Моя лучшая студентка - Алена Энн

— Эй! Это не для тебя! — возмутилась я, шлепнув его кухонным полотенцем по мягкому месту. На мой взгляд вполне справедливая кара. — Положи, где лежало!

Но этот наглец с самым нахальным видом демонстративно впился зубами в бутерброд, снова подмигнув мне.

— Да ладно, Нинок, ты ведь не такая жестокая, ты не позволишь бедному, несчастному студенту умереть голодной смертью.

Ну вот что с ним поделаешь? Вздохнув, я вновь достала из ящика хлеб и принялась за дело. Покончив с бутербродом, Димка подошел ко мне. Обняв сзади, уперся подбородком в мое плечо. Я же молчаливо продолжила нарезать продукты. Видимо за это время уже привыкла к такому грубому нарушению моего личного пространства. А ведь действительно, когда в последний раз я испытывала неудобство рядом с Димкой? Кажется, очень давно. На все его подколки и пошлые шуточки у меня уже выработался иммунитет. Да, Димка был странным. Беспардонным, временами наглым… Да кого я обманываю? Человека наглее я в жизни своей не встречала! Но… все это меня больше не пугало. Так обычно и бывает. Если уж принял человека, то принимаешь и все его недостатки…

— Ладно, не сердись, — промурлыкал он, словно нализавшийся сметаны довольный котяра. — Я тут спросить хотел, ты придешь на мое выступление в воскресение? Нам разрешили сыграть целых три песни, это прорыв! И, если честно, я волнуюсь…

— Тебе не о чем волноваться. Ты замечательно играешь и поешь. Все будет хорошо.

— Ты действительно так считаешь или просто поддерживаешь меня как друга? — с сомнением протянул он, заставив меня улыбнуться. Ну не привыкла я к тому, что этот человек может сомневаться и волноваться, как простой смертный. Видимо это выступление действительно очень важно для него.

— Конечно же я так считаю. Неужели ты думаешь, что я могу врать в таком важном вопросе?

— Спасибо, Нинок, — его руки стиснули меня еще сильней. Настолько, что мне уже было тяжело дышать, но к счастью, в кухню вошла Лера.

— Божечки-кошечки, а что это тут творится? — раздался ее насмешливый голос. — На твоем месте, братишка, я бы к Нине так не прижималась, а то ее новый бойфренд тебе все рога поотшибает и будет прав.

Помедлив секунду, Дима все же отпустил меня.

— Ох, простите-простите, — закривлялся он. — Все забываю, что у нашей мышки теперь есть возлюбленный.

С этими словами Димка отобрал у меня из рук тарелку с бутербродами и, отставив ее в сторону, стянул с меня фартук, небрежно отбросив на стул.

— Нина, хватит уже тут Блонде прислуживать, если ты не забыла, нам пора.

И друг настырно потянул меня на выход.

— И куда это вы собрались? — удивилась Лера.

Черт, а ведь я совсем забыла предупредить ее!

— Экзамены на носу, а Димка отстает. Максим Алексеевич попросил подтянуть его по философии, сегодня обещал нам план работы дать и тему реферата. Ты знала, что у твоего брата две двойки?

— И почему я не удивлена? — тут же закатила глаза подруга, и Димка не заставил себя ждать.

— Зато ты у нас отличница! Известно за чей счет, — буркнул он. — Идем, Нина.

Господи, эти двое однажды сведут меня с ума! Но Дима был прав, нам нужно спешить. Тоскливо взглянув на бутерброд, который мне так и не удалось попробовать, я вышла вслед за другом.

Сегодня погода испортилась. С утра прошел сильный дождь, оставив на тротуарах огромные лужи. Воздух посвежел, даже слишком. Вышагивая вслед за Димкой, я поплотней куталась в куртку, пытаясь спастись от неприятного, порывистого ветра. Радовало только то, что иногда сквозь свинцовые тучи проглядывало по-весеннему яркое голубое небо. Но с некоторых пор плохая погода не портила моего настроения. Пусть хоть ураганный ветер с ливнем, я все равно сегодня пойду на свидание с Андреем!

Подстроившись под размашистый шаг Димки, я почти смогла догнать его.

— Дим, почему вы с Лерой постоянно ссоритесь? Вы же родные люди! Не знаю, если бы у меня был брат или сестра, я бы наверное прыгала от счастья.

— Это тебе только так кажется, поверь, на самом деле от этих сестер одни только неприятности, — пробурчал он на ходу. — Родители всегда любили Лерку больше, чем меня. Ей доставалось все, что бы она не пожелала. А ей всегда хотелось именно мои вещи. «Дима, ну дай Лерочке поиграть с машинкой, ты ведь старше!», «Дима, зачем ты ударил Леру? Она же девочка!» Тьфу! А ничего, что эта девочка сломала модель корабля, которую я собирал целую неделю! Да ей за это не в лоб треснуть нужно было, а с лестницы спустить!

— И это все?

Прегрешения Леры показались мне такими пустяками, что я невольно рассмеялась.

— Смешно ей! — фыркнул Димка, ускорив шаг так, что я снова еле смогла поспевать за ним. Но вдруг Денисов резко остановился аккурат в тот момент, когда мы достигли забора стадиона, где проходили наши занятия физкультурой в теплое время.

— Что…, - еле успела вымолвить я, как Димка жестом приказал мне молчать и потянул ближе к забору. Теперь и я стала слышать голоса, идущие с трибун. Знаю, подслушивать нехорошо. И я бы ни за что не стала этого делать, если бы не узнала один из голосов…

— Ты точно уверен, что она повелась?

— Более чем, любимая, даже не сомневайся. Скоро эта убогая будет опозорена на весь колледж. Так… я могу получить небольшой аванс?

Его голос… такой игривый, такой нежный, каким он разговаривал только со мной… Андрей…

Мир вокруг меня застыл, утратив звуки, запахи и краски. А затем все вокруг вдруг завертелось с бешенной скоростью. Все, что окружало меня, слилось в единую, серую массу. Мое сердце не было разбито. Оно было вырвано с кровью, брошено на грязный асфальт и растоптано им… моим любимым человеком. На миг в моей душе мелькнула надежда, что я все не так поняла, что это все какая-то глупая шутка, но то, что я услышала дальше, мгновенно погасило эту слабую искру.

— Вот когда увижу своими глазами, что эта мышь серая побывала в твоей постели, тогда и получишь свою награду, — железным тоном отчеканила Анжела, и Андрей тяжко вздохнул.

— Зачем ты так со мной, милая. Я ведь люблю тебя! Даже на такое ради тебя согласился! Хожу, позорюсь с этой зубрилкой, аж противно!

Больше я слушать не могла. Последним, что видела, было пунцовое, искаженное яростью лицо Димки. Очнулась я на его руках. Теперь лицо друга было не злым, а взволнованным.

— Как же ты напугала меня, Нина, — выдохнул он облегченно,