Ты сама отказалась от счастья - Виолетта Иванова

— Ты осталась одна, я буду за тобой присматривать, чтобы ты тут ничего не наделала.

Но Нина перегородила ей дорогу, нашла в себе силы, оттолкнула ее как можно дальше и закрыла дверь, заперев на все замки, потом вернулась к себе в комнату. Ее разбирал истеричный смех. Она осталась одна, и никому больше ничего не должна. Даже получилось выгнать наглую свекровь, которые все эти двадцать лет пила из нее жизнь. Нина долго смеялась, потом решила, что пришла пора менять свою жизнь.

* * *

Нина в выходные дни и часто после работы заходила во двор, где жил Паша, садилась на скамейку, надеясь на встречу с ним. Чего она хотела добиться этим, сама себе ответить не могла. Она просто нуждалась в том, чтобы хоть издалека увидеть его. Но каждый день окна его квартиры оставались темными Но сегодня она увидела его. Паша шел к дому с большой сумкой, не обращая ни на кого внимание, не заметил ее, зашел в подъезд. Через некоторое время в окнах его квартиры загорелся свет. Нина еще немного посидела, потом поднялась и пошла домой.

Квартира встретила ее тишиной. Она прошла в комнату родителей, присела на кровать. Она долго смотрела на фотографию родителей, которая висела на стене. Отец смотрел на нее сурово сдвинув брови, а мама с какой-то затаенной грустью. Она долго мысленно разговаривала с ними, рассказывая маме обо всем, что с ней произошло и с каждым произнесенным словом чувствовала, как давящее чувство отпускало ее. Высказав все, что у нее накопилось на душе, она пошла в свою комнату, легла и сразу уснула без каких-либо сновидений.

Следующий день был выходной, она решила устроить генеральную уборку. Она без всякой жалости выбрасывала все, что могло напомнить ей о старой жизни. Она без устали выносила старые вещи на помойку. Когда квартира была убрана и блестела чистотой, она вышла во двор и прошла в беседку. Наступали сумерки, теплый ветер гонял по тропинке мелкий мусор. Она откинулась спиной на ограждение беседки и закрыла глаза. Постепенно наступала темнота, но домой ее не тянуло.

Неожиданно рядом с ней раздались шаги. Она открыла глаза и с удивлением увидела Павла, который шел к ней.

— Привет, Нина. Я так и думал, что найду тебя здесь.

— Привет, Паша. Я рада, что ты пришел, — тихо ответила она.

— Прими мои соболезнования. Извини, что раньше не пришел. Я только вчера домой вернулся. И все новости только сегодня узнал.

— Спасибо.

— Соседки сказали, что твои дети тоже уехали и ты теперь одна.

— Да.

Они помолчали, думая каждый о своем. Потом Паша снова заговорил:

— Нина, давай вместе уедем отсюда. У нас в Рязани остался домик, где я родился. Дед умер, дом стоит закрытым. Давай уедем туда и начнем нашу жизнь заново. Я по-прежнему люблю тебя и обещаю, что ты ни дня не пожалеешь, если решишься поехать со мной. Я для тебя сделаю все чтобы ты была счастливой.

Нина смотрела на его лицо, которое освещалось светом уличного фонаря. Он смотрел на нее с такой надежной в глазах, что у нее защемило в груди и ком встал в горле. Она кое-как продавила его и сказал:

— Паш, ты уверен, что хочешь уехать со мной?

— Да, Нина, уверен. Прошу, соглашайся. Мы будем счастливы. Я очень долго ждал, когда мы сможем быть вместе. Сейчас тебя здесь ничего не держит.

— Ничего, — эхом ответила она. Потом помолчала и ответила. — Знаешь, Паша, я поеду с тобой. Я хочу быть счастливой.

Он всматривался в ее лицо с таким выражением, что не верил в свое счастье. Потом обнял ее, прижал к себе и выдохнул:

— Нинка, я так тебя люблю!

Глава 11

Утром Павел пришел к ней домой. Весь день они разговаривали, обсуждали их переезд.

— Возьми только самое необходимое и документы. Все, что надо мы купим на месте, — говорил Паша. — Поедем на моей машине. Через три дня будем на месте. Ты не переживай, все будет хорошо. Главное, что мы вместе.

Он нежно обнимал Нину, не веря в свое счастье. Она тоже украдкой вытирала слезы, не верила в то, что через несколько дней она уедет отсюда, оставит свою прежнюю жизнь и будет счастливой.

Решив все свои вопросы, посетив могилы родителей, собрали вещи и рано утром выехали к новой жизни. С лица Нины не сходила счастливая улыбка. Паша вел машину, но постоянно поворачивал лицо к Нине, в его глазах она видела восхищение и радость. Он брал ее руку и тихонько с какой-то нежностью сжимал своей ладонью, от чего тепло разливалось по телу Нины.

Три дня в дороге пролетели быстро, казалось, что весь мир радуется за них. Когда они уезжали из своего городка, небо было затянуто тучками, шел мелкий дождь.

— Уезжать в дождь — хорошая примета, — сказал Павел. — Значит все делаем правильно. Едем в новую жизнь и все у нас будет отлично.

Когда они вышли на трассу, тучки разошлись и вышло летнее веселое солнце, которое светило им до самого конца пути.

Иногда Паша останавливался на небольшой отдых возле леса, уходил и возвращался к Нине с большими букетами цветов. К концу пути в кабине стоял непередаваемый запах цветов и зелени.

Они останавливались на ночь в небольших мотелях. Нина с опаской ожидала их «первую ночь», но Паша просто сказал:

— Ниночка, я хочу чтобы все у нас было правильно, красиво. А в этих мотелях, где за годы прошли сотни людей, дарить тебе любовь будет не правильно.

Она видела, что он очень хочет быть с ней, как с женщиной, но сдерживает себя. Нина тоже не очень хотела близости в таких «походных» условиях. Она как-то даже не задумывалась «об этом», но с каждым разом, когда они все ближе подъезжали к своему новому дому, она крутила в голове мысли о том, как «это» будет у них. Несмотря на большой стаж семейной жизни, большого опыта в близости у нее не было. Те быстрые минуты, когда Трофим наваливался на нее, дышал ей в шею, выполняя «супружеский долг» нельзя было назвать сексом.

* * *

К вечеру третьего дня они подъехали к небольшому дому, находящемуся почти в центре старинного города. Домик Нине понравился сразу. Белые стены, голубые наличники и ставни. Участок огорожен дощатым забором, когда-то окрашенным в зеленый цвет. Со временем краска