Мой сладкий грех - Ника Орлова

Ужин получается уютным и умиротворенно-атмосферным. Время проходит нереально быстро, солнце село за горизонт и Назар сообщает, что нам пора обратно. Прощаемся с хозяевами, они проводят нас на пирс, берут с нас обещание, что мы приедем к ним еще, и мы уезжаем.

В «Якорь» попадаем почти затемно. Назар берет меня за руку, скрещивает мои пальцы со своими и крепко сжимая, выводит с причала на аллею, ведущую в отель. Я без вопросов следую за ним. Все равно куда, лишь бы побыл со мной еще, не хочу расставаться.

— У Ждановых есть дети?

— Нет, они не могут их иметь, по медицинским показаниям.

— Жаль, такие позитивные люди.

— Да, у каждого свои болевые точки. Их, вроде, не видно, а периодически щемит.

Говорит о них, но я слышу в словах отголоски и чего-то личного. Сегодня за шашлыком я поняла, что не все так просто с уходом Назара со спорта. Но пока не решаюсь завести разговор об этом.

— И знаешь, я вообще не чувствовала, что они старше, в общении молодые и современные.

— Я когда в Гамбург приехал, первые месяцы думал завою. Кроме тренировок, ничего не радовало. Все чужое: язык, люди, культура. Порой, даже давил депресняк. А когда с ними познакомился и они стали в гости приглашать, прямо отлегло. У них там еще среди друзей три семьи русские. Все кучкуются вместе, помогают друг другу. Я и с местными многими подружился за эти годы, но, когда накатывало, шел к своим. Там наш менталитет, наши шутки, наша пища. Единственное, что мы взяли от немцев, как любимую привычку — зимой варили на праздники глинтвейн. Оля, шутя, называет его немецкий рождественский компот.

— Хм, нужно будет попросить рецепт.

— Можешь попросить у меня. За поцелуй я, пожалуй, поделюсь, смеется Волков.

Мы заходим в холл, направляемся к лифту, там ждут двое мужчин. Они здороваются с Назаром и входят в лифт с нами. Один из них рассматривает меня более пристально, чем подобает и я вижу, как у Волкова напрягается лицо. Ревнует? Еще одно приятное открытие дня.

Зайдя в номер, Назар отправляется сразу в душ, я приседаю на диван, просматриваю фотоотчет за день от прораба, поскольку приехать не получилось. Смотрю в телефон, стараюсь отвлечься на работу, но ничего не получается. Тревожное предвкушение одолевает меня без остатка. Вспоминаю свои ощущения от действий Назара на катере, в животе снова начинают плясать бабочки. Я сдаюсь, откладываю телефон и иду в душ.

Застаю его выходящим из кабинки. Смотрю в глаза, ниже посмотреть не осмеливаюсь. Он, неспеша, берет лежащее рядом на полке белоснежное полотенце и обматывает его вокруг бедер. Я выдыхаю, так мне полегче. Проходя мимо меня, останавливается, облокачивается локтем о дверной косяк надо мной.

— Вино будешь?

— Да, — шепчу, голос не слушается.

— Жду тебя у бассейна.

Выходит и оставляет меня в каком-то легком оцепенении.

Думала ли я еще месяц назад, что такое возможно? Если честно, то нет. Мечтала, много и постоянно, представляла разные ситуации с ним, рисовала его портреты. Целую тетрадь изрисовала, на каждой странице разный, под мое собственное настроение. Но что буду вот так запросто входить в его душевую, что с ним реально будет секс, это казалось утопией. А сейчас у меня с ним будет секс.

Включаю воду, встаю под теплые струи, но, все равно, дрожь пробирает нешуточно. Быстро принимаю душ, вытираюсь, в спальне открываю шкаф, снимаю с плечиков первую попавшуюся рубашку, закатываю рукава и выхожу через гостиную к бассейну.

Дверь из номера Волковых выходит на крышу здания. Там оборудован шикарный полноценный двор с бассейном и зоной отдыха. Прямо при выходе накрытая козырьком территория со столом и диванчиками в стиле яхт-клуба. Там же стоит подвесное ротаноговое кресло с мягкими подушками. Я помню здесь еще старое, сейчас на его месте появилось новое, побольше. В него я и усаживаюсь, проходя мимо, сидящего на диване, Назара и попутно прихватив с собой, наполненный красным вином, бокал.

Он проводит меня глазами, берет свой бокал, делает глоток, и в позе ленивого тигра выжидающе смотрит на меня. Зрелище не для слабонервных, плавлюсь под этим взглядом, боясь помешаться на этом мужчине окончательно. Ни о чем не могу думать, когда он рядом, заболевание какое-то.

— Ты понимаешь зачем ты здесь? — тихо спрашивает он.

— Понимаю.

— Я очень тебя хочу, но, если ты не готова, не стану тебя напрягать.

— Я готова. Только налей мне еще вина…

Он берет бутылку, подходит ко мне и наливает полбокала. Потом возвращается на свое место.

Назар никуда не спешит. Все движения размеренные. Дает мне время передумать?

— У тебя когда-нибудь парень был?

— Нет.

— Так получилось или это осознанное решение?

— Я никого, кроме тебя, не могу даже представить рядом.

— И мне это чертовски нравится, — говорит он с хрипотцой, похотливо рассматривая меня с ног до головы.

Я допиваю вино, оно слегка расслабляет. Поднимаюсь, подхожу к столу, ставлю пустой бокал и медленно начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. Волков напрягается, но позу не меняет. Когда справляюсь с последней пуговицей, спускаю рубашку с плеч и она падает к моим ногам.

Он громко вдыхает, скользит по телу, рассматривает, сжигает в пепел все мои мысли, я не могу пошевелиться. Сердце отбивает мелкой дробью, мне кажется, проходит вечность. Наконец, он поднимается, делает ко мне шаг, прибирает к своим рукам и властно, с напором целует.

Мне так непривычно ощущать его своим обнаженным телом, чувствую его эрекцию. В животе разливается жаром безудержная потребность продолжения. Он берет меня на руки и несет на кровать, медленно опускает, отправляет свое полотенце на пол и ложится сверху.

Меня только от этого бросает в омут блаженства, а когда он шумно втягивает воздух возле моего уха и шепчет порочно:

— Моя одуряющая девочка, с первого взгляда тебя хочу.

Все гаснет, буря чувств сносит разум, и я превращаюсь в мягкую глину в его руках. Его поцелуи везде, его руки блуждают по телу, вызывая трепет, восторг, удовольствие, желание. Он лижет мой сосок, и это странным образом отдается томительным ощущением у меня между ног. Как же хорошо! Я подаюсь навстречу каждой ласке, стоны бесконечным потоком льются и смешиваются с его хрипами.

— Назар, это волшебно.

— Сахарная, вкусная…, — шепчет мне в губы и снова таранит мой рот, языки сплетаются, я захватываю рукой его