Арфеев - Даниил Юлианов

Рома остановился у входа в одну из кафешек и осмотрел улицу, по которой шёл. Под звёздным небом, отливающим тёмно-синим в самом верху и голубоватым на горизонте, куда-то вдаль выстроились чудеса Петербургской архитектуры, именуемые жилыми домами. Меж них простиралась широкая автомобильная дорога, освящаемая сиянием уличных фонарей. Воздух сотрясали бесконечные разговоры прохожих, сливаясь в один нескончаемый поток речи. Жизнь здесь била ключом и вовсю бурлила. Каждый был чем-то занят, чем-то обеспокоен, куда-то спешил. Никто не обращал внимания на одиноко стоящего Рому, наблюдающего за всем этим. В его глазах появилось понимание одной простой вещи, додуматься до которой было невероятно сложно. И заключалась одна в одной непоколебимой истине: если он сейчас умрёт, мир продолжит жить своей жизнью. Его гибель повлияет лишь на судьбы нескольких людей, но уличный фонари всё так же будут сиять как и сияли, официанты будут разносить заказы ждущим клиентам как и разносили, а планета не прекратит вращаться по орбите и даже не замедлиться. Пейзаж ночного города, на который сейчас взирал Рома, ничем не будет отличаться после его смерти. Проще говоря, миру плевать на смерть какого-то Романа Арфеева. Поэтому и стоило жить своей жизнью, наслаждаясь ею и не заботясь ни о чём другом.

Сказал бы он так, не будь собой.

С детства Рома был мечтателем и мечтателем рьяным. Всю жизнь он верил и верит до сих пор, что предназначен для нечто большего, что ему отведена отдельная роль в истории мира. В школе над ним смеялись, мать элегантно улыбалась, когда слушала его полные амбиций речи, но тем не менее Рома продолжал верить. Верить в то, что мир узнает, кто такой Роман Арфеев, и запомнит его имя надолго. Он много говорил о бизнесе и о своих грандиозных планах, только потом поняв, что о них стоит молчать. Но он всегда старался подтверждать слова действиями, чем занимается уже последние три года. Первые четыре стартапа, которые и стартапами назвать сложно, с треском провалились, и произошло это за один год. За один, мать его, год. Все деньги Ромы умещались в одном кармане джинсов, и свободного места там оставалось ещё очень много. Друзья продолжали насмехаться, но Рома не прекращал работать, сидя бессонными ночами за ноутбуком, копя на бизнес-курсы и проходя их в интернете, записывая всё самое важное огрызком карандаша на страницы блокнота.

Единственной, кто поддерживал его, была Настя. Она успокаивала его в минуты гнева, проводя по плечам своими ладонями. Она заставляла его подниматься, когда очередная идея проваливалась, а все внесённые деньги исчезали со светов. Только она не позволяла ему расслабляться, хоть руки так и опускались после стольких неудач. Настя была чудесной девушкой. Золотой. Сначала Рома влюбился в её тело, но потом полюбил душу, зная, что подобной не сыщешь и на всей Земле. Настя была не только шикарной любовницей, но и отличным другом, на которого можно смело положиться. Она являлась самым дорогим Роме человеком наравне с матерью. Но то, что в отличие от матери она верила в него, в его идеи и в его бизнес с самого начала, значительно прибавляло очков в её пользу.

Рома хотел изменить мир и оставить свой след в истории. Но он прекрасно понимал, что за каждым великим мужчиной стоит не менее великая женщина, руки которой постоянно поднимают любимого воина. И он не хотел, чтобы Настя ушла. Не мог позволить ей это сделать, потому что боялся потерять такое сокровище и больше не найти. Он искренне верил, что сможет обеспечить семье хорошее будущее, но только если рядом будет ОНА. И хоть Рома отказывался себе в этом признаваться, но где-то очень глубоко он осознавал, что, будучи совсем один, не сможет подняться после сокрушительного удара жизни. Но расклад игры сразу же поменяется, когда его горячие плечи накроют руки Насти — солнца всей его грёбанной жизни.

Совсем рядом открылась дверь кафешки, откуда вышла молодая пара, смеясь и улыбаясь друг другу в лицо. Парень мельком взглянул на Рому и вернулся к любимой, продолжая рассказывать, судя по всему, очень смешную историю. Они спустились по лестнице и слились с сотнями подобных им прохожих, которым почему-то не спалось этой ночью. Из-за открытой двери доносилось постоянное постукивание ложек и вилок о посуду, но тут же смолкло, как только дверь закрылась.

Рома достал телефон и, введя пароль с третьего раза, открыл контакты. Нашёл того, кто ему нужен, облокотился на перила милого заборчика на крыльце кафешки и набрал этот номер.

Ждать пришлось недолго. Два длинных гудка, и в динамиках послышался голос юноши:

— Здравствуйте, босс.

— Привет, Жень.

— А… — на конце города на несколько секунд повисла тишина. — Зачем вы так поздно звоните?

— Я обещал тебе перезвонить, помнишь? Был слегка занят, но вот сейчас освободился.

— И выбрали для этого лучшее время. Босс, сейчас… сейчас половина третьего! Вам совсем не спится?

Рома искренне рассмеялся, по-настоящему радуясь тому, что Женя ответил. Это был один из его немногочисленных сотрудников, друг, которому он мог хоть чуть-чуть довериться. И конечно, вечный оптимизм и упорство Жени напоминали Роме его самого в самом начале пути, хоть между ними и была разница в жалких три года.

— Да, Жень, я умею выбирать время. Слушай, у тебя ноутбук под рукой?

— Конечно! Я чуть ли не сплю с ним в обнимку, вы бы видели! Думаю, если бы Аня узнала про это, то жутко приревновала бы меня к ноутбуку, честное слово!

— Глянь, что там по собеседованиям, пожалуйста.

— Как скажете, босс.

Рома продолжал наблюдать за такими забавными прохожими, каждый из которых куда-то спешил. Но, например, та девушка — наверное, ещё даже не поступившая в университет — не спеша прогуливалась по улице, слушая музыку в белых проводных наушниках. Был бы Рома её возраста, то, скорее всего, не упустил бы возможности пофлиртовать, ведь девушка казалась довольно симпатичной. Но в нынешних суровых реалиях его сердце уже занято одной особой, имя которой — Анастасия.

Рома горько усмехнулся, после чего глубоко вдохнул ночной воздух. После продолжительной тишины телефон заговорил:

— У вас как дела-то? Нормально?

— Нормально, Жень, не переживай. У меня всегда дела идут хорошо.

— Это неправда, босс. — Обычное обращение «босс» льстило Роме, но сейчас оно начала его раздражать. — Вы же тоже человек, а у всех людей есть проблемы.

— Да, но вот только кто-то их решает, а кто-то вечно ноет. Я отношусь к категории первых.

— Я в курсе. Большинство проблем же у нас общее! Вот, стойте!