Твой не любимый - Ульяна Соболева

— Ты что, хочешь сказать, что это не так? Что ты не виновата? — его голос стал еще громче, и я почувствовала, как мои руки дрожат.

Я вздохнула, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

— Я хотела отомстить, да, я очень хотела. Но это не убийство, не твоя смерть. Навредить, разорить, забрать Полю, но не убить, понимаешь? Не убить! Я бы сама сдохла вместе с тобой! Я люблю тебя… я всегда любила тебя! Ты должен верить мне.

— Верить тебе? — он холодно усмехнулся. — Как я могу верить человеку, который разрушил мою жизнь? Как я могу верить суке, которая оставила меня калекой и теперь пытается разжалобить меня враньем. Как быстро ты свалишь отсюда если я отпущу тебя и отдам тебе Полину?

— Я бы не оставила тебя.

— Грязная ложь! Ты бы сбежала только пятки сверкали. На хрена тебе инвалид колясочник. А-а-а-а, черт, я забыл. Конечно, ты бы не оставила меня. У тебя же нет денег, да?

Я не нашла слов в ответ. В комнате стояла напряженная тишина, и я ощутила, как между нами растет невидимая стена, каждое его слово делало ее только толще и непреодолимее.

Глава 13

Я готовила сама Полинке манную кашку, когда мой телефон завибрировал на столе. Это сообщение от Пашки, моего брата. Его редкие смс всегда несут что-то важное, поэтому я тут же открываю его, продолжая мешать кашу. Мне нравилось самой готовить еду для дочки. Я надышаться ею не могла, мне хотелось охватить все что я не додала, не досказала, не сделала. Готовить ей, кормить, рассказывать сказки, играть. И я бы не ответила на телефон если бы не увидела, что это Пашка.

— Алина, привет. Начал копать финансы Салток. Кое-что странное нашел. Смотри, я проследил все транзакции фирмы. Здесь точно что-то не так. Кажется, кто-то сливает информацию, — пишет он.

Я чувствую, как внутри меня нарастает напряжение."

— Что именно? — быстро набираю ответ. — Как ты это выяснил? — отвечаю я, почувствовав, как внутри растет тревога. Только этого сейчас не хватало Владу. Фирма слишком многое для него значит.

— Анализируя финансовые потоки. Есть явные несоответствия. Деньги куда-то исчезают, — Пашкин ответ приходит быстро.

Мои пальцы нервно стучат по столу. Кто мог бы это делать? И почему? Маргарита Юлиановна держала возле себя только верных людей, ее хватка была цепкой. Она вряд ли допустила бы в фирму крота…либо крот появился уже после ее «падения».

— У тебя есть подозрения на кого-то? — спрашиваю, опасаясь даже думать о возможных предателях среди сотрудников фирмы Влада. Он не выдержит краха Салтока сейчас.

— Еще нет. Но я нашел странные переводы, которые ведут к одному из их партнеров. Нужно копать глубже, — он пишет. — Повторяю. Транши и сделки. Потоки финансов не сходятся. Фирму обворовывают в пользу конкурентов, — его слова заставляют мое сердце биться быстрее.

— Воровство? Ты уверен?" — мои пальцы скользят по экрану смартфона.

— Да. Слишком много совпадений. Кто-то играет на два фронта, — отвечает он.

Я сижу, ошеломленная. Влад когда-то в наши лучшие времена, когда был со мной откровенен рассказывал, что на фирме всегда царила атмосфера доверия и открытости, и мысль о том, что кто-то из его людей может быть предателем, кажется мне невероятной. Но Пашка не стал бы говорить просто так.

— Ты думаешь, это кто-то из близкого окружения? — спрашиваю, чувствуя, как в горле образуется комок.

— Вероятно. Это может быть кто угодно, но он должен иметь допуск к документам и финансам фирмы, — его слова звучат серьезно и тревожно.

Я откидываюсь на спинку кресла, глубоко вздыхая. В голове начинают крутиться вопросы: "Кто это может быть? Почему? Как долго это длится?"

— Паша, будь осторожен. И держи меня в курсе, — пишу, чувствуя, как внутри меня растет решимость разобраться в этом до конца. Только как? Мне никогда не попасть на фирму. Меня туда никто не впустит. Просить об этом Бодю бесполезно, а Влада тем более.

— Буду, не волнуйся. Будем на связи, — отвечает он.

Я кладу телефон обратно на стол и смотрю в окно, где мелькают огни вечернего города. В моей голове крутятся мысли о предательстве, секретах и лжи, которые, кажется, окружают меня со всех сторон. Но я знаю одно: я должна докопаться до истины, какой бы она ни была. Особенно сейчас, когда Владу заметно лучше. Приезд дочери, общение с ней вытянули его из темноты, вырвали из лап безысходности. И пусть между нами по прежнему каменная стена я начала видеть в ней намек на дверь, пусть еще запертую на десятки замков. Я попробую открыть каждый из них. И я очень хочу, чтобы Влад перестал пожирать себя и считать ущербным…Хочу чтобы он встал на ноги и вернулся в Салток. Но для этого я должна кое-что сделать…кое-что совершенно невозможное.

Я встречаю Бодю у входа в офис. Его выражение лица серьезное, как всегда, но в его глазах читается некоторое беспокойство. Мое присутствие явно его нервирует. Бодя мне не доверяет.

— Бодя, мне нужна твоя помощь, — начинаю я, стараясь говорить уверенно. — Мне нужно попасть к доктору Козлову, он знаменитый специалист в области протезирования.

Бодя вздыхает, перекладывая вес с одной ноги на другую.

— Алина, мне запрещено тебя куда-либо возить. Это приказ Влада. И он не обсуждается. Ты прекрасно об этом знаешь.

Я киваю, ожидая такого ответа.

— Я знаю, но ты можешь пойти со мной. Это важно для Влада. Я хочу, чтобы доктор Козлов ознакомился с медицинскими документами и снимками Влада. Может быть, он предложит что-то новое, что-то, что поможет Владу снова ходить.

Бодя смотрит на меня исподлобья, он сомневается. Затем сует руки в карманы и смотрит на меня пристально.

— Ты думаешь, это поможет? Что-то изменит?

— Я уверена, — отвечаю я, чувствуя, как внутри растет надежда. — Нам нужно использовать все возможности. Новые технологии в области протезирования могут дать Владу шанс на полноценную жизнь. Он вернется в Салток, почувствует себя значимым, ощутит, что он не беспомощен. Я прочла много информации…надо попробовать. Но без твоей помощи никак. Разве что сбежать отсюда…

— Я тебе дам сбежать!

— Пожалуйста! Поверь мне! Надо попробовать!

Бодя крепко сжимает губы, затем медленно кивает.

— Хорошо, я поеду с тобой. Но если Влад узнает…

— Он не узнает, — быстро говорю я. — Мы сделаем это незаметно, скажешь, что повез меня по магазинам.

— Когда