Плач волка - Патриция Бриггз

— Тебе интересно, скольких людей мы могли бы убить, чтобы защитить нашего отца? Скольких мы могли бы замучить и уничтожить?

— Да, — прошептал Сэмюэль. — Мы убивали людей. Волков и невинных ради нашего отца. Чем мы настолько отличаемся от Джерри? Мы выжили, а он умер.

Если Бран отправил Сэмюэля к Мерси, чтобы вывести из меланхолии, то это сработало не очень хорошо. Чарльз изо всех сил пытался отвлечься от своей пары и придумать, как помочь своему брату. Без силы и прикосновения Брана сложно собраться с мыслями.

— Наш отец держал стаю под своей защитой в безопасности и под контролем. Без его руководства мы были бы такими же дикими и рассеянными, как европейские волки. И число погибших людей тоже было бы намного выше. Что бы произошло, если бы план Джерри удался? — спросил Чарльз. Сейдж позаботится об Анне вместо него.

Не было никаких причин для этой сводящей с ума потребности находиться рядом с ней.

— Джерри думал, что его отец примет волка и победит маррока, — пробормотал Сэмюэль. — Кто скажет, что он был не прав? Возможно, он мог бы спасти своего отца. То, что он сделал, более неправильно, чем то, что папа посылает тебя убивать?

— А если Джерри был прав? Если бы все его планы принесли плоды, если бы все, что было нужно его отцу — это причина, чтобы принять своего волка. Если бы с помощью нового наркотика он убил нашего отца и занял место маррока, тогда что бы произошло? — спросил Чарльз. — Док был хорошим человеком, но каким, по-твоему, он стал бы в роли маррока?

Сэмюэль подумал, затем вздохнул.

— Он был недостаточно доминирующим, чтобы сдержаться. И сеял бы хаос, поскольку альфы сражались бы за превосходство, а Джерри попытался бы убить их, как шакал в тени. — Он припарковался перед клиникой, но не сделал ни малейшего движения, чтобы выйти. — Но ты не стал бы убивать ради папы? Даже если бы это не было важно для выживания волков в этой стране? Был ли Джерри настолько неправ?

— Он нарушил закон, — сказал Чарльз. Для его брата такие вещи не были такими уж черно-белыми. Сэмюэля никогда не заставляли принимать вещи такими, какие они есть, не так, как Чарльза. Поэтому он перебирал факты в поисках чего-то, что могло бы помочь.

— Джерри убивал невинных. Не ради выживания стаи, а ради ничтожного шанса на выживание своего отца. — Он слегка улыбнулся, когда в голову пришла мысль. — Если ты или я убьем невинного, чтобы защитить папу, а не ради выживания всех нас, он убьет нас сам.

Плечи Сэмюэля расслабились.

— Да, он бы сделал это.

— Чувствуешь себя лучше, находясь на стороне ангелов? — спросил Чарльз, когда их отец притормозил рядом с ними.

Сэмюэль устало усмехнулся.

— Я скажу папе, что ты назвал его ангелом.

Чарльз вышел и, встретив удивленный взгляд отца поверх капота машины Сэмюэля, пожал плечами.

Сэмюэль включил свет в клинике и повел Чарльза в одну из смотровых комнат.

— Ладно, старина, — сказал он. — Давай посмотрим на эти пулевые отверстия.

Но его улыбка исчезла, когда Чарльз начал с трудом стягивать с себя пиджак.

— Подожди, — остановил его Сэмюэль и открыл ящик стола, чтобы взять ножницы.

Когда увидел лицо Чарльза, то ухмыльнулся. — Эй, это всего лишь костюм. Ты же можешь позволить себе купить замену.

— Примерки, — прорычал Чарльз. — Четыре примерки и поездка в город, где тебя будут тискать и измерять. Нет, спасибо. Папа, ты можешь помочь мне снять это и держать твоего сына и его ножницы подальше?

— Положи ножницы, Сэмюэль, — сказал Бран. — Если ему удалось надеть пиджак, то мы сможем снять его, не разрезая. Не нужно рычать, Чарльз.

С посторонней помощью Чарльз снял пиджак, хотя и вспотел. Его отец бормотал успокаивающие слова. Они даже не просили его расстегнуть рубашку, а молча стянули ее.

Сэмюэль хорошо рассмотрел ярко-розовый ветеринарный бинт и ухмыльнулся.

— Это была не твоя идея.

— Анны.

— Думаю, мне нравится твоя маленькая волчица. Может, ее и легко напугать, но она справилась с Асилом, даже не вспотев. И любой, кто осмелился бы завернуть тебя в розовое…

Однако Сэмюэль внезапно стал серьезным, когда разрезал дурацкую розовую материю и увидел пулевые отверстия спереди и сзади. Он приблизил лицо к ране и понюхал, потом снова приклеил бинт.

Чарльза позабавило, что он не спорил против розового бинта, потому что Анна надела его на него.

— Чуть не потерял тебя из-за этого, братишка. Но пахнет чисто и, похоже, заживает достаточно хорошо. А теперь снимай штаны, я хочу взглянуть на ногу, на которую ты пытался не хромать.

Чарльзу не нравилось раздеваться, скорее всего, потому что в нем было слишком много от индейца. И он не хотел показывать свои раны. Ему не нравилось, когда другие люди знали его слабости, даже брат и отец. Но он неохотно спустил брюки.

Сэмюэль нахмурился еще до того, как срезал ярко-зеленый бинт. Как только это сделал, то прижался к ране носом и отдернулся.

— Кто чистил рану?

— У чикагской стаи есть доктор.

Не так уж много врачей были оборотнями. Чарльз знал только Сэмюэля, а доктор чикагской стаи один из новеньких, которых Лео прятал от маррока. Когда вокруг кровь и разорванная плоть, оборотню довольно трудно сосредоточиться на исцелении, хотя это не беспокоило Сэмюэля.

— Он шарлатан, — прорычал его брат. — Я чувствую запах серебра с расстояния шести дюймов.

— Он плохо обученный волк, — поправил Чарльз. — Ни один из новых волков Лео не знает, что делать со своими носами, включая Анну. Сомневаюсь, что он додумался принюхаться в поисках серебра.

— И у меня сложилось впечатление, что он очень тебя боялся, — сказал Бран, стоя в углу. — Ты не очень примерный пациент.

— На стол, — рявкнул Сэмюэль. — Я собираюсь кое-что достать. Папа, тебе придется его держать.

Сейчас было намного больнее, чем получить пулю в первый раз, но Чарльз оставался неподвижным, пока Сэмюэль копался в ране. Пот стекал с его лба, только благодаря рукам отца он не изменился и не напал.

Чарльз пытался не обращать внимания на то, что делал Сэмюэль, но полностью игнорировать было невозможно. Когда брат впрыснул физиологический раствор в рану, каждый мускул в его теле напрягся в знак протеста, и он зашипел.

— Извини, старина, там еще что-то осталось.

И снова начал щупать и резать.

Чарльз не кричал, но все же издал волчий вой, когда Сэмюэль промыл рану очередной порцией физиологического раствора. А потом с