Мистер Фостер - Кристи Уэбстер

Однако долго отдыхать Фостер мне не позволил. Он поднял меня на ноги, но у меня все еще не было сил на них держаться, потому я обняла его за талию и положила голову на крепкую мускулистую грудь.

— Спасибо, — пробормотала я.

Я ощутила, как его грудь заходила ходуном, когда он рассмеялся, нежно поглаживая мои волосы.

— Какие хорошие манеры.

— Мм-хмм, следи за своим почтовым ящиком, я еще отправлю тебе открытку.

Фостер поцеловал меня в голову, а затем мягко отстранил, скользнув взглядом по моему телу. И отпустил, убедившись, что я твердо стояла на ногах.

Я все еще чувствовала себя немного отстраненной, но когда Фостер опустил руку на пояс и начал расстегивать ремень, я снова сосредоточилась на нем.

Я думала, что насытилась, но при виде того, как Фостер расстегивал штаны, испытала новый прилив желания. Я не знала, хотел он сперва минет или нет, потому посмотрела ему в глаза, ища направление.

— Ты все еще хочешь меня на столе?

Фостер кивнул, вынимая ремень и откидывая куда-то назад. Затем он шагнул ближе и стал собирать мои волосы в хвост, чтобы потом намотать на кулак. Когда он повел меня к столу, таща за собой, мое сердце заколотилось от волнения. Фостер остановился, лишь когда прижал меня животом к холодной твердой поверхности, а затем выпустил мои волосы. Проведя руками по моим бедрам, он обхватил пальцами ягодицы.

— Держись за край стола.

Я послушно схватилась за край, а Фостер принялся гладить меня по заднице, слегка сдавливая. Мне нравилось ощущение его рук на моей коже, потому я прикрыла глаза и тихо вздохнула.

Я полностью отдалась нежному и прекрасному ощущению от ласки ягодиц, потому оказалась совсем не готова к тому, что Фостер скользнул ниже, проведя пальцами вдоль половых губ. Я судорожно вздохнула, а он стал делать это снова и снова. Легкие, как перышко, касания казались невероятными. По спине каждый раз пробегала дрожь, когда Фостер трогал меня там.

Два пальца толкнулись глубже, ища вход. Когда он проник внутрь, я счастливо застонала. Как и хотел Фостер, я уже насквозь промокла, потому он без труда погружался глубже, несмотря на то, как плотно ко мне изнутри прилегали его пальцы.

Я поверить не могла, что это, наконец, произойдет. Я так долго фантазировала о том, как все случится, и вот теперь лежала на столе отца, а пальцы Фостера пропитались моими соками.

Он убрал пальцы, но лишь для того, чтобы снять штаны. Я ждала, растянувшись на столе для него, хоть было немного неловко от осознания, что Фостер видел каждый интимный дюйм моего тела.

Я услышала предательский шорох, когда он вскрыл пакет, а потом, по всей видимости, стал натягивать презерватив. После его руки снова оказались на мне. Фостер подошел вплотную, прижимая член к моему входу. Когда головка оказалась внутри, я шумно выдохнула и крепче вцепилась в край стола.

— Фостер, подожди.

Я ощутила повисшее в воздухе напряжение, когда он замер.

— Что такое? — потребовал Фостер, его глубокий голос звучал еще более хрипло. Очевидно, он едва сдерживался, чтобы не толкнуться глубже.

Я чувствовала себя невероятно уязвимо, решив задать этот вопрос, но не смогла себя остановить, даже понимая, что это немного безумно.

— Не мог бы ты… можешь снять презерватив?

Повисла мертвая тишина. Сердце так колотилось в груди, что я была уверена: стол из красного дерева подо мной вибрировал в такт.

— Зачем? — наконец, прорезал тишину его голос, подобный сейчас удару хлыста.

— Это наш первый раз, и я… мне бы не хотелось, чтобы нас что-то разделяло.

Фостер молчал довольно долго.

— Я никогда никого не трахал без презерватива. Это безрассудно, — наконец, выдавил он.

— Теперь мое желание попробовать без него лишь выросло, — бросила я на него взгляд через плечо.

Фостер прищурился, обдумывая ситуацию. Моя просьба безумна, и нужно быть сумасшедшим, чтобы ее выполнить, но я очень надеялась, что Фостер все же уступит. Мне хотелось ощущать каждый обнаженный дюйм внутри. Слой защиты будет только мешать.

— Да ладно тебе, Фостер, — игриво произнесла я. — Побудь со мной диким.

Шумно выдохнув, Фостер вышел из меня и покачал головой.

— Твой отец убьет меня, черт возьми, — но несмотря на слова он стал стягивать с себя слой резины.

— Ты лучший, — улыбнулась я.

Все еще покачивая головой, он обхватил мое бедро, а другой рукой приставил ко мне член.

— Держись крепче.

Я едва успела поудобнее ухватиться за стол, когда Фостер резко толкнулся внутрь. Я вскрикнула от удивления, поскольку думала, что он не станет торопиться или спешить. Однако Фостер захватил меня одним глубоким толчком. На долю секунды он замер, а потом рыкнул, наклонился и схватил меня за волосы.

— Господи Иисусе, Челси, — пробормотал он так, словно обвинял меня в чем-то, — ты такая узкая.

Я не знала, была ли в действительности узкой, или же все дело в том, что Фостер был… очень большим, но я чувствовала, что полностью заполнена. Потянув за локоны, он поднял меня над столом на несколько дюймов, а потом отстранился, чтобы толкнуться вновь. Фостер низко зарычал, с его губ сорвались проклятия.

Трение ощущалось восхитительно, когда он входил в меня снова и снова, набирая скорость с каждым толчком. Фостер продолжал ругаться, но мне это нравилось.

В конце концов, ему пришлось отпустить мои волосы и обхватить за бедра, поскольку хоть я и старалась держаться, но от силы ударов меня все равно мотало по столу. Фостер же четко меня зафиксировал, удерживая так, как ему было удобнее. Он трахал меня так жестко, потому я уверилась, что завтра мне будет больно. Но, Боже, как же я этого хотела. При каждом шаге чувствовать доказательство того, что Фостер был внутри меня.

Трение его голого члена о стенки влагалища было просто невероятным. В мире не было похожего чувства на мою одержимость Фостером. Ничто из испытываемых мной ранее эмоций и близко не стояло.

И я уже чувствовала приближение кульминации. Я и не надеялась кончить снова, но когда он немного сдвинулся и вонзился в меня под другим углом, ощутила, что все ближе и ближе подходила к краю. Я вцепилась в стол так, что костяшки пальцев побелели, чувствуя возрастающее с каждым толчком напряжение внутри.

— Господи, Фостер, пожалуйста, — молила я об удовольствии, едва не плача. Фостер итак собирался мне его подарить, но я словно горела в огне, не в состоянии справиться с эмоциями.