорее ты перестанешь перекладывать ее вину на меня и Картера, тем лучше будет для всех нас. Черт, мы хотим быть счастливыми!

Когда отец, что-то хмыкнув себе под нос, снова погрузился в работу, Кейд вышел из комнаты. Теперь он был безработным и не знал, войдет ли когда-нибудь его жизнь в нормальное русло.