Восемь недель - Хулина Фальк

Я так близка к тому, чтобы спросить, с чего бы это, когда Бруклин решает вмешаться.

— Мой дядя Аарон?

Дядя Аарон. Я полагала, что четверо из них были близки, но я, честно говоря, не думала, что Майлз настолько близок, чтобы дать кому-либо из парней титул дяди своей дочери.

— Да, Димплс, твой дядя Аарон, — говорит Лили, хлопая Бруклина по носу.

Она хихикает в ответ.

— ПАПОЧКА! — Бруклин снова встает на сиденье, машет Майлзу, когда тот проезжает мимо нас. Он машет в ответ, но я сомневаюсь, что он слышал, как она зовет его.

Я использую момент отвлечения с умом.

— Почему именно он должен найти меня?

Глаза Лили возвращаются к моим, смягчаясь, когда она замечает мое замешательство.

— Вот, пожалуйста — она тянется к моей шее, вытаскивая ожерелье из-под рубашки. Она держит кулон Лего на ладони и улыбается. — Он никогда не снимал его. Не раньше, чем ему исполнилось восемнадцать, и Уинтер закатила по этому поводу целую истерику. Если бы она этого не сделала, держу пари, он бы носил его и сейчас. Ежедневно.

Я сняла свой раньше, чем он. Я ношу его только сейчас, потому что хотела посмотреть, заметит ли Аарон. Он этого не сделал. Если и заметил, то ничего не говорил.

— Лили…

— Смотри, это было целую вечность назад. Я не думаю, что у вас двоих все еще могут быть чувства друг к другу, если это так, то вы определенно созданы друг для друга. Когда-то я ненавидела это; ты знаешь, насколько странным все это было для меня с моими родителями. Конечно, мы были молоды, и вы, вероятно, не понимали ситуации. Мне также не нравилось, что ты виделась с ним чаще, чем я, вот почему мне не нравилось, что вы двое вместе. С другой стороны, мы были детьми. Я даже не знала, что было между вами двумя. Это больше не имеет значения. Аарон может встречаться с кем захочет, и ты тоже можешь. Если каким-то чудом вы двое окажетесь вместе, я поддержу вас.

Откуда, черт возьми, она все это берет?

— Твои отношения испортили тебе мозг? — спрашиваю я, пытаясь не рассмеяться. — У меня нет чувств к твоему брату. Это еще более нереально, чем мои мечты.

Лили качает головой, подняв руки, как будто я держала ее под прицелом.

— Я просто говорю. Он был в совершенно хороших отношениях с самым раздражающим человеком на свете. Он расстался с ней, потому что она потребовала, чтобы он снял ожерелье.

Словно почувствовав, что мы говорим о нем, Аарон внезапно хлопает ладонью по закаленному стеклу, чтобы привлечь наше внимание. Когда мы с Лили поднимаем глаза, он указывает на выход.

Его глаза все время смотрят на меня. Даже когда Лили встает и подходит к нему, хлопая рукой по стеклу прямо там, где он опирается лбом. И даже когда он чувствует вибрацию, его глаза все еще связаны с моими.

Что-то проходит между нами. Что-то странно знакомое, но и совершенно новое.

Это странное чувство, которого я никогда раньше не испытывала. Дрожь, которая не только касается поверхности моей кожи, но и проникает глубже.

Словно вся моя кровь превратилась в лаву, но не настолько горячая, чтобы убить меня.

То, как его глаза задерживаются на моих, а затем медленно скользят по моей шее, заставляет мою кожу гореть. По крайней мере, пока я не пойму, почему он так пристально смотрит на меня.

Черт. Ожерелье.

ГЛАВА 14

«Ты так бесстыдно морочишь мне голову» — Hoping by Alycia Marie

Аарон

Она носит его.

София носит ожерелье. Мое ожерелье. То самое, которое я ей подарил и сказал никогда не снимать. Чувство вины сжимает мое сердце, когда я понимаю, что это делает меня счастливым, зная, что я не носил своё уже много лет. А она до сих пор носит свое. Даже после стольких лет.

Я принимаю душ и одеваюсь в рекордно короткие сроки. На этот раз я даже не жду, пока все примут душ, что я обычно делаю, потому что не могу принимать душ в присутствии других людей.

Как только я надеваю самую необходимую одежду, — рубашку, штаны и туфли, — я выхожу за дверь. Как и Майлз, но у него совершенно другая причина уйти как можно быстрее.

И все же наша цель одна.

— Ты будешь там сегодня вечером? — спрашиваю я Майлза, пока мы мчимся по коридору к выходу с арены. Несмотря на то, что сегодня понедельник, ребята собираются выпить сегодня вечером в Brites. Зовите это празднованием новой недели выпивки.

Майлз качает головой.

— Нет. Я обещал Брук ночь кино. И ты знаешь, как я ненавижу оставлять её в руках незнакомца.

Это правда. И он уж точно не приведет её в бар. Думаю, теперь мы будем видеть Майлза намного реже. Или нет. Ведь он наш лучший друг. Это значит, что теперь вечеринки будут проходить у нас дома. Хотя бы командно-праздничные вечеринки. Ничего слишком дикого. Нужно помнить об одном четырехлетнем ребенке.

Лили и София стоят прямо у арены. Моя сестра держит на руках маленькую Брук, пытаясь успокоить её, когда та плачет. Майлз выбегает за дверь даже быстрее, чем я успеваю моргнуть.

Как только я тоже выхожу, я слышу, как Майлз, забирая дочь у моей сестры, говорит:

— Что случилось?

Я не жду ответа, хоть мне и интересно узнать, почему она расстроена. У меня нет времени выяснять, потому что человек, с которым я отчаянно хочу поговорить, пробирается через парковку, чтобы уйти как можно быстрее.

— София! — кричу я ей вслед, но она игнорирует меня. Понятия не имею почему она, черт возьми, проигнорировала меня сейчас. Я ничего ей не сделал, и я действительно хочу просто поговорить.

Догнать её не составит труда, хотя должен сказать, что она, кажется, довольно быстро ходит. На самом деле мне приходится бежать за ней, а не просто делать большие шаги.

— София, — повторяю я, едва достигнув её, кладя руку ей на плечо, чтобы она не шла. Она напрягается от моего прикосновения, но не оборачивается. Она как будто молится, что я просто уйду, если она не отреагирует.

Не повезло ей, я так не сделаю.

— Давай я отвезу тебя домой, — предлагаю я, обходя её так, чтобы мы оказались лицом к лицу.

— Мой дядя предложил забрать