Контракт. Полное подчинение - Мастерица

Она встала из-за стола и сама не поняла, что произошло. Её вдруг резко повело, в глазах потемнело и она упала. Последнее, что она увидела, перед тем как потерять сознание — это встревоженное лицо Сабурова.

…Амина медленно приходила в себя. Открыла глаза. Белый потолок, белые стены. Она что, снова в больнице? Как же она их ненавидела!

— Как она? — услышала она приглушённый голос Сабурова.

Повернув голову, Амина увидела, что дверь в её палату слегка приоткрыта. Она не видела, с кем он разговаривал. Вероятно, с доктором.

— Состояние тяжёлое, но стабильное, — ответил собеседник Сабурова, — должен вас предупредить. Беременность сложная, иммунологический конфликт между матерью и плодом по системе резус.

В голове Амины зашумело. Беременность?? Она что, беременна?!! Но как такое возможно. Она же пьёт противозачаточные постоянно. Ни разу не пропустила! С тех пор, как прилетела из Израиля, так точно…

— Срок маленький, — между тем продолжал доктор, — около пяти недель.

Стоп!. Значит она беременна от Сабурова? Полтора месяца прошло с тех пор, как он поселил её у себя. Ни с кем другим она не спала.

— Подождите, — перебил Сабуров доктора, — я точно знаю, что она пила таблетки, чтобы не забеременеть. Как это возможно?

— Я посмотрел карту девушки. Она восстанавливалась после аварии, вполне вероятно, что те препараты, которые она принимала ранее, заблокировали действие противозачаточных. Редко, но такое бывает.

Амина ошарашенно застыла. Мозг просто отказывался принимать информацию. Она беременна… От Сабурова…

В этот момент он сам зашёл в палату и увидел, что она уже очнулась.

— Я не беременна, — покачала головой Амина, — этого просто не может быть…

— Слышала, значит.

Руслан сел к ней на кровать.

— Вот значит, какой расклад, — сказал он, напряжённо смотря на Амину, — ребёнок не запланирован. Но… Ты его родишь.

Амина посмотрела на Сабурова. Ребёнок. Вот что свяжет её цепями по ногам и рукам с Русланом, когда закончится контракт! Даже сам случай и здесь сыграл в его пользу. Она задрожала и обхватила себя руками. Ребёнком он привяжет её к себе навсегда. Она закрыла глаза и отвернулась к стене. Она думала, что прошла уже все круги ада… Но нет. Врата разверзлись, опуская её ещё на один виток ниже.

— Амина, — Руслан схватил её за плечи и осторожно развернул к себе, — посмотри на меня.

Его голос был настойчивым, но мягким и почти нежным. Амина никогда прежде не слышала у него такого тона, а потому взглянула на него скорее от удивления, а не от того, что он приказал. Он осторожно отвёл волосы от её лица и большими ладонями обхватил щёки.

— Родишь этого ребёнка мне, девочка, — он мягко поцеловал её в губы.

Амина не стала сопротивляться. В этот момент ей больше всего на свете хотелось остаться одной и обо всём хорошенько подумать. И хвала небесам, в этот момент в палату вошёл доктор, чтобы осмотреть её. Вежливо он попросил Сабурова удалиться.

— Вам придётся задержаться в больнице, — сказал он после осмотра, — мы проведём дополнительные анализы, придётся назначить лечение. Теперь вы должны быть крайне осторожны и беречь себя и ребёнка.

Доктор вышел, а Амина наконец-то осталась одна. Она думала, пыталась разобраться в себе. Хотела ли она этого ребёнка? У неё не было ответа на этот вопрос. Она ещё не до конца приняла мысль о беременности. И полная сумятица царила у неё в душе…

Амина пролежала в больнице ещё десять дней, а затем её выписали. Сабуров увёз её домой. А она по прежнему была в растерянности. За столько дней она так и не пришла к общему знаменателю, не смогла определиться, как же ей теперь быть. У Руслана был конечно же только один вариант — рожать. А у неё? При мысли о том, чтобы сделать аборт, Амина похолодела. Способна ли она на это? Избавиться от невинного дитя и стать свободной от его отца? Или навсегда приковать себя собственноручно к Сабурову? Она видела, что Руслан воодушевлён идеей стать родителем и это давило на неё всё больше. Она чувствовала, что ей словно перекрывали кислород. Она снова стараниями Сабурова была лишена выбора.

— Ты совсем ничего не ешь, — сказал Руслан за ужином в тот день, когда привёз из больницы, — ты сильно похудела, мне это не нравится.

Амина пыталась заставить себя поесть, но аппетит у неё отбило напрочь. Она пила только воду, испытывая постоянную жажду.

— Я правда не хочу есть, не заставляй меня, пожалуйста, — Амина чувствовала себя слабой и жалкой. Ей не выбраться из его рук, с тоской думала она.

— Амина, теперь ты несёшь ответственность не только за себя, — нахмурился он, — но и за нашего ребёнка. Ты совсем его не хочешь?

Амина вздрогнула от этого вопроса и посмотрела на Сабурова. Единственное, чего она не хотела, так чтобы Руслан был отцом её ребёнка, поняла она наконец. Он снова выжидающе на неё смотрел, а Амине вдруг захотелось закричать в голос, чтобы он прекратил. Чего он хочет от неё?

— Тебе ведь выгодна эта беременность, — тихо сказала она, опустив глаза, — когда контракт закончится, я не смогу уйти от тебя. Ты ведь не отдашь мне ребёнка…

Сабуров вскочил, отбросив от себя тарелку и заметался по столовой, как дикий зверь. Остановившись возле неё, он схватил её за подбородок, вынуждая поднять взгляд на него.

— Какой к чёрту, контракт, — прошипел он, — всё изменилось. Ты носишь МОЕГО ребёнка! Моего законного наследника! МОЕМУ ребёнку нужна полноценная семья. И папа, и мама.

Амина осторожно убрала его руку и встала из-за стола. Кажется, ещё немного, и у неё случится самая настоящая истерика.

— Я хочу полежать, — сказала она, намереваясь уйти в комнату.

— Подожди, — Сабуров остановил её, — через несколько дней нас распишут, я договорился.

Амина ничего на это не ответила, тихо пошла в комнату и легла на кровать. Слёзы лились из глаз, но она даже не замечала их. В ней как — будто что-то неуловимо изменилось. Какая-то лампочка внутри неё перегорела. Она потухла. Эту битву с судьбой и Русланом ей не выиграть…

Кто-то резко распахнул шторы и в глаза Амине ударил резкий яркий свет. Амина застонала и закрыла глаза рукой.

— Так, хватит уже валяться в постели, вставай! — услышала она голос Асият.

Три дня Амина не выходила из комнаты, слова, убеждения, угрозы Руслана не действовали на неё. И даже увещевания доктора, которого он привёз, не повлияли. Ей было всё равно. Какое-то обречённое равнодушие ко всему охватило её, когда она поняла,