Ты сама отказалась от счастья - Виолетта Иванова

один сплошной день, когда тучи низко висят над землей, не пропуская солнечные лучи и постоянно идет мелкий противный дождь. Как ей хотелось бросить все и побежать к Павлу, сказать, чтобы он забрал ее отсюда, прижал к себе и не отпускал. Но презрительный взгляд Зои Семеновны, которым она встречала ее дома и слова — «ну что, нагулялась, а о семье и не думаешь», были для нее, как пощечины. Она снова и снова терпела и молча сносила все оскорбления.

Зоя Семеновна после смерти мамы почти поселилась у них в квартире. Она все больше и больше попрекала Нину, не давая ей ни минуты покоя, никогда не помогала по хозяйству. Стала чаще покрикивать на отца, когда он выходил из своей комнаты, высказывая ему какие-то претензии.

Но однажды у отца кончилось терпение. Накануне Нина приготовила обед, рассчитывая, что вечером вернется с работы и будет что поужинать. До зарплаты еще оставалось пять дней, а деньги кончились. Она старалась экономить продукты и так ела понемногу, чтобы хватило детям и отцу. Когда она вернулась домой, разделась, зашла к отцу, который снова хандрил и не вставал со своей постели. Они поговорили, потом отец сказал:

— Иди поужинай, там тебе в кастрюльке оставили борща.

Нина прошла в кухню, где увидела Зою Семеновну, которая доедала борщ.

— Явилась не запылилась, — сказала свекровь. — Ты о детях думаешь? Кто их кормить будет? Почему я все время о них думаю, а их мамаша где-то шляется. Как была никчемной, так и осталась. Давай быстро приготовь на завтра еду.

Нина открыла холодильник и увидела, что ничего съестного не осталось. В это время в кухню вошел отец, который услышал слова Зои.

— Зоя, ты как такое можешь говорить? Что ты себе позволяешь? И кто тебе разрешал доедать последнее, что мы оставили Нине. В отличие от тебя, она единственная работает и все тащит на себе. Ты хотя бы рубль принесла в этот дом? Хоть что-то сделала для своих внуков, кроме как настраивать их против нас?

— Да как ты смеешь мне такое говорить? — возмутилась Зоя Семеновна.

— Смею! — Взревел отец и стукнул кулаком по столу. — Убирайся из нашей квартиры. Здесь твоего ничего нет. И если ты не помнишь, так твой сын год назад ушел от Нины и живет со своей новой бабой. Вот и иди к своему сыну. А здесь тебе нечего делать.

— Здесь мои внуки! — презрительно бросила ему Зоя Семеновна.

— А что ты сделала для них? Хоть раз им что-то купила? Сходила с ними в кино, театр, просто погулять? Те пару шоколадок, которые ты принесли нельзя считать большой помощью. Ты хоть рубль на них потратила? Ты только приходишь в наш дом, сжираешь все, что готовит Нина на свои последние деньги и еще недовольна, что так невкусно тебя здесь кормят. Хочешь есть вкусно? Вали к своему сыночку.

— Да ты что…., — начала снова она возмущаться.

— Пошла вон! — снова заорал отец, хватая Зою за руку и вытаскивая в коридор. — Обувайся и уходил и чтобы я тебя здесь больше не видел. Хочешь видеть внуков? Приглашай их к себе. Можешь на совсем их забрать. Пусть они живут с тобой.

Зоя Семеновна быстро обулась и вышла из квартиры, посылая в адрес отца и Нины проклятья.

Нина все это время стояла в кухне и не могла сдвинуться с места. Такого отца она никогда не видела. Он вернулся в кухню, грузно опустился на табурет и опустил голову:

— Прости меня, дочь, я давно должен был выгнать эту змею. Прости меня, что был трусом и подлецом, за то, что позволил так обращаться со своей дочерью.

Они долго сидели в кухне в полном молчании. Поздно вечером домой пришли сын и дочь, где не известно где пропадали. Они сразу потребовали ужин. Услышав, от деда, что ужина нет и не будет, что его съела их любимая бабушка, поморщились и ушли в свою комнату — бывшую залу.

* * *

Снова потянулись серые однообразные дни. Единственное, что изменилось в их жизни — отец вышел на работу, его по старой памяти взяли куда-то дежурным на проходную автобазы, которая кое-как начала работать. Хоть какие-то деньги, но появились в доме.

По слухам она знала, что Павел действительно развелся со своей женой, выгнал ее. Через какое-то время она узнала, что Валентина Ивановна умерла и решила сходить проститься с ней. Она незаметно постояла в толпе народа, который пришел проститься с этой светлой женщиной. Павел даже не заметил ее, был в каком-то трансе, никого и ничего не замечая вокруг. Она не решилась подойти к нему, тихо ушла домой.

Она несколько раз хотела встретиться с ним, приходила к нему во двор, садилась на скамейку, чтобы хотя увидеть Павла издалека.

Дочь закончила школу, но поступать в ВУЗ не стала. Когда Нина заговаривала с ней, что не мешало бы строиться куда-нибудь на работу, та просто огрызалась, заявляя, что найти такую работу, которая была бы ей по душе, не может.

Сына поставили на учет за драки и отвратительное поведение в школе, куда Нину стали часто вызывать и проводить с ней «профилактические» беседы на тему воспитания сына. К своим 17 годам он вырос в здорового детину, в два раза крупнее самой Нины, пошел в своего отца. Он перестал реагировать на замечание матери, кричал на деда и тащил из дома вещи, продавая их. Нина просто махнула на все рукой.

Неожиданно в конце весны ей позвонили на работу и сообщили, что отец умер прямо на рабочем месте. После похорон отца, которые ей помогли организовать его друзья и коллеги, из нее словно вытащили стержень. Жизнь потеряла смысл. Она все чаще стала приходить к дому Павла и просто сидела на скамейке, вызывая пересуды вездесущих бабок, которые разносили о ней сплетни по всему поселку.

Глава 10

Летом произошло несколько событий, которые круто изменили жизнь Нины. Сначала дочь заявила, что она собирается выходить замуж и со своим будущим мужем уезжает к нему на родину. Она собралась за день и ушла, не прощаясь.

Через неделю сын закончил школу, получил аттестат и заявил, что со своими знакомыми собирается уехать на заработки на Байкал:

— Там устроимся на работу в какую-нибудь артель. Пацаны говорят, что денег можно заработать кучу. — Он тоже собрался за один день и уехал.

В этот же вечер в дверь раздался звонок и когда Нина открыла дверь, увидела