Беги, Лиса, беги - Марья Гриневская

Наблюдаю за стрелками на часах, прошел час. Постепенно осознаю, что произошло и становится пусто. Пусто в квартире, в сердце, в душе. Всхлипываю, но слез почему-то нет. Закрываю глаза, хочу спрятаться.

— Вот и нет у тебя никаких отношений, Лиса. Хороший парень, как только уехал, сразу нашел тебе замену. Конечно, от такой девушки не уедешь, вот и продлил себе питерские каникулы.

Мысли возвращаются к фото, но телефон лежит на кухне, а идти за ним лень. Потом.

Продолжаю лежать. Еще час без движения облегчения не приносит. Иду за телефоном.

Еще раз открываю сообщения и смотрю. Выбираю одно, где хорошо видно девушку, и отправляю его Ире. Ждать пришлось минуты две.

— Лис, что это? — спрашивает подруга.

— Ир, думаю, тебе и так понятно. Могу выслать фото, где они целуются, тогда уж точно, без сомнений будет.

— Не надо — говорит подруга.

— Скажи мне, только честно — начинаю я — она лучше меня? Красивее?

— Лиса — возмущенно шепчет она — ты интереснее.

— Ир, спасибо, но не ври мне. Я же все вижу.

— Дура ты! — орет подруга.

— Ты права, Ирин, доверчивая дура — сбрасываю звонок.

Глава 12

Подруга перезванивает через час и вываливает на меня: «Это бывшая Павла, они почти два года назад расстались»

— Видимо не расстались — отвечаю я — откуда информация?

— Я показала фото Семену.

— Ииирааа, ну зачем, и так мерзко, хоть перед Семой не позорь меня.

— Прекрати, Лис. Семен сказал, что этого не может быть. Решение расстаться принял Павел.

— Мало ли, встретились, вспомнили былое — отвечаю я.

— Позвони и все выясни — не унимается Ира — Сема сказал, можешь даже наорать на Пашу, ему полезно будет.

— Зачем?

— Потому что надо разговаривать, Лис, а не прятаться и обижаться. Тебе Паша сам говорил, что ты его девушка и повода не давал сомневаться все это время.

— Я подумаю.

Беру телефон, открываю мессенджер и, вложив все фото в одно сообщение, пишу: «Хорошо смотритесь, одобряю».

Отправлять сообщение не спешу, думаю. Кто-то сделал эти фото, чтобы выслать мне. Это понятно. Цель, скорее всего, поссорить нас с Павлом.

— Кто-ты, фотограф — бормочу я и набираю номер, с которого мне прислали фото.

Звонок сбрасывают, я набираю снова.

— Да — отвечает женский голос. Не знаю почему, но я точно уверена, что голос принадлежит той самой блондинке с фото. Он ей удивительно подходит, такой же утонченный и красивый.

— Кто вы? — я не настроена на долгие разговоры, поэтому сразу перехожу к теме.

— А вы кто — отвечает мелодичный голос.

— Я девушка Павла, а вы прислали мне фото. Верно?

— Хм, рада знакомству. Я Кристина, невеста Павла.

Слова девушки застают меня врасплох.

— Стоп, Лиса, истерика будет потом — стараюсь успокоить себя — держим удар.

— Жаль, что Паша о вас не рассказывал — продолжаю я.

— Мне тоже. Поэтому и решилась на такой шаг.

— Так не уверены в Павле? Или в себе?

Девушка на том конце молчит. Я понимаю, сомневается, иначе не стала бы затевать все. Не жду, когда она ответит, кладу трубку и пишу Паше.

— «Хорошо смотритесь, невесту одобряю» — нажимаю отправить и жду.

Ира абсолютно права, надо разговаривать. Сейчас я твердо намерена выяснить, что за ерунда творится у Паши в Питере.

Десять минут, целых десять минут я сижу на диване и смотрю на телефон. Он что, даже не позвонит?

Иду на кухню. Понимаю, что в любом случае не усну сегодня после всех событий и делаю кофе.

Павел все-таки позвонил. Беру трубку.

— Лиса, какого черта?! Что происходит?

Я планировала поговорить и все выяснить, но после его слов сразу вспомнила рекомендацию Семена.

— Что?! Это я хочу знать, что происходит?! Какого черта твоя невеста шлет мне эти фото?! Точнее не так, Паша. Откуда у тебя невеста?!

— Она не невеста, кто тебе это сказал — старается говорить спокойнее Грозин.

— Это не меняет дела — кричу я — тогда какого черта, как ты сказал, вы с ней так мило проводите время?!

— Лиса, ты мне веришь?

— Не знаю!

— Просто выслушай.

— Слушаю, Грозин, и постарайся быть убедительным.

— Кристина — моя бывшая. Мы расстались два года назад, и она уехала в Питер. Здесь встретились случайно, и она сразу бросилась меня целовать, я ее оттолкнул, но как вижу, для фотографа этого было достаточно — грустно подводит итог Паша.

— Дальше.

— Дальше она потащила меня в кафе, поговорить. Мы просто обедали, Лис, ничего больше.

Я не знаю зачем она все это устроила. Довольно дешевая постановка.

— Не знаю, не знаю. Мне понравились фото, профессиональные.

— Лиса, она живет в Питере уже два года, и даже если верить ей, наши отношения не вписываются в ситуацию.

Я молчу, мне нечего сказать. Павел, видимо, ждет мою реакцию, но ее нет. Я действительно не чувствую ничего. Вся ситуация нервирует, выбивает из колеи, и то, что я испытываю сейчас настолько противоречиво, что лучше молчать. Я не понимаю, чего я хочу и какие последствия будут завтра.

Подхожу к окну. На улице идет дождь и крупные капли медленно стекают по стеклу. Сажусь на подоконник и слушаю, что он скажет дальше.

— Лиса, ты веришь мне? Ответь, мне важно это услышать.

— Паша, я ничего не знаю. Пойми меня правильно, то, что ты пообедал с коллегой, со знакомой, да даже со своей бывшей — это не преступление. Если только пообедал, конечно. Мне грустно, что ты с ней целовался..

— Не целовался — перебивает меня Паша.

— Хорошо, мне грустно от того, что твои коллеги, бывшие, считают, что они вправе лезть к тебе с поцелуями, а потом отсылать фото мне, кричать в трубку, когда ты разговариваешь со своей девушкой. Это уже вторая такая ситуация, Паш. Может проблема не только в девушках?

— Согласен, и уже разбираюсь, где моя бывшая так сильно ударилась, что все это провернула.

— Разбирайся, потому что, если каждая твоя знакомая будет так себя вести мы расстанемся — говорю и сбрасываю звонок.

Паша больше не звонил, только прислал сообщение, в котором просил прощения и обещал вернуться пораньше.

Я лежала на диванчике, закутавшись в плед и думала о том, что произошло. Я верила Паше, не знаю почему, но верила. Мне было тошно от увиденного, но я не готова была разорвать отношения. Наверное, такое чувствуют все женщины, которым изменяют. Сначала крики, слезы, а когда мужчина наврет о том, что все было по-другому — успокаиваются и снова