Обратная сторона. Невидимый мир - Рина Рид

Но как только я выбежала в коридор на первом этаже, чьи-то руки грубо схватили меня, скрутив руки за спиной. Нападающий зашептал прямо в ухо:

– Привет, кошечка.

Это был Франклин. Он подтолкнул меня вперёд, повелевая идти. В другом конце коридора нас уже ждали двое других островитян, которые держали Герту.

– Приятно вновь видеть тебя на коленях передо мной, Герта.

Она с ненавистью посмотрела на Франклина. Он развернул меня лицом к себе и осмотрел с головы до ног.

– Жаль будет загубить такую красоту. Знаешь, я буду добр к тебе… Даже не заставлю стоять передо мной на коленях. Ведь это она тут убийца, а ты – просто дура. Но очень хорошенькая…

Франклин провёл ладонью по моей шее, и я дёрнулась в его руках.

– Будь осторожнее, кошечка. Сейчас твоя жизнь в моих руках.

Он вновь повернулся к Герте и расхохотался. Наставница скривилась.

– Так тебе нужны два крепких парня, чтобы девушка опустилась перед тобой на колени?

Парни, держащие Герту, хихикнули. Это взбесило Франклина.

– Ах ты стерва!

Он оттолкнул меня к стене и бросился к Герте.

– Расскажи-ка мне, где твой чёртов командир держит Чарльза?

Герта лишь покачала головой. Тогда Франклин вновь повернулся ко мне. В глазах его разгоралось яростное пламя. Он сжал руки в кулаки и прижал меня к стене, всем телом навалившись на меня.

– Тогда расскажет твоя подружка. А если откажется… найду другой способ добиться от неё ответа.

Глава 4. Большой северный брат

Франклин стоял так близко, что я чувствовала запах дешёвых сигарет, которым пропиталась его куртка. Он упивался своей властью над безоружной и смотрел на меня сверху вниз. Однако вместо ожидаемого страха меня охватило отвращение. Юноша прищурился.

– Ну же, кошечка, признавайся. Где держат Чарльза? Скажи мне правду… И я прикажу парням не трогать тебя. Могу даже проявить снисходительность к твоей подружке. Если она правильно меня попросит, конечно.

– Ничего не говори, Обри! – срывающимся голосом крикнула Герта.

Я попыталась изобразить страх – таким, каким его хотел видеть Франклин, и даже пустила слезу, надеясь, что Герта разгадает мой план.

– Он заперт в одном из номеров на третьем этаже.

Не решаясь посмотреть на Герту, я зажмурилась и повторяла про себя: «Давай, Герта. Давай, скажи что-нибудь. Ты должна понять!»

– Ты дрянь, Обри! Как ты можешь? Я должна была убить тебя в тот день, на чёртовой поляне!

Герта громко возмущалась… слишком громко. Я распахнула глаза и мельком взглянула на неё. Если бы островитяне жили с Гертой бок о бок, они бы точно поняли, что для такого возмущения её взгляд был слишком сосредоточенным, а сама она даже не попыталась вырваться, чтобы лично придушить меня.

– Хватит орать! – Франклин поднял мою голову за подбородок и посмотрел в глаза. – Скажи мне, в каком номере его держат?

– В 305.

Мужчина прищурился и сильнее прижал меня к стене.

– Ты мне врёшь?

Дыхание перехватило. Не в силах справиться со своими эмоциями, я отвела взгляд.

– Так я и думал.

Он уже было замахнулся на меня, как вдруг с другого конца коридора раздался негромкий голос.

– Всем два шага назад. Немедленно.

Обернувшись, я увидела Дэниела. Он толкал перед собой Чарльза, приставив нож к его горлу. Командир говорил тихо, но от его ледяного тона по телу побежала дрожь.

– Отпустите их, и я отдам вам Чарльза. Поверьте, как пленник он совершенно бесполезен, и я с удовольствием прирежу его.

– Сперва отдай нам Чарльза.

– Твой командир связан, а у меня в руке нож. Пораскинь мозгами, парень, каков расклад.

https://redirect.appmetrica.yandex.com/serve/1181379886321782457

Франклин растерял всю спесь. Одно дело – угрожать безоружным девушкам, которых тебе удалось застать врасплох, и совсем другое – дерзить тому, от чьих точных ударов полегло немало твоих приятелей. Герта испытывала мстительное удовольствие от неловкости Франклина. Но в эту минуту за спиной Дэниела я разглядела парня – одного из тех, кто гнался за мной на острове.

В его руке блеснуло лезвие ножа. Я крикнула:

– Дэниел!

Командир повернул голову, но было слишком поздно. Парень вонзил нож под рёбра командира. Герта стала вырываться из лап противников:

– Нет! Отпустите! Дэниел!..

Он схватился за правый бок и зашипел от боли. Отпустив Чарльза, Дэниел сделал пару шагов назад. Островитянин, ранивший его, уставился на окровавленный нож, и ослабленный командир воспользовался его замешательством. Он вырвал оружие из рук противника и вонзил ему в живот. Тот обеими руками обхватил рукоять ножа и вытащил его.

Где-то неделю назад, когда я спустилась в тренировочный зал для очередной практики с Гертой, я обнаружила наставницу сидящей на мате с книгой в руках. В тот день мы так и не нанесли друг другу ни одного удара: она учила меня, как вести себя при ранении, как заставить противника отступить… Было так много информации, что голова пошла кругом. Но одно я запомнила точно: она велела ни в коем случае не вытаскивать лезвие или любой другой снаряд, попавший в меня. Сейчас, глядя на то, как жизнь угасает в глазах этого молодого мужчины, я знала: эта ошибка стоила ему жизни. Островитянин покачнулся и упал замертво.

Сквозь пелену слез я увидела Дэниела. Его с двух сторон подхватили спутники Чарльза. Командир с трудом поднял голову и попытался разглядеть кого-то в толпе. Освобождённый от пут, Чарльз принялся важно расхаживать перед пленниками.

– Так-так-так… Что за встреча! Дэниел, друг мой, прогуляемся немного?

Чарльз мельком взглянул на меня, а затем кивнул своим парням:

– Здесь мы можем угодить в западню. Есть тут местечко получше?

Один из ребят подсказал своему командиру, что внизу находится тренировочный зал.

– Хорошо, ведите.

* * *

Церемониться с Дэниелом не стали: его вели, не упуская возможности причинить боль. Совсем как ещё сутки назад Герта обращалась с Чарльзом. Едва взглянув на наставницу, я поняла, что она скользила взглядом по толпе островитян не просто из праздного любопытства. Она мрачно оценивала расстановку сил, но даже я, при полном отсутствии опыта, понимала расклад. Островитян собралось больше десятка. А людей Дэниела всего… трое?

Пока я размышляла, куда подевались все остальные, островитяне поставили нас троих в ряд перед Чарльзом. Он наградил меня долгим задумчивым взглядом. Уголки его