Ангел: Романтика табу - Скай Даррел

Его глаза пылают, когда он смотрит в мои. Он снимает меня со своего бедра и ставит перед собой. Придерживая переднюю часть моей юбки, он трется между моими бедрами, решая, что со мной делать. Мне нравится, как он смотрит, когда думает о моём наказании.

Мои трусики намокли, он стягивает их до колен и теребит мои липкие губы, одновременно дразня клитор большим пальцем. Я борюсь с нарастающим удовольствием, зная, что моё наказание будет еще лучше, если я кончу без разрешения.

—Поскольку у тебя день рождения, я не буду шлепать эту непослушную киску. У нас будет частная вечеринка.

Да! Может, он и взрослый мужчина в наших отношениях, а я — маленькая девочка, но на самом деле? Он всегда меня слушает.

—Возьми свою затычку, Лили.

Я надулась.

—Какую?

—А ты как думаешь, принцесса? Ты была плохой девочкой. Я усердно планировал вечер, а теперь мне придется его отменить. Иди и возьми её.

Я подавляю улыбку.

—Да, сэр.

—Подожди…— он стягивает с меня трусики и засовывает их в карман. Ему нравится сохранять мои мокрые трусики на следующий день. Иногда он думает обо мне на работе и теряет контроль над собой. Он спешит в ванную и дрочит свой член на мои трусики. У меня всегда есть мокрая пара наготове для него.

—Ладно, давай.

Он вытаскивает свой твердый член и смотрит, как я иду к шкафу. Я пытаюсь скрыть волнение на лице, но знаю, что он видит меня насквозь. Я достаю коробку с нашими игрушками и открываю её на ковре.

Внутри лежат ряды фаллоимитаторов, вибраторов и пробок. Паддл, меховые наручники и специальные зажимы, которые он использует только тогда, когда я очень непослушна. Каждая из этих игрушек заставляла меня кончить хотя бы раз, но ничто не может быть лучше его твердого члена.

Я беру самую большую затычку для попы — округлую стальную с отделкой из драгоценного камня в форме сердца. Я приношу её ему, и он трет ею мои складочки. Затем он встает, его член покачивается, он перегибает меня через кухонную стойку и вводит пробку в мою мокрую киску. Смазав её моими сливками, он выдергивает её и вводит в мою тугую попку.

Я вздрагиваю, когда игрушка растягивает меня, крепко впиваясь в меня. Эта пробка всегда заставляет меня чувствовать себя такой полной.

Далтон приспускает мою юбку и одобрительно кивает.

—Хорошая девочка.

Он готовит ужин и звонит в пекарню, чтобы они доставили мой торт домой. Мой красавчик суетится вокруг всего этого, говоря, как я нарушила его планы. Этот план, тот план. Но я могу сказать, что на самом деле он не злится.

Я у него в полном распоряжении.

Пока мы едим, я ерзаю на своем сиденье, переминаясь с одной стороны на другую, а большая пробка тычется в мой проход всякий раз, когда я привстаю. Я стону, когда задуваю девятнадцать свечей, и он усаживает меня к себе на колени. Одной рукой он кормит меня вкуснейшим тортом, который я когда — либо пробовала, а другой рукой под юбкой обводит круги вокруг моего клитора.

Моё удовольствие растет с каждой минутой, и я не могу больше терпеть.

—Вытащи её!— скулю я.

—О? Мой ангел не может вынести наказания?

—Пожалуйста?

Он настойчиво целует меня, заглатывает языком часть кашеобразного торта, который я жевала, и забирает его себе.

—Эй!

—Из твоих уст оно слаще, ангел.

Моё лицо пылает жаром.

Он поднимает меня на руки и несёт в свою спальню. У нас одна большая кровать, и от одного взгляда на неё моя киска сжимается. Он столько раз заставлял меня кончать на этих простынях. Уложив меня на кровать, он задирает мою юбку и проводит языком по моему клитору, пока я не начинаю дрожать. И только тогда он вытаскивает пробку, и я вскрикиваю.

—Пора тебя наградить,— говорит он.

—Да, папочка.

Он укладывает меня на спину и забирается на моё тело, поглаживая меня своими пальцами. Глаза в глаза, Далтон вонзается в мою киску, его огромный член погружается до самого конца, когда он заглушает мой испуганный крик.

—Готова?

—Да,— задыхаюсь я.

Он врывается в меня, высвобождая свою похоть, свою любовь, всё, что у него есть, заливая свой член моими соками и заглатывая ртом мои крики. Его яйца шлепают по моей пульсирующей заднице, когда он врывается всё сильнее и быстрее. Мои стенки пульсируют вокруг него, и через несколько мгновений наступает оргазм. Он долго держит себя внутри, заставляя меня почувствовать каждый дюйм его длины, его толстый ствол, трущийся о тайное место в моей киске, то восхитительное место, которое он показал мне, когда лишал меня девственности. Кажется, что этот день был целую жизнь назад.

—Кончи для меня,— шепчет он.

Моё тело замирает, и я содрогаюсь от оргазма, мои стенки плотно сжимаются, когда я кричу. Далтон стонет мне в горло, когда его член входит в меня, и он заливает меня спермой, которая вытекает наружу.

—Я люблю тебя,— дышит он.

Жар сковывает моё горло, а удовольствие проносится по позвоночнику. Я не могу вымолвить ни слова.

Проходит много времени, прежде чем мы успокаиваемся, и Далтон держит меня в своих объятиях, поглаживая мой нежный клитор. Один оргазм никогда не удовлетворит нас. Я знаю, что до конца этой ночи он кончит в меня ещё раз, а может, и два.

Он улыбается, поглаживая меня по волосам.

—С днём рождения, Лили.

Я провожу пальцем по мышцам его груди.

—Я люблю тебя, мистер Кормак.

Он ухмыляется и гладит меня по волосам.

—Наконец-то ты решилась поговорить, как взрослая девочка, мисс Дюшамп?

—Я всегда буду твоей маленькой девочкой.

По ту сторону двери в спальню раздается мяуканье, и мой мужчина разочарованно вздыхает.

—Эта кошка всегда рядом, когда она тебе не нужна.

—Не будь злым! Леди спасла нам жизнь.

—Она помогла.

—Ага.

Я сползаю с кровати, но он тащит меня к себе, и я хихикаю, когда он целует мой животик. Мяуканье Леди становится громче, и он наконец слезает с меня.

—На сегодня всё,— говорит он, надевая трусы и майку,— не дай Бог, мы расстроим её Кошачье Величество.

Мы оба знаем, что, если Леди требует ласки, она не остановится, пока не получит свою порцию, независимо от того, что хотят её люди. Я надеваю пижаму и целую Далтона в губы. Затем я открываю дверь, и Леди прыгает ко мне на руки, жаждая внимания.

—Как дела, пушистик?— говорит Далтон.

Леди лижет лапу, когда я усаживаю её между нами на кровать, и Далтон качает головой, почесывая её подбородок, пока она не прижимается к его телу.