Служить и защищаться - Хелена Руэлли

— Сильно он тебя?

— Да пустяки, приложил разок. А того парня, Келе, он знатно придушил. Полли, будь другом, глянь, как он там, этот Келе, а то с ним Руфуса оставили, а я Руфусу не доверяю…

Ингерам не знал, что Руфус удрал погулять и проветриться, прямо как Лоркан, так что злополучный Келе остался совсем один. Надо было проведать пострадавшего.

Дверь в комнаты Элины была не заперта. То ли Элина понадеялась на честность хозяев, следивших за порядком, то ли на бдительность нового слуги, а может, на то, что её просто побоятся грабить…

Как бы то ни было, Полли осторожно проскользнула внутрь. Похоже, дара Элина оставалась верна себе: она любила апартаменты из двух смежных комнат. Полли помнила, что в Жадвиле было примерно так же. Пока девушка крутила головой, осматриваясь, с широченной лавки у стены поднял русую голову дроу и спросил хрипловатым голосом:

— Ты ищешь дару Элину?

Полли едва не вскрикнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки.

— Ясного тебе неба! Ты, наверное, и есть Келе…

Дроу поднял брови, и стало видно, как отливают прозеленью его глаза.

— Ты меня знаешь, а я тебя нет…

Несмотря на мягкие интонации, Полли почуяла скрытую угрозу и поспешила объяснить:

— Я — Поллианна, я приехала сюда с дарой Элиной, просто живу в другой части города… Подругу охота была повидать…

Келе не видел этой девушки в подземельях, но говорила она искренне.

— Моя хозяйка ушла. Ты можешь передать через меня своё послание или просьбу.

Полли смешалась. У Элины раньше не было слуг, поэтому никто так откровенно не выпроваживал посетителей. Девушке стало обидно, она ведь беспокоилась за этого парня, а он готов попросту выпихнуть её за дверь.

— Я пришла, потому что слышала, как ты пострадал, и думала чем-то помочь тебе, — с горечью ответила Полли.

— Моя хозяйка сделала для меня всё необходимое, больше помощь не требуется.

Келе отвечал так, наученный предыдущим горьким опытом. Нередко хозяева подсылали кого-то, чтобы оболгать бесправного раба, спровоцировать на неосторожные слова. А за этим следовала расправа. Элина не была похожа на таких хозяев, но Келе предпочёл не проверять это на собственной шкуре. Не просто так говорили о людях, что они злобные, трусливые и жестокие существа. Как послушать — ещё хуже дроу. Впрочем, Элина упоминала перед уходом какую-то Полли, видать, это она и есть. Что ж, может, молоденькая и хорошенькая девушка не станет заниматься подставами.

— Ты можешь подождать дару Элину здесь. Надеюсь, она скоро вернётся, — Келе позволил себе слегка улыбнуться.

— Ой, это было бы очень хорошо! — Полли искренне обрадовалась. — Я что-то так переживаю, как она там среди дроу одна… Ох, извини, Келе.

— Очень мило с твоей стороны извиняться за то, что я — дроу.

Полли угнездилась на стуле и принялась с милой улыбкой расспрашивать Келе о клане Эльгиниррок. Келе снова насторожился. Что за вопросы? Зачем это ей? Отвечал он уклончиво, а потом и вовсе сослался на боль в горле и умолк.

— Ох, прости, Келе, — огорчилась девушка, — я такая невнимательная… Может, тебе дать тёплого питья? Нет? Ох уж этот Рэйшен, так бы и врезала ему по лбу!..

— Лучше не надо…

Глава 18

Элина вернулась в караван-сарай, когда уже изрядно стемнело. Прохлада спускалась с гор, растекалась рекой по улочкам, заставляя прохожих ёжиться. Элина, напротив, расстегнула мундир. Светлая рубаха под ним противно липла к телу: во время беседы с кланом пот тёк с Элины ручьями. Выдать свою нервозность перед дроу означало расписаться в собственной слабости, а допускать этого было нельзя. Элина рассказывала, описывала, уговаривала, переубеждала, отвечала на вопросы, и в конце концов все разошлись, довольные друг другом.

Теперь Элина мечтала об одном — как можно скорее лечь в постель и заснуть, желательно без сновидений. Ни к кому она заходить не будет, пусть её подчинённые делают что хотят: душат друг друга, швыряют на пол, шляются по бабам… Элина подошла к своей двери. Оттуда раздался женский смех. Это ещё что такое?! "Шляются по бабам" — это не значит, что они могут делать это прямо в её комнатах. А Келе каков, с виду скромник скромником, а на самом деле… Элина тихо отворила дверь. Кто молодец, так это гномы, всё в их хозяйстве безупречно: дверь даже не скрипнула.

— Полли? — удивилась Элина. — А что ты здесь делаешь?

Девушка так сконфузилась, будто её застали за чем-то постыдным.

— Я просто… — Поллианна покраснела до корней своих светлых волос. — Я беспокоилась…

— Ага, — почти равнодушно кивнула Элина, — а теперь убедилась, что всё в порядке? Вон, Келе так бодро болтает…

— Хозяйка, я… — дроу внутренне запаниковал. Похоже, он вызвал неудовольствие Элины. Надо было с самого начала выпроводить девицу.

Однако Элина лишь устало отмахнулась:

— Да ладно вам. Всё, отбой, не то я сейчас просто упаду.

Полли выскользнула наружу, а Элина, едва переставляя ноги, направилась в свою спальню. Келе решил исправить свою оплошность и двинулся за ней.

— Ты чего это? — удивилась хозяйка. — Что тебе здесь делать?

Келе решил, что она так проявляет своё недовольство. Он собрался с духом:

— Я уже пришёл в себя и готов служить… Я могу тебе помочь…

— Чем? — невежливо оборвала его Элина. — Разве что ботинки снять… нет, не лезь, я сама!

Келе машинально отметил, что обувь у неё была прекрасная, даже лучше, чем делали мастеровитые гномы. Элина небрежно отбросила эти замечательные ботинки в угол и завалилась на кровать как была, в расстегнутом мундире и форменных штанах.

— Иди спать, Келе. Это приказ.

Дроу только руками развёл. Впрочем, он ещё мог послужить хозяйке: её одеяло лежало на его импровизированной кровати. Когда Келе принёс одеяло, чтобы укрыть Элину, та уже крепко спала. Дроу вернулся в свою постель и, как ни странно, тоже заснул.

Поллианна не торопилась покинуть караван-сарай. Ей всё было интересно, а уж столько гномов в одном месте она сроду не видывала. Конечно, не так давно ей довелось путешествовать с гномьим караваном, но это было не то. Здесь гномы занимались каждый своим делом, и работа кипела в их руках. Полли почему-то вспомнила отцовскую кузницу и загрустила. От печальных мыслей её отвлёк голос Рэйшена, и девушка навострила уши. С кем это он разговаривает?

— Я рад, что с тобой