(Не) измена - Алика Фортис

— Я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь и что имеешь в виду. Но у нас не было секса. Я с ней не спал. Ни раньше, ни сегодня ночью. Никогда. Ни с ней, ни с кем бы то ни было другим. — Варя лишь покачала головой. Подняв на меня взгляд полный слёз, грустно усмехнулась.

— Даже если представить, что всё как ты говоришь и у вас ничего не было. Точнее, быть-то было, но потрахать её ты не успел. То, как ты видишь нашу дальнейшую жизнь? В вечном недоверии, подозрениях и скандалах? — склонив голову набок, продолжала смотреть так, что душу выворачивало наизнанку.

— Мы справимся. Я постараюсь вернуть твоё доверие. Постараюсь сделать для этого всё, что в моих силах и даже больше. Просто дай шанс. Просто шанс всё исправить. — блять, дай хоть надежду за что-то зацепиться. Но вижу, что не даст.

— Нет. Я такой жизни не хочу. Знаю, что не вывезу. И говорю тебе это прямо. Без увиливаний и недомолвок. Говорю так, как должен был сказать ты раньше. Что не чувствуешь уже ко мне ничего. Что не любишь, не хочешь. И только после этого идти покорять новые высоты. Ну, или глубины. Как тебе больше нравится. Да, я бы убивалась, страдала, переживала. Но по крайней мере, это было бы честно с твоей стороны.

— Варь. Это неправда. Я тебя по-прежнему люблю. Так же сильно, как и раньше. Мои чувства никуда не исчезли. И ты любишь. Я это знаю. — надеюсь, что знаю. И также, надеюсь, что своим поступком не выжег в ней это чувство на корню.

— Не смей мне этого говорить! Просто не смей. И не перебивай, пожалуйста. Когда любят, так не поступают. Не заставляют заживо сгорать в страшных муках. Или же ты просто недостаточно любил. Или, я не знаю… в целом не понимаешь значения слова «любовь». Я не верю тебе. Не верю, что ты с ней не спал. Не верю, что не изменял до этого. Я уже ничему не верю. Ты сейчас будешь говорить всё что угодно, чтоб выпутаться.

— Я говорю правду. Сейчас я говорю чистую правду.

— Хорошо. Ответь, только честно. Если бы я не пришла вчера и не застала вас… Ты бы трахнул её? — выстрелила этим вопросом в упор и на поражение. Загнала в тупик.

Я не знал, что ответить. Сказать «нет», значит, в очередной раз соврать. Сказать «да», значит, поставить окончательный и жирный крест на нашем будущем.

— Можешь не отвечать. Я и так знаю ответ. — растирая по щекам слёзы, улыбнулась. Печально так. Обессилено и грустно. А у меня за грудиной защемило. — И знаешь. Предательство, это ведь не только физический контакт, не только секс. Это глубже. Предательство уже то, что ты был готов. Мне этого более чем достаточно, чтоб больше не иметь с тобой ничего общего.

И что тут ответить? Что, блять?! Хотел. Был готов. Но ведь не изменил! Как же убого звучит это оправдание, даже перед самим собой. Чего ждать от Вари, если я сам себя куском дерьма ощущаю.

На секунду представил себя на месте жены. Смог бы сам, простить подобное? Зная, что она текла для другого и была бы готова под него лечь? Пиздец. Как представлю, так сдохнуть хочется.

Раньше сказал бы, что нет. Не смог бы простить. А сейчас кажется, что остыл бы, успокоился, взвесил и простил. Да только понимаю, что рассуждаю сейчас так, только потому, что сам по уши в дерьме. И чёрное уже не кажется таким чёрным. Хочется найти оправдание. Себя оправдать. Но только чёрное — по-прежнему чёрное. И обелиться не получается, как не старайся. Даже перед самим собой.

Глава 7

Варя

Не понимаю, чего он сейчас хочет от меня услышать? Что я его прощаю и всё нормально? Что заживём долго и счастливо, как и планировали когда-то? Да ни черта ненормально. И не будет у нас долго и счастливо. Ничего уже не будет.

Стоит с видом побитой собаки, думает, разжалобит? Да ничего подобного! Мало ему. Хочу, чтоб мучился. Страдал. Чтоб загибался в агонии. Чтоб ему было хуже, чем мне во сто крат. Хотя я сама огнём горю, корчась в муках. Но хочу, чтоб ему больнее было. Знала бы как раздавить его морально, раздавила бы без сожалений.

Я подам на развод в любом случае. Да только не верю я, что своим уходом причиню ему боль. Когда боятся потерять человека, так не поступают. Не рискуют семьёй. А раз рискнул, значит, не так уж эта семья нужна и дорога. Он своим поступком обесценил её значение.

— Никит, чего тебе не хватало? Что не устраивало, раз тебя потянуло на подвиги? Что было не так в нашей семье, что ты решился на предательство? — задала вопрос, который прокручивала в голове всё это время. Который не давал покоя и буквально сводил с ума.

— Всё устраивало, Варь. Более чем. Я конченый человек, раз так поступил. Понимаю это прекрасно. Но изменить ничего не могу. Могу лишь пообещать, что такого никогда не повторится. Пообещать сейчас и доказывать это в дальнейшем не только словами, но и поступками, действиями.

Неужели он не понимает, что его словам и каким-то там поступкам — грош–цена? Что не смогу я забыть того, что было. Не вычеркну из памяти его растрёпанный вид, размазанную по лицу губную помаду, расстёгнутую рубашку и распалённую девицу за спиной. Этот чёртов номер. Этот проклятый вечер. Ничего я забыть не смогу! И не потому, что не хочу. А потому что это сильнее меня. Кто-то может и в состоянии закрыть глаза на измену и жить прежней жизнью. Но я — нет.

— Ладно, как я и говорила, все эти слова не имеют никакого смысла. Пустое сотрясание воздуха. Не более. — устала. Морально обессилена настолько, что тело будто ватное. Словно мне не принадлежит.

— И что ты предлагаешь? — впивается в меня взглядом, будто увидеть что-то пытается. Но ничего, кроме презрения ему не светит.

— Я ничего не предлагаю. Просто могу сказать, как будет. Мы разведёмся и, кроме ребёнка нас больше ничего связывать не будет. С дочерью можешь видеться, когда посчитаешь нужным, вставлять палки в колёса в этом вопросе я не стану. На этом всё.

На словах о разводе его аж передёрнуло. А чего он думал? Видел какой-то иной исход?