Ты меня вспомнишь - Анна Бигси

Озирается по сторонам, ища нашу общую подругу с мужем. Не находит и нервно зарывается пятерней в волосы. Залипаю на его суровом лице и тайком вздыхаю. Два метра великолепия. А характер — жуть.

— Я тоже бы хотела знать, — поджимаю губы и складываю руки на груди.

— Ты это специально подстроила? — Он подозрительно прищуривается и впивается в меня строгим взглядом. А я что, должна задрожать от страха? Да щаз! Размечтался.

— Я-то здесь при чем? — смело отфутболиваю его. Ишь чего! Борзый какой. И не таких обламывали.

— Я так и знал, что ты от меня не отстанешь!

— Ну знаешь ли, — хмыкаю и закатываю глаза. — Больно надо. Тоже мне, пуп земли выискался.

Каков наглец с раздутым самомнением. А Светка говорит он хороший. Хам он и павлин!

— Так я тебе и поверил, — язвительно усмехается Алексей и окидывает меня недобрым взглядом. — Не можешь забыть меня, так и скажи.

Я не могу забыть? Ну это уже ни в какие ворота не лезет!

— Знаешь что?

— Что? — передразнивает меня, раздражая еще больше.

— Нахрен иди, вместе со своим хоккеем, — разворачиваюсь и демонстративно прохожу мимо. И так не было никакого желания идти, просто с подругой хотела увидеться. С подругой, а не этим напыщенным болваном.

— Погоди. — Алексей внезапно хватает меня за локоть и притягивает к себе.

Он так близко, что меня обдает волной его запаха, а по коже ползут мурашки.

— Что еще? — выдыхаю взволнованно и с ужасом осознаю, что мои щеки пылают от смущения. Боже, как девственница на первом свидании. Этого еще не хватало…

— Покажи билет, — шепчет Алексей и не моргая смотрит мне в глаза.

Как остро и глубоко. Мамочки, земля плывет под ногами. Это же не то, о чем я думаю?

— Вот, — достаю пригласительный и отдаю ему.

Алексей внимательно что-то читает, а потом расплывается в кошачьей улыбке, от которой мое сердце мечется по грудной клетке, а колени предательски дрожат.

— Рядом. Пойдем хоть игру посмотрим, чего билетам пропадать.

— Пойдем, — слышу я свой голос и не узнаю его.

Возвращаюсь в реальность и растираю лицо ладонями. Я вспомнила этот вечер очень отчетливо. Хоккей поразил меня и покорил. Столько адреналина, что сердце едва не выпрыгивало. Мы с Алексеем болели, азартно выкрикивая что-то со своих мест. А потом он под дождем проводил меня до дома, но зайти отказался. Мы целовались у подъезда, как студенты. Безбашенно и беззаботно.

— Добрый день. — Знакомый голос пронзает насквозь и заставляет вздрогнуть.

Мгновенно прихожу в себя и вижу Алексея. В белом халате, с фонендоскопом на шее и в сопровождении медсестры. Смотрит на меня очень внимательно и улыбается одними уголками губ.

— До-добрый, — заикаясь, выдавливаю из себя, и прячу глаза, как будто в них написано все, о чем я только что думала.

— Как ты себя чувствуешь? — Алексей подходит ближе и присаживается на стул. — Любушка, где карта?

Голос вкрадчивый. Говорит что-то еще, но уже не мне, а медсестре. А я, как придурочная, смотрю на его губы и нервно сглатываю. Они пухловатые, чувственные и четко очерченные. Неужели я целовала их? Однозначно. Я помню эти ощущения. У меня самой губы начинают гореть огнем, а сердце гулко бьется в груди, каждым ударом отдаваясь в ушах.

— Хорошо, — выдыхаю и вновь отвожу взгляд. Нельзя на него смотреть. Шарашит не по-детски, а разнообразные картинки мелькают в сознании. Яркие и насыщенные. Но что из них правда, а что только что придуманная фантазия, я не знаю.

— Мне нужно тебя осмотреть, — говорит он, словно змей-искуситель. Это все мое больное воображение. Врач ведь не станет позволять себе распускать руки в отношении пациента? Слабое утешение, но другого нет.

— Пожалуйста, — откидываю одеяло, переворачиваюсь и сдаюсь во власть Алексея.

Его ладони такие мягкие и нежные. Скользят по моему телу. Шея, плечи, спина. Мягко массирует подушечками пальцев, а я утекаю в другую реальность.

— Как твоя память?

С трудом удается улавливать нить разговора.

— Без изменений…

Он переворачивает меня на спину и гладит ноги. Начинает со ступней и постепенно поднимается выше. Ловлю его жадный, глубокий взгляд и перестаю дышать. Мои щеки пылают, а внизу живота образуется тяжесть. Черт, теку от его касаний и едва сдерживаюсь, чтобы не застонать. Стыдоба-то…

— Все отлично, — хмыкает Алексей и лукаво улыбается, запуская стаю бабочек у меня груди.

Записывает что-то в карту и возвращает медсестре.

— Идите, Люба. Дальше я сам.

— Уверены? — Она недовольно смотрит на меня и поджимает губы.

— Абсолютно. Полина меня не съест, — наклоняется ко мне и чуть тише продолжает: — Не съешь же?

— Я постараюсь, — прыскаю со смеху.

Люба испепеляет меня взглядом, я даже чувствую, как на голову летят проклятия. Уж не влюблена ли она в своего босса? Очень похоже. А я? Черт его знает.

Мы остаемся вдвоем. Я и он. Едва дышу и не знаю, как себя вести. Алексей отходит к окну и молчит, а я просто рассматриваю его фигуру. Моя голова как дом советов. Там буквально проходят митинги. Но я вспоминаю. Сразу много. Кусками и обрывками, но постепенно все выстраивается в нужном порядке.

Алексей тяжело вздыхает и зарывается пальцами в волосы.

— Что-то не так? — осторожно интересуюсь я.

— Я и сам пытаюсь это понять, — разворачивается ко мне, складывает руки на груди и внимательно рассматривает.

— И как успехи?

Чувствую себя очень неуютно, но стараюсь скрыть нервозность.

— Да черт его знает, — хмыкает Алексей и неопределенно пожимает плечами.

— Оптимистично.

— Не то слово. — Его взгляд становится тяжелее, а голос тише. — А хочешь я расскажу тебе одну историю?

Ничего себе заявочка.

— Зачем? — настораживаюсь я.

— Да так просто… — Лукавая улыбка трогает его губы. — Чтобы время скоротать и поболтать.