Моя лучшая студентка - Алена Энн

— Нет, не могла! Ты ведь не счел необходимым посвятить меня в свои идиотские планы. Как я могла сделать то, чего никогда не делала?

Уж было начавший свою речь, Димка поперхнулся.

— В смысле не делала?

— В коромысле, Денисов! Ты опозорил меня на всю группу! Что они сейчас подумают обо мне? Что я девушка легкого поведения, которая крутит то с одним, то с другим?!

— Нет, они подумают, что ты сногсшибательная девушка, за которую мужики дерутся.

— И мы вновь возвращаемся к тому, что ты избил Холодова! Затем и был весь этот цирк? Чтобы легально сломать Андрею челюсть? Я ведь просила тебя…

Закончить не успела, Димка вдруг взревел, резко отпустив меня и сжав ладонями виски, но затем снова схватил меня за плечи.

— Женщина, ты выносишь мой бедный мозг! Да не избивал я твоего Холодова! Так, припугнул малость. И он это заслужил, не отрицай этого. Забудь ты про своего придурка! Почему все крутится вокруг него? Может, я просто хотел поцеловать красивую девушку!

Наш разговор зашел в тупик, у меня просто не оставалось моральных сил, чтобы продолжать его.

— Хватит, Денисов, можешь ты хоть раз быть серьезным?

— Так я серьезно, мышонок.

— Прекрати паясничать!

Вздохнув, Димка высвободил меня из своего захвата. Видимо, ломать комедию ему все же надоело.

— Нина, все что я делал, я делал для того, чтобы помочь тебе. И я помог. Так или иначе, твой Андрюшенька получил по заслугам. И теперь тебя никто не сможет обидеть, потому что будут знать, что тебя есть кому защитить.

Сейчас Димка говорил искренне, я чувствовала это. Моя злость мгновенно куда-то улетучилась. Да, он поступил не так, как поступила бы я. Да, он поставил меня в неловкое положение, и вероятнее всего заработал нам новые проблемы, но… Друг на самом деле хотел помочь мне. Разве могу я продолжать злиться?

— Ладно, прости, возможно я слишком бурно отреагировала на твой (поцелуй)… твою подставу, но твои намерения были благими, поэтому я тебя прощаю.

— Ну слава богу! — улыбнулся Димка. — Примирительные целовашки?

— Ты просто невыносим!

Под громкий смех друга я поспешила прочь из столовой. Оставалось совсем немного времени до начала пары, а мне еще нужно было успеть сдать книги в библиотеку. Я побежала на третий этаж в буквальном смысле этого слова. Резко завернув за угол, я вдруг нос к носу столкнулась с Корниловым. От неожиданности он схватил меня за плечи. Для меня это тоже оказалось полной неожиданностью. Вздрогнув, я выронила из рук книги, и они с глухим хлопком приземлились на пол. Ну что за невезение! Я быстро наклонилась, чтобы исправить это недоразумение, но Максим Алексеевич в этот момент видимо решил сделать то же самое. Больно стукнувшись лбами, мы растерянно уставились друг на друга, а потом Корнилов вдруг рассмеялся. Его смех был настолько заразителен, что и я не смогла удержаться.

— Простите меня, Максим Алексеевич, — еле смогла пролепетать я сквозь смех.

— Все хорошо, Нина, — собрав с пола книги, он поднял их и протянул мне. — А вы, видимо, в библиотеку?

— Да, нужно успеть сдать их.

— Можете напомнить Лидии Константиновне, чтобы она поискала учебник для меня? Она знает о чем речь.

Сделать это не составляло для меня никакой сложности, поэтому я кивнула в ответ.

— Хорошо, обязательно напомню.

Вдруг Корнилов перестал улыбаться. Подойдя ближе, он зачем-то протянул руку к моему лицу.

— Позвольте, Нина, — его пальцы были прохладными. Бережно Максим Алексеевич повернул мое лицо к свету. — У вас лоб покраснел. Боюсь, что будет синяк.

— В таком случае мы квиты, потому что у вас тоже намечается синяк.

Убрав ладонь, Корнилов снова рассмеялся. Это было так необычно, ведь я впервые слышала, как он смеется. Обычно Максим Алексеевич всегда был предельно серьезен. Что ж, наверное, сегодня у него хорошее настроение. Настолько, что он заразил им и меня, потому что я не могла прекратить улыбаться.

— Всего доброго, Нина. Не забудьте о моей просьбе.

— Всего доброго.

Я сделала шаг и тут же машинально остановилась. Улыбка медленно сошла с моего лица. На подоконнике сидела Анжела, и судя по четко проступившим скулам и пылающим глазам, она была готова убивать. А рядом, насупившись, стоял Андрей. И если бы не он, мне очевидно не поздоровилось бы, поскольку Анжела, стиснув челюсти, рывком соскочила с подоконника, но Холодов остановил ее, схватив за руку. Решив не искушать судьбу, я поспешила воспользоваться обходным путем. Одно мне стало понятно точно — первое время без Леры и Димки мне лучше не ходить…

Глава 15.Максим

Несмотря на то, что после обеда погода окончательно испортилась, на душе у меня было непривычно легко. Старательно огибая грязные лужи, я невольно улыбался, вспоминая это нелепое столкновение с Ниной. Давно я не попадал в столь дурацкую ситуацию. Дурацкую, но тем не менее забавную. Прикоснувшись к пострадавшему лбу, я сморщился. Девушка права, там точно будет синяк. Надеюсь, она пострадала меньше. Перед мысленным взором возникло смущенное, покрасневшее личико. Ну что за милое дитя!

— Корнилов, ты что влюбился? — от неожиданности я аж вздрогнул. У подъезда стоял никто иной, как Сергей Антипов собственной персоной. Твою мать, даже после тяжелого трудового дня мне нет покоя! — Поэтому динамишь меня, да?

— Прости, но ты не в моем вкусе.

— Ты понимаешь, о чем я, — фыркнул друг. — Ты поэтому не хочешь со мной идти в клуб? Колись, кто она?

— Ни в кого я не влюбился! С чего ты вообще это взял?

— А чего тогда лыбишься как идиот?

— Черт возьми, у меня что просто не может быть хорошего настроения? — не выдержал я.

— Эм, нет, — не задумываясь выдал друг. — Большую часть времени ты хмурый ворчливый препод. Знаешь, что такое профессиональная деформация? Вот ты яркий ее представитель. Вроде на вид молодой мужчина, а по факту старый брюзжащий препод, свихнувшийся на своем предмете, зарывшийся в ветхие книжонки, которые стали ветхими потому, что по несколько раз в день эти дрожащие от предвкушения ручонки перелистывают одни и те же страницы…

— Эк тебя поперло, — прервал я этот поток красноречия. — Уже накатил что ли с утра?

Не слышал большего бреда. Да, я всегда ответственно относился к своей работе, но уж явно был далек от образа, так ярко описанного только что другом.

Обиженно фыркнув, тот закатил глаза.